ПОЛИТИКА


Великобритания накануне референдума: Аргументы сторонников и противников Brexit

A+ A

Обещание провести референдум было дано Кэмероном зимой 2013 г. Им двигало желание обеспечить тори победу на парламентских выборах в мае 2015 г., устранив угрозу со стороны Партии независимости Соединенного Королевства, которая все более притягивала к себе евроскептически настроенный электорат. Выступающая за выход страны из Евросоюза ПНСК демонстрировала внушительные успехи на выборах в местные органы власти, а также в Европарламент, с легкостью обходя консерваторов. Возможно, Кэмерон и не думал, что дело дойдет до референдума, так как в прошлом аналогичные обещания давались неоднократно, но не выполнялись.

Консерваторов давно беспокоит проблема сохранения суверенитета страны. За последние 5 лет и в заявлениях руководства, и в документах правящей партии звучало требование пересмотра баланса полномочий между Лондоном и Брюсселем. Тори грозились выйти из Хартии основополагающих прав, ограничить юрисдикцию Евросуда, пересмотреть законы ЕС о занятости, внести изменения в директиву о продолжительности рабочей недели (в частности, отменить 48-часовой максимум), реформировать общую аграрную политику, на которую уходит 40% бюджета ЕС, и пр. По мере приближения всеобщих выборов антиевропейская риторика премьера становилась все более жесткой: он шантажировал Брюссель угрозой выхода Великобритании из ЕС в том случае, если ее требования не будут удовлетворены. Вместе с тем, после победы консервативной партии на выборах список британских требований к Брюсселю был существенно скорректирован (из семи пунктов, прозвучавших в 2014 г., осталось четыре, касавшихся необходимости существенного сокращения европейского миграционного потока в Великобританию, улучшения конкурентоспособности, укрепления британского суверенитета, недопустимости навязывания странами еврозоны каких-либо решений не членам еврозоны).

Кэмерон стремился решить «британский вопрос» с наскока – уже на декабрьском 2015 г. Саммите ЕС или, в крайнем случае, на февральском 2016 г., что позволяло провести референдум как можно раньше – уже летом 2016 г. Такая спешка объяснялась желанием помешать выступающим за выход страны из ЕС евроскептикам мобилизовать своих сторонников, найти спонсоров кампании, подготовить агитационные материалы, организовать митинги и их трансляцию, а также предпринять другие необходимые шаги. Сценарий февральского саммита, на котором Кэмерон, по его словам, «сражался за Британию», заключался в том, чтобы создать видимость победы, завоеванной огромными усилиями премьера и его команды. И лишь получив серьезные уступки от ЕС, добившись «фундаментальных изменений», он намеревался призвать британцев голосовать за сохранение членства в реформированном союзе.

В свою очередь, Брюссель не демонстрировал большой готовности идти навстречу требованиям Британии, которая и так имеет особый статус, более, чем какой-либо другой член ЕС. Это грозило подрывом основ союза, а также созданием прецедента для других стран-членов: за Великобританией, в частности, может последовать Чехия (согласно опросам, 3/5 чехов недовольны Евросоюзом, а 62% высказались в октябре 2015 г. в пользу выхода). Подобные настроения характерны и для Сербии, для которой, согласно заявлению ее премьер-министра, ЕС уже не является «большой мечтой», как в недавнем прошлом. Многие в Европе считают, что руководствующийся внутрипартийными интересами Кэмерон затеял «колоссальную авантюру», которая может окончиться весьма плачевно не только для него самого и для Великобритании, но также и для Евросоюза.

С другой стороны, отчасти сыграли опасения, что недостаточное движение навстречу Лондону может привести к его выходу из ЕС, чего никто не желает. На Великобританию приходится 13% населения ЕС, 12% бюджета европейских институтов, британская экономика – вторая по мощи в Европе. Ее выход из ЕС серьезно ослабил бы экономический вес союза. В искренность намерения Кэмерона осуществить свою угрозу – выйти из ЕС – в Брюсселе не верили (тем более, что он перестал притворяться, что будет агитировать за выход), а вот сомнения относительно способности британского руководства развернуть общественное мнение в пользу сохранения членства в ЕС, были вполне реальными.

