Баку, 24 апреля, Анара Ахундова, АЗЕРТАДЖ

Недавно в свет вышел короткометражный документальный фильм To Be or To Be? («Быть или быть?»). Автор идеи, сосценарист и режиссер фильма Лейла Бегим – наша соотечественница, проживающая в Чехии, поэт и драматург. Фильм был отобран на ряд престижных кинофестивалей и уже успел получить несколько наград.

Главный герой документально-художественной картины – писатель и путешественник Джакомо Казанова. Будучи автором перевода либретто Луи Каюзака к опере Ж.-Ф.Рамо Zoroastre («Заратустра»), 298-летний Джакомо возвращается на землю, чтобы совершить путешествие на родину Заратустры. Казанова направляется к Храму Огня в размышлениях о бессмертной духовной составляющей жизни, о безграничной, вневременной, общечеловеческой ценности земного и внеземного бытия…

Продюсер, сосценарист и исполнитель главной роли в фильме – Борис Гольдберг, арт-директор съемок в Баку и исполнительница одной из ролей – Ульвия Ахундова, исполнительница роли пражской поэтессы – преподаватель, переводчица, журналистка, актриса Наталья Волкова, режиссер монтажа и оператор съемок в Баку – Сархан Раджаб, оператор съемок в Праге – Анета Балдович. Перевод – Гюльнара Холл.

В беседе с АЗЕРТАДЖ Лейла Бегим рассказала о том, как велась работа над фильмом и как же ей удалось «воскресить» знаменитого Казанову?

- Лейла ханым, как родилась идея фильма с таким необычным сюжетом?

- Все началось с того, что десять лет назад Борис Гольдберг предложил мне сразиться в поэтической дуэли с Казановой. В роли Казановы, конечно, был сам Борис Гольдберг – писатель, поэт, журналист, ведущий и автор шести книг, одна из которых – «Формула Казановы».

Чтобы удостоиться этой чести, мне нужно было придумать историю, в которую все поверят, а именно о том, как Казанова мог знать моих предков. Это было мое «домашнее задание». Я справилась с ним за пару часов. По моему сценарию, мой предок, имевший шелковую мануфактуру в Шеки, часто бывавший в Стамбуле и любивший играть в азартные игры – все это правда, – встретил в Стамбуле Казанову, который тоже владел шелковой мануфактурой, часто бывал в любимом им городе Стамбуле и увлекался азартными играми – что тоже правда. История имела, конечно, вымышленное продолжение. Она так понравилась Борису, что он решил нашу «поэтическую схватку» включить в свою книгу.

Десять лет спустя, в марте 2023 года, когда Борис приехал в Прагу (он живет в Майами), я познакомила его с Ульвией Ахундовой. Ульвия в это время была в Праге в связи с нашим совместным поэтическим вечером. Уля, как арт-менеджер YARAT, сразу предложила Борису приехать в Баку с презентацией одной из его книг и видеоприложения к книге «Мой Микеланджело». Я тут же подхватила: «Давайте заодно организуем поэтическую дуэль с Казановой! Представляете, как это всех заинтригует — Казанова в Баку!» Борис вежливо отклонил предложение, сказав, что Казанова в Баку – это «сильно притянуто за уши». Эта фраза, меня и подтолкнула «притянуть за уши Казанову» (Смеется).

На следующий день я позвонила Борису, чтобы задать ему оказавшийся судьбоносным для нашего фильма, вопрос: «Борис, а вы знали, что Казанова является переводчиком либретто Луи де Каюзака к опере Жан-Филиппа Рамо Zoroastre? «Нет. А что это за опера?» - спросил он. «Это великая опера! Увертюра блестящая! Интересно то, что в оригинале на французском она потерпела фиаско, и только талантливый перевод Казановы увековечил ее. Она по сей день, почти три столетия исполняется на итальянском!» «Действительно, интересно…» - ответил Борис. «А вы знаете, что родина Заратустры находится на территории современного Азербайджана? Здесь расположен древний зороастрийский храм. Казанова во время своего путешествия по Европе не доехал до него. Если в первой своей жизни Казанова, следуя его формуле, находился в любовном поиске, то теперь, когда ему исполнилось 298 лет, он решит отправиться в духовный поиск, на родину Заратустры», - уверенно заявила я. Дальше мы стали живо обсуждать сценарий, который менялся в процессе работы, но основной концепт был неизменен.

Формат не выбирался изначально. Это, знаете, как и со стихами, да и с прозой. Вначале было Слово. Форма только следовала за ним…

- Фильм стал вашим режиссерским дебютом. Каким был этот опыт?

- Это было безумно интересно! Но и очень напряженно. Идея связи пылавшего страстью к жизни Казановы с пророком «огнепоклонников», буквально, зажгла меня. Мне казалось очень несправедливым то, что в истории кинематографа образ Казановы запечатлелся несколько поверхностно. Хотелось рассказать о его творческой ипостаси, в частности о том, как он увековечил гениальное творение Жан-Филиппа Рамо и Луи де Каюзака. Заодно мы решили показать и то, насколько Чехия и, в частности, Прага, вдохновляла Казанову как писателя. В то же время мне очень хотелось, чтобы и наш красавец Баку очаровал моего героя – писателя, поэта и великого путешественника Казанову. Баку справился с этой задачей. Он был настолько гостеприимен, что, словно, специально для нас – всего на два месяца! – широко раскрыл двери ресторан под названием «Казанова», где весь дизайн был придуман под стать Казанове – в венецианском стиле. Я нашла это волшебное место, находясь в Праге, обдумывая локации съемок в Баку. По возвращении из Баку через месяц я узнала, что этот ресторан, к сожалению, закрылся…

- Но с кинопроизводством вы прежде соприкасались, верно?

