Прибывший в Баку для участия в заседании Совета Всемирного конгресса новостных агентств и праздновании 95-летнего юбилея Азербайджанского государственного информационного агентства  первый заместитель генерального директора информационного агентства ТАСС Михаил Гусман побывал в гостях программы «Герой дня без галстука» АЗЕРТАДЖ. Представляем вашему вниманию это интервью.

- Сегодня «Героем дня без галстука» является первый заместитель генерального директора информационного агентства ТАСС Михаил Соломонович Гусман. Здравствуйте.

- Здравствуйте.

- Рады приветствовать Вас в Баку.

-Спасибо.

- Даже не говорю добро пожаловать, тем более Вам, потому что Баку - это Родина.

-Мы на Родине. Хотя, честно говоря, когда я прилетаю в Баку, и буквально в первые секунды, выходя из самолета, ощущаю аэропортовские запахи, иногда чуть-чуть тянет нефтью, иногда бывает душно, но всё равно это непередаваемое ощущение родной земли и родного воздуха. Это, повторяю, не какой-то там садик. Это всё-таки аэропорт. Но всё равно, как только вышел из аэропорта, у меня появляется совсем другое ощущение.

Комментарий корреспондента:  Михаил Соломонович Гусман - советский и российский журналист, переводчик и интервьюер, радио- и телеведущий. Первый заместитель генерального директора ТАСС. Заслуженный работник культуры Российской Федерации, лауреат Государственной премии России. Родился 23 января 1950 года в Баку в семье подполковника медицинской службы Соломона Моисеевича Гусмана. Мать, Лола Юрьевна Барсук, вначале актриса, а затем переводчица, профессор института иностранных языков Азербайджана.

- А чего все-таки больше всего не хватает от Баку там - на своём рабочем месте?

- Много чего. Всего даже не перечислишь. Наверное, от моей любимой кровати в моем Шувелянском доме, когда просыпаюсь от того, что солнце встаёт из-за моря и слепит глаза -  ну, это же счастье - до бакинских фруктов. Прежде всего, не хватает своих друзей, живущих в Баку, это, самое, наверно, главное и самое большее, чего мне не хватает; до прогулок по родному городу.

Я, знаете, никогда не был собачником. Всю жизнь прожил, и никогда особо не увлекался собаками. У меня с собаками были такие дружеские, взаимные отношения на расстоянии. А вот здесь, когда строился мой дом, возле дома, на этой стройке жила собачка, тогда ещё маленькая; Рекс сейчас уже такой очень немолодой мой друг. И я вдруг, вот, в свои годы стал таким собачником, и моего Рекса тоже не хватает там.

-Значит, кроме того, что Вы являетесь собачником, что еще интересного у вас происходит в жизни в последнее время?

- Стараюсь жить достаточно активно. В том плане, что кроме моей профессиональной деятельности в агентстве ТАСС, всё-таки это мировое агентство, у меня там достаточно много всяких нагрузок и обязанностей, есть ещё, может, вы знаете, моя любимая и родная телевизионная программа «Формула власти». Это такой телевизионный портрет глав государств. Мы уже сделали почти 300 программ с главными героями - монархами, президентами, премьер-министрами. Поэтому, в общем-то, скучать не приходится.

- Столько сделано интервью за эти годы. То есть, не перечислить, и даже не вспомнить. Но, может, Вы поделитесь с нами с  самым впечатляющим, запомнившимся …

- Когда говоришь о героях «Формулы власти», ну, во-первых, там есть как бы две части. Собственно сами интервью и огромное количество безумно интересного, что остаётся за кадром, что не попадает на экран. Поскольку формат программы 24 минуты, а разговоры иногда затягиваются дольше. Всякого рода интересные, иногда даже смешные сюжеты при подготовке программы, в самих программах, которые зритель не видит. Я стараюсь по этическим соображениям не выделять своих героев, ну, как бы, исходя из того, что герои все нужны, герои все важны. Но когда меня всё-таки спрашивают, какие интервью были самыми запомнившимися, я всегда выделяю 3. Я называю бывшего, позапрошлого председателя КНР Цзян Цземиня, недавно скончавшегося короля Саудовской Аравии Абдуллу II и, конечно же, прежде всего, совершенно незабываемое для меня, растянувшееся на несколько часов интервью, а точнее даже не интервью, а беседа с Гейдаром Алиевым. Знаете, я никогда не устану повторять, что даже вот это интервью, ну как бы рабочий формат общения с Президентом Азербайджана, а мы тогда ещё только начинали нашу программу, произвело на меня совершенно неизгладимое впечатление. Просто неизгладимое. Наверно, Вы понимаете, что для меня - человека, чьё становление и гражданское, и общественное, и личное происходило как раз в период, когда Гейдар Алиев возглавлял республику в качестве первого секретаря ЦК компартии Азербайджана, это было очень волнительно. Я был рядовой комсомольский работник. Он был лидер. И, конечно, он был для меня вершиной, на которую мы все смотрели и у которой учились. Но я, честно сказать, не мог предположить, что когда-то мне придётся с ним беседовать именно в этом формате, брать у него интервью. И я у него попросил интервью в 40 минут, где-то около часа. И как-то уже к середине разговора он посмотрел на часы, которые висели на стене, и сказал  «Вот ты просил у меня  час, а мы с тобой уже почти 3 часа беседуем». А это был ещё не конец.

