АЗЕРТАДЖ продолжает цикл публикаций, посвященных жизни и творческому наследию выдающегося представителя азербайджанской литературы, Народного поэта Самеда Вургуна

Баку, 2 сентября, АЗЕРТАДЖ
В книге «Самед Вургун в воспоминаниях», руководителем издательского проекта которой является Шамиль Садиг, а редактором — Аслан Салмансой, собраны воспоминания родных и близких поэта. Эти свидетельства позволяют увидеть Самеда Вургуна не только как великого мастера слова и общественного деятеля, но и как искреннего, решительного и чуткого человека, преданного своим чувствам.
В очередной публикации цикла АЗЕРТАДЖ представляет продолжение воспоминаний супруги Народного поэта Азербайджана Хавер Векиловой об их знакомстве и свадьбе, первых годах семейной жизни, рождении детей, а также о тяжелых испытаниях, выпавших на долю семьи в годы репрессий.
«...Нашу встречу устроили в доме Шаига-эфенди. Мы сидели вдвоем в комнате. Самед рассказывал о трудном и мучительном жизненном пути, который ему довелось пройти, говорил о том, что из-за его бедности девушки отказывались создавать с ним семью…
После того как старшие дали согласие, мы обручились и оставались помолвленными два года.
День нашей свадьбы я помню до сих пор — 16 июля 1934 года. Мне тогда только исполнилось шестнадцать лет, для нас устроили свадебное торжество».
Как отмечается в книге на свадьбе присутствовали поэты и писатели Микаил Мушфиг, Гусейн Джавид, Мирза Ибрагимов, Сабит Рахман, Мехди Гусейн, Джафар Хандан, Юсиф Везир Чеменземенли, председатель Союза писателей Мамед Кязым Алекберли и другие известные люди. Покойный Ахмед Джавад был тамадой на свадьбе, ханенде Гусейнага Гаджибабабеков пел, а Гурбан Пиримов аккомпанировал ему на таре.
По словам Хавер Векиловой, едва молодожены вошли в зал, Микаил Мушфиг поднялся и прочитал посвященное им стихотворение.
«Как только мы вошли и сели во главе стола, все вдруг повернулись к Самеду — от него ждали стихов. Самед встал и прочитал стихи, посвященные мне».
Продолжая рассказ о первых днях семейной жизни, Хавер Векилова вспоминает:
«Осыпая мою голову мелкими монетами, меня отвели в однокомнатную квартиру Самеда.
Как говорится, моя нога оказалась «легкой». Наша единственная комната была наполнена радостью и любовью.
Когда я была беременна нашим старшим сыном Юсифом, Самед очень радовался. Когда меня отвезли в больницу, его не было дома. Услышав об этом, он тут же приехал ко мне. Хотя меня отвезли туда вечером, Юсиф родился только на следующий день — в девять часов утра.
Самед подошел ко мне и сказал:
— Ты и отцом меня сделала, и отца моего мне вернула.
Ребенка он назвал в честь своего отца — Юсифом.
Когда начались репрессии, тревожных дней в нашей жизни стало еще больше. В то время я была беременна Айбениз, и Самед многого мне не рассказывал. Однажды я услышала от него, что председателя Союза писателей арестовали. Поскольку Самед занимал должность секретаря Союза, наша тревога усилилась.
Опасаясь, что и его арестуют, Самед отвез нас к моей матери. Но и там мы не могли обрести покой. Ночами в двери соседей стучали, людей силой сажали в черные машины, которые в народе называли «черными воронками», и увозили.
9 сентября родилась Айбениз. Но поскольку в тот год произведения Самеда не печатались, материальное положение у нас было тяжелым. Когда Самед вместе с Мехди Гусейном пришли забирать меня из роддома, оказалось, что ни у одного в кармане не нашлось и копейки…
Несколько лет мы жили в крайней бедности...»

Продолжение следует...

_{Корреспондент – Гюнель Алыева}