- Да. За три года до этого, я, как автор концепта и соавтор сценария, участвовала в съемках фильма Beyond the Wall, режиссером и продюсером которого является Азер Агаларов – наш соотечественник, живущий в Германии и Испании. Я принимала участие в создании картины на протяжении всего съемочного процесса – от начала до конца, то есть от написания сценария до монтажной работы. Этот фильм – лауреат многочисленных премий международных кинофестивалей. Он есть в ImDB и YouTube. Советую посмотреть.

- А как велась работа над фильмом о Казанове?

- По сценарию, Казанова должен был появиться в замке Дукс (Духцов), где он прожил последние 14 лет. Поскольку останки Казановы не были найдены при попытке его перезахоронения, то мы с Борисом предположили, что наш герой, как большой знаток магии, находился где-то между мирами… Этот художественный прием нужен был для того, чтобы дальше он сам и был ведущим документальных съемок. В Праге я нашла оператора, прекрасную Анету Балдович, и мы начали съемочный процесс, снимая все места, где бывал Казанова. В съемках в Баку мы решили сотрудничать с нашей талантливой Ульвией Ахундовой. Вначале мы ей, как прекрасной поэтессе, предложили роль поэтессы и попутчицы Казановы в Баку. Уля предложила помочь и с организацией съемок в Баку, сказав, что она знает талантливого оператора, который возьмется за эту работу. Им стал очень креативный Сархан Раджаб. Он же выступил в качестве режиссера монтажа.

- Были ли у вас какие-то трудности в процессе?

- Трудности у нас, конечно, были. Но когда команда состоит из компетентных, интеллигентных, талантливых людей, все сложности решаемы. К примеру, одну из проблем прекрасно помогла решить Ульвия. Дело в том, что саундтреком фильма я изначально предложила Борису, как продюсеру фильма, использовать увертюру оперы Рамо Zoroastre. Именно она задала концепт фильма. Эта увертюра, как нельзя лучше характеризует огненную натуру Казановы. Когда я стала связываться с продюсерами музыкальных версий этой увертюры по поводу разрешения на использование ее в фильме, они заломили неподъемную цену. Тогда Ульвия, как арт-директор съемок в Баку, предложила собрать музыкантов в Баку, чтобы они исполнили увертюру. Так у нас появился авторский саундтрек к фильму в исполнении Камерного симфонического оркестра имени Кара Караева под руководством Наргиз Алиевой. Я была несказанно рада и тому, что в репертуар азербайджанского оркестра вошла эта гениальная увертюра. Я хочу выразить свою благодарность и им, и администрации замка Духцов, Ичеришехер, храма Атешгях, и всем, кто поддерживал и поверил в нас. И, конечно, всей нашей талантливой маленькой, но сильной команде. Спасибо и всем нашим друзьям – бакинцам, которые своим участием в съемках украсили наш фильм.

- В ваших социальных сетях часто появляются радостные новости о том, что фильм отобрали на тот или иной кинофестиваль, о первых наградах…

- Откровенно говоря, я не понимаю состязаний в искусстве. Ни в одном из его видов. Как можно оценивать и сравнивать стихи двух поэтов или картины художников? Тем не менее мы решили подать на фестивали наш фильм и, прежде всего, с целью демонстрации его на разных международных площадках. Мы на сегодняшний день официально отобраны на пять кинофестивалей. Вдобавок 26 апреля в Пражском кинотеатре Kino Pilot решится качество нашего участия в Prague International Film Awards. Пока мы там номинанты на премию в категории Female Director, то есть второе место у нас уже есть. Помимо этого, мы были официально отобраны на фестиваль Zepstone International Film Awards, стали лауреатами фестиваля New York – Istanbul Short Film Festival (первое место в категории Female Director), взяли второе место в римском Rome Prisma Film Awards в категории Best Short Documentary, ну и один из самых радостных результатов – мы финалисты фестиваля Cannes Film Awards. Не могу не отметить, что одним из членов жюри Каннского фестиваля был Джеймс Пратт – актер, режиссер и продюсер, работавший над художественными фильмами, номинированными на Оскар, и телешоу, получившим премию Эмми.

- Лейла ханым, поделитесь планами. Будут ли они связаны с какими-то новыми киноработами?

- Я мечтаю создать кино-рок-оперу Immolatio. Во время пандемии я начала работу с талантливым композитором, учеником Кара Караева Эльханом Мамедовым. К работе над музыкальным материалом подключились и переводчица Гюльнара Холл, и музыкант и режиссер фильма Beyond the Wall Азер Агаларов. Возможно, вы помните мою пьесу в стихах Immolatio (лат. «жертвоприношение»), отрывки которой пять лет назад в виде иммерсивного спектакля очень талантливо поставил покойный Вагиф Асадов в Центре творчества Максуда Ибрагимбекова. На основе пьесы, идея которой зародилась в Чехии, в диалоге с моим мужем у памятника Яну Гусу, я написала либретто для киноверсии рок-оперы. Эльхан Мамедов за год создал прекрасную музыку, где использованы все виды рока. Сегодня мы занимаемся поисками спонсорства. Тема, поднятая в опере, актуальна на все времена. Ровесники Насими и Ян Гус, родившиеся шесть столетий назад в один год, в разных сторонах света, несущие в мир одни идеи, передают нам, своим потомкам, очень важное для человечества послание…