Таким образом, угрожающая антиевропейская риторика премьера была рассчитана в основном на британскую публику. Кэмерону, по меткому выражению президента Литвы, важно было «спасти лицо», а для этого следовало представить решения саммита как победу Великобритании. Брюссель принял эту игру и хорошо исполнил свою партию, пойдя на некоторые уступки, чтобы помочь Кэмерону победить на референдуме.

Позиция британской стороны на саммите в целом получила поддержку Нидерландов, Германии, Испании, Швеции и Дании. При этом Берлин, чья позиция была ключевой, действовал с оглядкой на страны Вишеградской группы, настаивавшей на ограничении так называемого «аварийного тормоза», предложенного Великобритании. Варшава опасалась распространения уступок в вопросе детских пособий на Австрию, Германию и Данию, что затронуло бы интересы 600 тысяч проживающих в этих странах поляков. Болгария и Румыния готовы были идти на уступки лишь по детским, но не по другим социальным пособиям, а также пенсиям. Ирландия стремилась вывести за рамки дискуссии своих мигрантов. Главным оппонентом Лондона была Франция, не желавшая создавать более благоприятные условия для деятельности британских компаний и Сити, а также какой-либо ревизии европейских соглашений. Ее поддержала Бельгия, возражавшая против распространения уступок по «более тесному союзу» (ever closer union) на другие страны-члены.

Достигнутый на саммите компромисс выглядит следующим образом:

1) Великобритания получила право на «аварийный тормоз», позволяющий не выплачивать мигрантам социальные пособия сроком до 7 лет в том случае, если Лондон сможет доказать, что его социальные программы подвергаются «избыточному давлению». Как представляется, эта мера вряд ли остановит мигрантов, так как минимальная зарплата в 9 ф.ст. в час, которую введут к 2020 г., будет притягивать их как магнит. Кроме того, положение о тормозе вступит в силу лишь в 2017 г., поэтому существуют серьезные опасения, что в ближайшее время миграция из ЕС на Британские острова может резко возрасти (прибывшие до этой даты сохранят существующие льготы). Поскольку детали «аварийного тормоза» Еврокомиссия разработает уже после референдума, британцы будут по существу голосовать за кота в мешке.

2) Великобритания получила право сократить размер выплачиваемых детских пособий до уровня тех стран, в которых проживают дети мигрантов. В настоящее время Лондон платит пособия на 34 тысячи детей (2/3 из них проживают в Польше). Поскольку это правило будет введено лишь с 2020 г. В отношении новых мигрантов, оно аналогичным образом может способствовать увеличению миграции.

3) Брюссель пошел навстречу требованию Великобритании в отношении «более тесного союза», но без записи в основополагающем договоре: «Понимается, что Соединенное Королевство... не привержено дальнейшей политической интеграции в Европейском союзе... Ссылка на «более тесный союз» к ВБ неприменима». Таким образом, эта политическая договоренность является официальной фиксацией «двухскоростной Европы».

4) Относительно большей защищенности стран, не входящих в еврозону, на чем настаивал Лондон, – его наделили правом тормозить введение новых правил для валютного союза, затевать дискуссию, но не отменять законы еврозоны.

Следует понимать, что 3 и 4 пункты рассматриваются Брюсселем как «символический жест», не меняющий статус-кво.

Между тем, европейские партнеры по существу оказали Кэмерону медвежью услугу: в то время как он неустанно заявлял о «фундаментальных изменениях» в отношениях Британии с ЕС, лидеры Франции и Германии, а также европейские медиа практически дезавуировали его пафосные заявления. Так, в частности, Меркель заявила по завершении саммита: «Не думаю, что мы много дали Великобритании». В свою очередь, Олланд заверил французов в отсутствии каких-либо исключений из основополагающего договора. Французский министр иностранных дел Эйро подчеркивал, что Кэмерон по существу ничего не добился и он не сможет помешать движению ЕС в сторону «более тесного союза». Германские СМИ отмечали, что решение саммита по британскому вопросу не следует принимать всерьез, что оно не предусматривает никакого изменения основополагающего договора, никакого вето Лондона в отношении решений в финансовой сфере, а было продиктовано исключительно желанием Кэмерона умиротворить евроскептиков в собственной партии. В итальянских СМИ высказывалось сомнение в разумности тратить столько времени и сил на достижение решения, которое по существу ничего не меняет.