Комментарий корреспондента: В 1973 году окончил Бакинскую Высшую партийную школу. С 1973 года по 1986 год - заместитель председателя Комитета молодёжных организаций Азербайджанской ССР.

Одно из самых тяжёлых обстоятельств, которые выпали мне в жизни, это потом вот из этих более трёх часов потрясающей, я бы сказал такой исповедальной беседы с Гейдаром Алиевым, попытаться сделать фильм в 24 минуты. Это нереально. Я тогда, что называется, в ноги упал руководителю телевизионного канала, тогда выходили на Первом канале, Константину Эрнсту с просьбой, чтобы мы сделали как бы 2 серии. Ну, хорошо. 2 серии - 50 минут. И вот я сидел и не мог никак завершить работу. Потому что и это хотелось оставить, и то хотелось оставить, и другое… И я не знал, что делать. Не знал, потому что это был такой разговор, у него такая мощная харизма. Когда он рассказывал, хотелось ухватиться за каждое слово. Это было безумно интересно. Просто по-человечески. Просто, как восприятие такого гиганта.

Комментарий корреспондента: С 1986 года по 1991 год стал заведующим отделом информации - руководитель пресс-центра Комитета молодёжных организаций СССР. С 1991 года по 1995 год - директор Генеральной дирекции по информационному сотрудничеству «Инфомол».

Кстати, накануне, где-то за несколько месяцев до того, как ему должно было исполниться 80, он же болел, и мы договорились - я обратился к нему, и он дал согласие на ещё одно интервью. И мои ребята - команда - уже вылетели в Баку из Москвы, а я должен был прилететь через день.  Это должно было состояться на следующий день, после того как он выступал перед выпускниками, по-моему, спецшколы Нахчыванского, когда он упал и потом нашёл в себе силы подняться, потом ещё раз упал и после этого попал в больницу и, естественно, интервью не состоялось.  Прошло уже столько лет, а я продолжаю вспоминать Гейдара Алиева, жалею о том, что у нас с ним не состоялась ещё одна встреча, потому что, как жизнь теперь показывает, это могло бы быть его интервью-завещание. Но жизнь распорядилась иначе.

 -Михаил Соломонович, а кто из героев Вашей программы мог бы стать Вашим другом в реальной жизни? Есть ли такие люди?

- Вы задали хороший вопрос. Потому что я тоже над этим как-то думал. Был такой замечательный, ещё в советские годы поэт Михаил Светлов. Его называли комсомольским поэтом. Он такой человек с юмором. Так вот, его как-то спросили, кто, на его взгляд, лучший поэт. Он говорит: «Вы знаете, в мире было много хороших поэтов, но обедать я хотел бы с Пушкиным». Так вот, если исходить из категории «с кем бы хотелось обедать», или, как Вы сказали, дружить, знаете, я не могу брать на себя смелость даже заочно навязывать себя в друзья  великим, но должен сказать, что в таком бытовом плане очень симпатичным человеком, кстати сказать, был американский президент Джордж Буш. Он очень открытый, с юмором, правда, я был с ним и раньше знаком. Очень добрые отношения у меня сложились с бывшим президентом Польши Александром Квасьневским. Я его знал ещё по комсомольской молодости. Он тоже открытый человек. Вообще-то, знаете, я всегда исходил из того, что я понимаю, что глава государства - это глава государства, журналист - это журналист. Мы оба делаем свою работу. Моя работа - задавать вопросы. Часть, пусть маленькая, но всё-таки часть его работы, это отвечать на вопросы. Конечно, для главы государства встреча с прессой, с журналистами, интервью - это действительно совсем крошечная часть его рабочего графика. Но, тем не менее, это все-таки работа. И мне всегда нравится, как правило, так и бывает, когда мой собеседник  уважительно относится к факту интервью. Дело не во мне, а в том, что  он дает интервью известному агентству ТАСС, уважаемому телевидению. Я всегда, все-таки представляю не себя, а свою страну. В данном случае Россию. Представляю свое агентство ТАСС, я представляю телевизионный канал Россия 24.

