Баку, 14 апреля, АЗЕРТАДЖ

Сложно сказать, когда человечество впервые захотело попасть в космос. Прежде чем обрести такое желание, людям следовало сначала хотя бы в общих чертах договориться о том, что это за космос и как он выглядит.

Вряд ли к серьезным мечтаниям можно отнести сатирические памфлеты, поэтические метафоры или произведения, заведомо не претендующие на достоверность. Таков, к примеру, полет к Луне, описанный Сирано де Бержераком в повести «Иной свет». Он начинается с последовательного поджигания шести рядов ракет-шутих — если угодно, гениальное предвидение концепции реактивного движения.

Как передает АЗЕРТАДЖ со ссылкой на журнал «Вокруг света», по-настоящему мечтать о космосе люди начали, лишь осознав, что наука наделила их достаточно мощными силами, а точнее — в эпоху пара. Первые идеи выглядели наивно, однако именно из них постепенно сформировалась научная задача вывода искусственного аппарата в космическое пространство.

Лунный фейк

В популяризации космической мечты сыграли свою роль не только научные достижения XIX века, но и один парадоксальный секретный ингредиент. На заре индустриального века стало возможным то, что сегодня назвали бы фейк-ньюс — массовой мистификацией, распространяемой через СМИ. Наиболее известный пример — «Великое лунное надувательство», случившееся в 1835 году.

Газета The New York Sun, осваивавшая новый формат дешевого издания для «простого человека», решила вступить в борьбу за внимание на конкурентном рынке новостей. Для этого одному из авторов газеты Ричарду Локку (прямому потомку английского философа Джона Локка) поручили написать увлекательную псевдоновостную историю, которую можно было бы публиковать в серии из нескольких номеров. Локк блестяще справился с заданием: в одном из номеров газеты была опубликована информация о том, что британский ученый сэр Джон Гершель, в то время действительно проводивший астрономические наблюдения в обсерватории на мысе Доброй Надежды, якобы совершил невероятные открытия при помощи телескопа особой мощности, позволяющего среди прочего детально рассмотреть Луну.

Статья была наполнена различными научными терминами, подробным описанием конструкции телескопа и в целом производила впечатление «новостей науки». Как и в наше время, она привлекла внимание лишь особо заинтересованных в таких новостях читателей, зато на следующий день газета начала выдавать сенсации. Из ее материалов следовало, что мощный телескоп в подробностях рассмотрел на Луне богатые проявления внеземной жизни: сначала деревья и цветы, а на следующий день The New York Sun сообщила, что зоркий глаз Гершеля разглядел в лунных кущах разные виды животных — бирюзовых однорогих козлов, лунных бизонов и передвигающихся перекатыванием амфибий. Затем были «обнаружены» и разумные существа: слегка похожие на орангутанов двуногие, снабженные перепончатыми крыльями. Возбужденная подобными сенсациями публика жаждала продолжения рассказа, но тут газета сообщила о несчастье: в линзы телескопа якобы попал солнечный луч, что вызвало пожар в обсерватории. В издании сообщалось, что наблюдения временно прекращены.

Эффект от публикации новостей о Луне оказался беспрецедентным: The New York Sun завоевала свои 15 минут, а точнее, несколько суток славы, став самой многотиражной газетой в мире и обогнав лондонскую The Times (правда, для этого было достаточно отпечатать 19 тысяч экземпляров). Весть о сенсации достигла Европы.

Когда вскоре выяснилось, что почтенный британский ученый Джон Гершель на мысе Доброй Надежды вовсе не выслеживал на Луне однорогих бирюзовых козлов и крылатых орангутанов, а проводил наблюдение за кометой Галлея, разочарование человечества было не слишком глубоким. Фейк-ньюс тогда не казались угрозой основам мира, и публика просто посмеялась над тем, как легко попалась на удочку.

Послевоенная Луна

И «Лунное надувательство», и рассказ о Гансе Пфаале упоминаются в сочинении Жюля Верна «Из пушки на Луну» — по-видимому, первом подробном научно-фантастическом романе эпохи пара, оставшемся в истории мировой литературы. В нем об американских мистификаторах рассказывает французский путешественник Мишель Ордан, убеждающий энтузиастов в возможности пилотируемого полета на Луну.