В то же время страны ЕС согласились с тем, что уступки Кэмерону на саммите – это максимум того, что может когда-либо получить от союза Великобритания. Да и в руководящих кругах страны есть понимание, что референдум подведет черту под этой мыльной оперой – его решение будет окончательным.

Уступки Брюсселя были отвергнуты британскими евроскептиками как совершенно недостаточные. В СМИ достигнутые премьером договоренности сравнили с приобретением билета на «Титаник», уже после того, как он столкнулся с айсбергом, действия Кэмерона – с политикой умиротворения агрессора, проводимой Чемберленом и Болдуином, а заверения со стороны Брюсселя – с обещаниями Гитлера.

Между тем, положение в лагере евроскептиков осложняется тем, что в нем существует серьезный раскол: в последние месяцы кампанию за выход из ЕС вели несколько соперничающих между собой организаций, которые не в состоянии объединиться (тори не хотят объединяться с ПНСК, лейбористы – с консерваторами). Головной организацией кампании за Brexit стала Vote Leave, в которой доминируют тори.

На сегодняшний день кампанию за выход ведут шесть членов Кабинета: министр труда и пенсий Иэн Данкен Смит; лидер палаты общин Крис Грейлинг; министр по делам Северной Ирландии Тереза Вильерс; министр по делам культуры Джон Уиттингдейл; министр по делам занятости Прити Пэйтел; а также «тяжеловесы» – друг премьера, министр юстиции Майкл Гоув и бывший мэр Лондона, член кабинета Борис Джонсон. Уговоры Кэмерона, публичное обращение к мэру с просьбой о поддержке, обещания назначить его одним из ведущих министров Кабинета (главой Форин офис или министром внутренних дел) успеха не имели.

С приходом Джонсона, самого популярного консерватора в стране, претендующего на пост лидера партии (в Брюсселе это назвали «ужасным сценарием»), лагерь евроскептиков серьезно воспрянул. Согласно опросам, каждый третий, голосуя на референдуме, будет ориентироваться на мнение бывшего мэра. Если еще недавно казалось, что кампанию за выход поддержит горстка безвестных министров, которые проведут кампанию честно, но проиграют, то теперь «ветер подул в их паруса». За Brexit выступают еще 20 членов правительства, пятеро евродепутатов-тори, а также 150 членов консервативной фракции палаты общин (другими словами – половина фракции). Еще около 50 депутатов от консервативной партии пока не определились. Сторонники выхода из ЕС в правительстве уже поставлены в неравное положение с их оппонентами: согласно распоряжению главы гражданской службы, им запрещено предоставлять какие-либо официальные материалы, касающиеся референдума, вплоть до его проведения.

Среди аргументов сторонников Brexit – существенная экономия за счет взноса в бюджет союза (13 млрд ф.ст. в 2015 г.), дешевые продовольствие и энергия, отказ от многочисленных директив Брюсселя (52183 директив за период с 2000 по 2013 г.), сохранение за Сити роли ведущего финансового центра мира, возможность кардинально решить вопрос с мигрантами (что особенно актуально в свете предполагаемого вступления в ЕС Македонии, Албании, Черногории, Сербии, а также Турции). По их мнению, радикальная трансформация не произойдет немедленно, но после выхода из ЕС Великобритания станет двигаться по другой траектории, менее зависимой от приходящей в упадок еврозоны, более ориентированной на остальной мир, прежде всего страны с быстро растущей экономикой – Китай и Индию.

Лагерь сторонников сохранения членства в ЕС – Remain – уже развернул активную агитацию. Голосовать за Евросоюз, ибо это в интересах сохранения рабочих мест, экономического роста, инвестиций и защиты прав трудящихся, призвал новый лидер лейбористской партии Джереми Корбин. Его поддерживают по крайней мере 213 из 231 члена лейбористской фракции в парламенте. В СМИ были опубликованы открытые письма в поддержку позиции правительства видных лейбористов; бывших военачальников (включая фельдмаршалов лордов Брэмэла и Гатри, бывшего командующего специальными силами Майкла Роуза, бывшего начальника генерального штаба Майкла Джексона, а также других); руководителей экологических компаний (впрочем, они финансово очень сильно зависят от ЕС ); руководителей ведущих британских компаний (из 100 за сохранение членства выступило, однако, чуть более трети), подавляющего большинства членов ассоциации оборонных и аэрокосмических предприятий. Мобилизованы даже дипломаты, а также члены королевской семьи, которым положено быть вне политики. Так, экспатов во Франции заманивают на референдум приглашением на чашку чая в резиденцию британского посла, а принц Уильям в выступлении в Форин офис отметил «важность совместных действий в неспокойном мире» (аналогичным образом накануне референдума по вопросу независимости Шотландии в сентябре 2014 г. была привлечена королева). Подключили не только церковь, подготовившую специальную молитву в пользу ЕС, но даже покойную Тэтчер: так, ее бывший советник, ныне лорд Пауэлл, заявил, что она поддержала бы достигнутое Кэмероном в Брюсселе и голосовала за продолжение членства. Это смехотворное заявление, рассчитанное на тех, кто не знаком с взглядами покойной баронессы, было тут же опровергнуто евроскептиками.

В кампанию включился и Международный валютный фонд, заявивший о негативных последствиях выхода страны из ЕС. Ему вторит саммит 20 министров финансов, отметивший риски для мировой экономики. Президент США Б.Обама в ходе прощального визита в Лондон, состоявшегося 22-24 апреля 2016 г., также призвал Великобританию не голосовать за выход из ЕС, подчеркнув, что это было бы большой ошибкой, и предупредив, что в противном случае она окажется в конце очереди из стран, ведущих переговоры с Вашингтоном о создании зоны свободной торговли. Джонсон назвал заявление Обамы лицемерным, усомнившись в том, что влияние Великобритании в мире укрепляется, благодаря ЕС: он напомнил, что за последние пять лет Лондон 40 раз терпел поражение при голосовании в Брюсселе. Внесла свою лепту и Испания, пригрозившая, что в случае голосования за выход она откажется от обязательств в отношении Гибралтара и может даже закрыть границу с этой территорией.

Противники Brexit во главе с премьером сделали ставку на запугивание. Они сравнивают голосование за выход из ЕС с «прыжком в темноту», предрекают долгий период нестабильности экономики и фунта стерлингов, нанесение серьезного ущерба сектору финансовых услуг, дискриминацию британских компаний на континенте, рост безработицы (с уходом из Сити ведущих компаний и банков), понижение уровня жизни, долгие и нелегкие переговоры с Брюсселем, который лишит Великобританию преимуществ единого рынка, а также потерю влияния в мире, утрату способности обеспечить безопасность страны перед лицом терроризма, эпидемий и России. Появились даже призывы к Кэмерону отвергнуть итоги референдума, если народ проголосует за выход из ЕС.

Но есть и другое мнение. Так, в частности, согласно экспертам банка Barclay’s, выход из ЕС благотворно скажется на британской экономике, а вот Европе придется нелегко – она опустится до второстепенного статуса. После расставания с Евросоюзом Великобритания может превратиться в «безопасную гавань» для дезинтегрирующейся Европы, предоставив убежище уставшим от проблем с евро инвесторам. За выход из ЕС выступает почти половина членов Федерации малого бизнеса Британии, утверждающих, что несмотря на временное ухудшение экономической ситуации в случае выхода, положение вскоре исправится, страна сохранит свою привлекательность для иностранных инвестиций, а высвободившиеся средства (британский взнос в бюджет ЕС) помогут компенсировать возникшие экономические и финансовые трудности.

Официальная кампания стартовала 15 апреля. Правительство сразу же пустило в ход тяжелую артиллерию: в подготовленном министерством финансов докладе о последствиях для страны в случае голосования за выход из ЕС дается три варианта развития событий:

1) Великобритания строит свои отношения с Брюсселем в рамках Европейской экономической зоны (аналогично Норвегии). В этом случае она потеряет 3,8% ВВП, налоговые потери составят 20 млрд ф.ст.

2) Великобритания строит отношения с ЕС в рамках особого двустороннего соглашения (аналогично Канаде). Тогда она теряет 6,2% ВВП, налоговые потери будут равны 36 млрд.

3) Великобритания строит свои торговые отношения с ЕС в рамках ВТО (аналогично России и Бразилии). В этом случае она теряет 7,5% ВВП, а налоговая дыра составит 45 млрд.

По утверждению канцлера Осборна, удар по налоговым поступлениям от Brexit намного перевесит любые потенциальные выгоды от разрыва отношений с Брюсселем. Больше всего пострадают машиностроение и сталелитейная отрасль.

Серьезной для тори проблемой является проблема регионов, прежде всего, Шотландии. Голосование за выход из ЕС означало бы развал Соединенного Королевства, так как Шотландская национальная партия настроена против выхода. Лидер ШНП Н.Стэрджен уже предупреждала и вновь повторяет, что голосование за Brexit неминуемо приведет к повторному референдуму по вопросу независимости Шотландии, с негативным для центра результатом. Она же предупредила Кэмерона не вмешиваться в ход кампании в Шотландии, так как это только повредит общему делу. Вместе с тем, на настроения шотландцев в пользу независимости повлияло падение цен на нефть, с доходами от продажи которой ШНП связывает будущее процветание страны. Состоявшиеся в мае нынешнего года выборы в шотландский парламент свидетельствуют о некотором спаде прежнего энтузиазма: Шотландская национальная партия хотя и победила в третий раз подряд, но завоевала меньше мест, чем на прошлых выборах – 46,5% по сравнению с 50% ранее. Brexit будет иметь последствия также для Ольстера: один из лидеров партии Шинн Фейн уже выступил с заявлением о необходимости в таком случае провести «пограничный» референдум в регионе по вопросу его воссоединения с Ирландией. Таким образом, на кону – сохранение Соединенного Королевства.

Опросы общественного мнения фиксируют его постоянные колебания, при этом сторонники и противники членства в последние месяцы шли практически ноздря в ноздрю. По данным СМИ, подавляющее большинство британских избирателей – евроскептики, желающие или выхода страны из ЕС, или существенного сокращения власти Брюсселя. Вместе с тем, когда перед ними ставится прямой вопрос – оставаться или выходить – 60% считают, что надо остаться, а 30% – что выйти. В то же время нельзя исключать существенных изменений в предпочтениях британцев в последние дни перед референдумом. Об этом говорит шотландский опыт 2014 г. В данном случае на итоги голосования может сильно повлиять, например, обострение в оставшиеся до референдума недели кризиса, связанного с беженцами.

Согласно прогнозу газеты «Гардиан», ссылающейся на один из последних опросов общественного мнения, проведенных тори, 65% проголосует за Евросоюз, а 35% – за Brexit.

Положение Кэмерона как лидера тори сейчас весьма сложное: в партии наблюдается серьезнейший и весьма опасный для нее раскол, что в итоге может ввергнуть консерваторов в еще одно длительное пребывание в оппозиции. Перспективы самого Кэмерона, репутация которого в результате Панамского скандала очень сильно подмочена, печальны. Ему не простят призыва к депутатам-тори не обращать внимания на мнение местных организаций и консервативных активистов (в подавляющем большинстве евроскептиков), а «голосовать сердцем». В ответ представители 44 местных организации напомнили премьеру, что именно они обеспечили ему большинство на последних парламентских выборах. Чрезвычайно рискованные затеи с референдумами (по вопросам независимости Шотландии и членства в ЕС) также играют против лидера тори. Понимая это, Кэмерон уже заявил об уходе в отставку до следующих всеобщих выборов. Как представляется, ему придется уйти независимо от исхода референдума: в случае поражения он сделает это сразу же, в случае победы – через какое-то время. Следующий лидер, с высокой долей вероятности, будет евроскептиком.

Референдум 23 июня станет своего рода голосованием вотума доверия правительству: поражение приведет к его отставке и досрочным выборам.

Newtimes.az

© При использовании информации гиперссылка обязательна.

НАПИСАТЬ АВТОРУ

заполните места, указанные значком *

Пожалуйста, введите буквы, указанные на рисунке
Буквы могут быть как прописными, так и строчными