- Но это ведь тоже целое искусство. Умение так продержать тональность.

- Может быть, не знаю, насколько это получается…

- Вы же располагаете к себе. 3 часа с Гейдаром Алиевым -  это немало.

-Я вам открою сейчас один секрет, об этом я еще никогда не говорил. Если бы у меня спросили «А как Вы определяете, удалось Ваше интервью или не удалось?», я знал бы что ответить. Вот, если я чувствую, что после двадцати, тридцати, сорока минут моей беседы, интервью моему собеседнику не хочется завершать беседу, у меня вопросы кончаются или кончились, а я вижу, что он ещё, скажем так, с удовольствием разговаривает, значит, удалось. Значит, у меня сложилось, получился с ним контакт. И такие случаи бывали. Иногда на экране это даже незаметно. Потому что это всё-таки другая история - монтаж, как-то всё складывается по-другому. Но вот в человеческом плане я чувствую, что ему это было по душе.

-Чтобы достичь этого, нужно расти и расти, стремиться к этому, видимо,  долгие годы…

-У Вас уже получается. Мне тоже с вами не хочется заканчивать разговор.

-Правда?

-Поэтому, считайте, если брать мои критерии, то у Вас получается.

-Спасибо большое.  Кто, вообще,  может стать другом Михаила Соломоновича Гусмана?

Комментарий корреспондента: С 1995 года по 1998 год - вице-президент международного аналитического агентства «АНКОМ-ТАСС». С 1998 года по 1999 год - начальник главного управления международного сотрудничества, общественных связей и специальных проектов ИТАР-ТАСС.

         -Это тяжёлый вопрос. Почему тяжёлый? Вот я уже полжизни живу в Москве, а к дружбе, к понятию «дружба»  отношусь все ещё по бакинским критериям. Для меня друг - это тот, с кем ты каждый день, если не встретился, а лучше - каждый день хоть ненадолго, то поговорил по телефону. Там, типа «Necəsən? Nə var? Nə yox? Всё хорошо?» там, то-сё. Вот это есть дружба. Когда ты человека ощущаешь каждый день. А в Москве спрашиваешь:

- Ты знаешь такого-то?

- Да-да, он мой друг.

- А когда видел его в последний раз?

- Да в прошлом году.

Ну, какая это дружба? Когда говорят «Москва - город-разлучница» - это правда. В Москве, к сожалению, очень тяжело бывает общаться с людьми. У всех свои дела, большие расстояния, пробки на дорогах. Я, например, чувствую себя нехорошо, если я со своим родным братом каждый день не поговорю по телефону. Значит, в этот день я или не выпил воды, или не поел. Ощущение такое, что я не могу.

-А в семье, в семейных традициях что-то изменилось?

-Конечно же, изменилось. Потому, что я вырос в семье своих родителей. И я счастлив, что моих родителей помнят в Баку, моего папу, мою маму. Сейчас, кстати, я завершаю книжку при поддержке, помощи АЗЕРТАДЖ, Аслан муаллима памяти моих родителей. Мне очень помогли коллеги из АЗЕРТАДЖ собрать материалы о них, так сказать, воспоминания тех людей, которые с ними работали. Их друзей, к сожалению, осталось не так много. В основном остались ученики. Тех, кто  с ними работал, не так много осталось в живых. Но, тем не менее, мне это очень важно и дорого, я хотел и хочу, надеюсь, что эта книжка в ближайшие месяцы выйдет в свет, о моих родителях. Так вот, я хорошо помню наш дом на улице Петра Монтина, 111, сейчас это улица Аловсата Гулиева. Мои родители приходили достаточно поздно, мама работала в Институтеиностранных языков, папа в своей клинике в Сабунчи. И у нас каждый вечер собирались человек 10: ученики, аспиранты, какие-то друзья. И у нас дома всегда готовили 3 супа. Каждый день… То есть, чтобы мы сидели только со своей семьёй, чтобы хоть раз мы вечером были дома одни, я не помню. Поэтому у нас был такой хлебосольный, открытый дом. Все, кто помнит моих родителей, они могут это подтвердить. К сожалению, эти традиции уходят. Вообще, я обратил внимание, что это даже в Баку происходит, и это меня совсем не радует. В Баку много возможностей. Масса прекрасных ресторанов, прекрасных кафе, и люди стали больше и встречаться, и какие-то свои праздники отмечать не дома, а в ресторанах. Я повторяю ещё раз, и возможностей больше, и меняются бытовые какие-то привычки. Но всё-таки моя душа осталась в том времени. И мне вот домашние посиделки, домашняя еда, домашние застолья, домашние праздники гораздо ближе и роднее, чем современные ресторанные, пусть даже очень «крутые» вечера. Я люблю домашнее общение.