Роман был написан в 1865 году, когда французский писатель-фантаст решил придать первым замыслам о полете к спутнику Земли большего научного блеска. Действие происходит в США сразу после окончания Гражданской войны. Война, заставляющая изобретать новые средства концентрации и доставки разрушительных сил, всегда находится в сложных отношениях с техническим прогрессом. И эти средства, которыми теперь обладало человечество, порождали представление о новом могуществе и желание амбициозно применить появившиеся возможности. Именно эти чувства Жюль Верн умело эксплуатировал в своем романе. Согласно сюжету книги артиллеристы, ветераны только что закончившейся войны, образуют в американском городе Балтиморе пушечный клуб и задумывают беспрецедентный проект постройки орудия, которое выпустит заряд на Луну.

В том же 1865 году повесть о путешествии на Луну опубликовал Александр Дюма-сын. Герои попадали к спутнику Земли, используя некое отталкиваемое Землей вещество. Хотя сюжеты о полетах в космос были востребованы публикой, оставить след в мировой культуре удалось только Жюлю Верну — возможно, благодаря таланту предугадать, чем именно восхитится читатель. Идея, что смертельное оружие может забросить человечество куда-то далеко, в том числе и на Луну, в конце концов, оказалась не такой уж далекой от истины. К тому же некоторые детали — например, «стартовая площадка» для пушки во Флориде, экипаж из трех человек и приводнение его в океане — странным образом совпали с реальными обстоятельствами первой пилотируемой лунной миссии в 1969 году.

Куда летим?

Среди всевозможных фантастических технологий доставки человека в космос пушки долгое время оставались среди фаворитов. В первом фантастическом фильме в истории кинематографа — картине Жоржа Мельеса «Путешествие на Луну», снятой в 1902 году, — группа ученых-авантюристов также отправляется к спутнику Земли посредством пушечного выстрела. Впрочем, фильм сознательно пародировал Жюля Верна, так что он стал еще и первым образцом жанра фантастической кинопародии. Однако авторы задумывались и об энергии солнечного ветра, и уже упоминаемом антивеществе, отталкивающем гравитацию (на него возлагал надежды Герберт Уэллс в своих «Первых людях на Луне»). Были и оригинальные проекты, предполагающие передачу энергии космическому кораблю в «упаковке» из радиоволн. Такая технология, например, описана русским и советским ученым и писателем-фантастом Николаем Рыниным в повести «В воздушном океане».

Общим для этих проектов оставалась цель: фантасты эпохи пара почти всегда отправляли героев на Луну или на какую-либо другую планету. В конце концов, идея путешествия из точки A в точку В слишком привычна для человека, чтобы предполагать, что в космос можно вылететь «просто так», нарезая круги по орбите вокруг Земли.

Исключением можно считать еще один роман Жюля Верна — «Гектор Сервадак». Участники описанного там путешествия бесцельно носятся по космическому пространству, не прибиваясь ни к одной планете. Вскоре герой, французский капитан Сервадак, обнаруживает русскую шхуну «Добрыня» с ее владельцем графом Тимашевым, капитаном Прокофьевым и экипажем. Затем в новом микромире находится английский экипаж, а также представители других наций. Фактически роман оказывается сатирой на международные отношения 1870-х и наполнен стереотипными представлениями о народах Европы: обаятельные испанцы постоянно ленятся делать работу, упрямые англичане не идут на сотрудничество с французами и отказываются признавать, что они покинули Землю, как и предсказуемо жадный и корыстный еврей. В конце концов, кусок земного мира удается вернуть на Землю благодаря умелым действиям француза и русского экипажа. Так, вероятно, русским впервые выпала роль быть спасителями приближающегося к неминуемой катастрофе космического тела.

Космическая жатва

Однако читатели видели в этих книгах не только сатиру. «Стремление к космическим путешествиям заложено во мне известным фантазером Жюлем Верном. Он пробудил работу мозга в этом направлении», — признавался в свое время Константин Циолковский. Именно Циолковский стал одним из немногих фантастов своего времени, который считал, что целью человека может стать космос сам по себе. Хотя в некоторых произведениях Циолковского описаны полеты к небесным телам. Одно из них, повесть «На Луне», было опубликовано в приложении к журналу «Вокруг света» в 1893 году — попадание на другие планеты никогда не казалось ему особенным достижением. Сюжеты, скорее, вдохновлены работой космических станций.

В повести «Вне земли», написанной Циолковским в 1916 году, сообщение о полете описывается так: «10 апреля 2017 г. Первого же января этого года мы, нижеподписавшиеся, в числе 20 человек вылетели на реактивном приборе из местности, находящейся в долине Гималайских гор. