Баку, 14 января (АЗЕРТАДЖ). В ту страшную ночь, с 19 на 20 января 1990 года, кровавой страницей вошедшую в историю азербайджанского народа, в НИИ гинекологии и акушерства, известного бакинцам больше под названием 6-го роддома, дежурила врач-педиатр Лейла Алмасзаде. В тот момент, когда раздались выстрелы и гул черным вороном летящего вертолета, она находилась на третьем этаже больничного здания, в отделении реанимации. Отсюда, из этого сплошь застекленного, типа веранды, помещения просматривалась довольно большая территория вокруг родильного дома. И не только. Из расположенного в возвышенной части нашего города здания взору открывалась весьма широкая панорама.

Встревоженная выстрелами Лейла ханум подошла к окнам: то, что она увидела, ошеломило: по улицам шли, выползая буквально из-за каждого куста, из подворотен домов, вооруженные люди с поднятыми вверх стволами. В ночной темноте она смогла увидеть это только потому, что все чаще и чаще, а потом и бесперебойно, стреляли, причем, в основном, с крыш и верхних этажей близлежащих зданий, и летящие со свистом трассирующие пули озаряли все вокруг огненными вспышками. Главным объектом стрелявших, как она поняла, была расположенная рядом больница водников.

Но почему, кто это, что случилось?.. И тут Лейла Алмасзаде вспомнила: накануне одна из сотрудниц отдела кадров с недоумением говорила, что в Гусары, якобы, стоят войска. Никто не придал значения ее словам. Ни Лейла ханум, и никто другой не мог представить себе, что на тебя, в твоей собственной стране, на твоей земле будет совершено нападение твоими же, советскими, войсками!..

Охваченный тревожными мыслями дежурный врач действовала без промедления: младенцев, находящихся в реанимации, - их было 10-12 - врач с помощью дежурной медсестры перенесла в более, как им казалось, безопасное место. А рядом, в палатах, метались в панике роженицы. Был час последнего кормления. Что же делать? Как рассказывала мне, одна из рожениц, педагог Лала Багирова, у которой накануне появился на свет ее, теперь уже двадцатилетний сын Фуад, молока ни у кого из них не оказалось, оно исчезло буквально в одночасье. А новорожденные кричали, требуя свое… Ничем не могла помочь им и находящаяся рядом с напуганными мамами микропедиатр Нигяр Шахбазова. Женщины буквально тряслись и, прижав малышей к груди, притаились на полу.

Не меньше волнений было и в родильном отделении. В эти минуты, когда на улицах Баку уже рекой лилась кровь невинных людей, здесь при свете факела /ведь электричества уже не было/, совершалось великое таинство рождения нового человека - у учительницы одной из бакинских школ родилась дочь. Трудно в это поверить, но это случилось. И случилось благодаря самоотверженности, мужеству и самообладанию врачей, помнивших о своем долге.

А стрельба становилась все интенсивнее. Когда Лейла Алмасзаде снова приблизилась к окнам, она увидела страшную картину: на тротуарах, мостовой, на пространстве между их зданием и больницей Каспара лежали ничком, ползли, карабкались по стенам, пытаясь защититься от пуль, жертвы этого невиданного в истории человечества акта.

«Надо помочь раненым…» - мелькнуло в голове. И врач вместе с другими ночными работниками медперсонала, не раздумывая, не испытывая страха, взялись за дело. Выбежав на улицу, они стали затаскивать в помещение роддома получивших ранение случайных прохожих, приводили их в чувство, накладывали повязки. То же само делали врачи соседней больницы водников.

Действуя словно в лихорадке, но четко и быстро, медики оказались свидетелями страшной картины: какие-то вызывающие ужас одним своим внешним видом нелюди с длинными волосами, в накинутых поверх почему-то гражданской одежды шинелях, безжалостно, со звериным блеском в глазах обстреливали машину скорой помощи, подоспевшую к месту этого, видимо, первого нашествия на город со стороны Сальянских казарм. Как стало известно, один врач скорой помощи погиб.

Позже бакинцы узнали, что первыми в Баку по высшему распоряжению вошла группа бывших заключенных - они-то вместе с омоновцами и чинили преступления, осуществляя с невиданной жестокостью этот акт массового террора против азербайджанского народа, «посмевшего» выразить свой протест попыткам нарушить территориальную целостность их Родины - Азербайджана, несправедливой, предвзятой политике руководства бывшего СССР.

Вооруженные до зубов так называемые спасители с бесстрастным выражением лица убирали трупы убитых, останки сожженных жителей азербайджанской столицы и забрасывали их в огромные машины с натянутыми на кузовы черными тентами - надо было поскорее замести следы кровавого ночного преступления: таков был приказ. И они, потерявшие человеческий облик, выполняли его…

Всю ночь подобранных на улицах и площадях Баку раненых привозили в больницу скорой помощи. Некоторые из них умирали по дороге. В первый день раненых было человек двести. Их распределяли по всем отделениям - госпитальной хирургии, общей травматологии…

-Были они и у нас, в отделении детской хирургии, независимо от возраста,- с волнением вспоминает кандидат медицинских наук Фируз Фарзане. - В основном, это были люди с пулевыми ранениями. И так как стреляли трассирующими пулями, повреждению подверглись многие внутренние органы.

Врачи, двое суток не покидавшие рабочего места, боролись за каждую жизнь. Требовалось много крови. Больница располагала ею. Но требовалось еще и еще. Донорами, и, конечно же, безвозмездными, становились люди чуть ли не с улицы - естественно, проходившие основательный медосмотр. Сдавали кровь и сами врачи. Работали, не считаясь ни с чем. Героически, как на войне, трудились все, а в их числе и хирурги Вагиф Рустамов, Азер Шадлинский и другие.

Ближе к рассвету на улицах Баку уже стояли бронетранспортеры. Удивительно, но все, кто вспоминает про те трагические события, уверенно говорят о том, что увиденные ими у машин совсем еще юные краснощекие солдаты - ни в коем случае не ночные головорезы, заполонившие город и творившие зверства, для чего их, видимо, и ввели поначалу. Эти совсем еще дети смотрели на бакинцев, враждебно глядевших на них, даже с некоторым недоумением, растерянностью. Более догадливые и осведомленные стыдливо прятали глаза...

Да, им было чего стыдиться. Даже они, советские военнослужащие, понимали абсурдность ситуации, когда агрессии подвергается народ собственной страны, когда с целью сломить его веру и волю, унизить его национальное достоинство, применяются самые гнусные средства, совершается преступление, сопровождающееся особой жестокостью и зверствами.

Минуло 20 лет после трагических событий, которым лишь великий Гейдар Алиев дал политическую оценку. Азербайджан, обретший свободу и независимость, уже давно расправил крылья, завоевал признание в мире, и не только как государство с крепкой экономикой и богатейшей культурой. Его узнали также как страну, сыновья и дочери которой готовы отдать жизнь во имя своего Отечества.

Эльмира Алиева

Корр. АЗЕРТАДЖ