Комментарий корреспондента: С ноября 1999 года Михаил Гусман - первый заместитель генерального директора информационного агентства ИТАР-ТАСС.

Изменился даже формат такого очень важного, может самого важного в Азербайджане семейного института, как свадьба. Вот в мои годы свадьбы справляли в таких специальных залах, как и сейчас в ресторанах, но это было пиршество тостов. Очень велика была роль тамады, который предоставлял слово. Все они были уважаемые люди. В городе уже знали наперечёт самых уважаемых людей, которые были прекрасными тамадами на свадьбах. К танцевальному веселью свадьба где-то подбиралась только к плову. До плова шло пиршество красивых слов, пожеланий, обращённых к жениху с невестой, их семьям. Сейчас я иногда бываю у нас на свадьбах, даже специально несколько раз прилетал на свадьбы. Это, как правило, буквально одно, быть может два слова. А потом - гуляй. И честно говоря, опять-таки я остался в том времени, мне как-то не по душе то, что все сидят, поговорить нельзя, музыка громкая. Ну, кто любит танцевать, им конечно-то раздолье. Но, кто не очень любит танцевать, а любит больше поговорить, вот для них на свадьбах места для разговора не осталось. Опять-таки, возвращаясь к бакинской молодости, молодые люди моего поколения, мы выходили в город, как правило, после программы «Время». Она шла после в 10 часов вечера. Мы выходили в пол-одиннадцатого в город маршрутом по улице Торговой, сейчас улица Низами, мимо Книжного пассажа, мимо садика Карла Маркса, сейчас Площадь Фонтанов. Названия менялись. Потом мимо кинотеатра «Азербайджан», выходили на бульвар, гуляли по бульвару. И там вот, недалеко от Театра Кукол было 2 чайханы, одну из которых почему-то называли «Марокко». Почему «Марокко» - до сих пор не знаю. Так вот, поздно ночью, ближе к полуночи, она еще работала. По-моему, чуть ли не круглосуточно работала. Там был только чай в армудиках, колотый сахар и редко лимоны. И вот мы там сидели, там были самые разные люди, выдающиеся в том числе. Мы сидели, пили чай и говорили, говорили, говорили. Столько тем было. Столько всего, что можно было обсудить. Это было красивое время.

- Сегодня беседа получилась такая… с ностальгией.

- Потому что, естественно, приезжая в Баку, во мне постоянно присутствуют ностальгические чувства. Они не могут не присутствовать. И в силу моих лет, и в силу моей любви к Баку. Я к Баку очень пристрастен. Я к Баку очень неравнодушен. Я безумно радуюсь всему тому хорошему, что происходит в Баку, и при этом моя радость уже полилась через край. Я стараюсь ею со всеми делиться. А в Баку хорошего всё больше и больше. А если что-то не нравится, этого, слава Богу, в Баку совсем немного, я тут же жутко переживаю и готов, что называется, стучать во все двери, говорить, смотрите, мне кажется, здесь что-то у нас не получилось. Хотя, слава Богу, ещё раз говорю, того что нравится и то, что вызывает у меня восторг, в разы больше.

- И, Михаил Соломонович, напоследок: обычно, вопросы задаёте Вы. Сегодня вопросы задаю Вам я. Как Вы себя ощущаете?

-Я люблю разговаривать. Полюбил жанр интервью, брать интервью именно потому, что люблю разговаривать. Но я люблю и задавать вопросы, и отвечать на вопросы. Не знаю, насколько из меня хороший интервьюер, но отвечать на вопросы я тоже люблю. Мне было очень приятно разговаривать с вами потому, что вы говорили о вещах, очень близких мне, к которым я неравнодушен. Вы очень точно угадали ту человеческую ноту, в которой я существую, поэтому спасибо Вам.

- Мне так давно хотелось побеседовать с Вами...

- Спасибо Вам за эту беседу. Благодарю.

-Спасибо.

  Беседу вела

Камилла Алиева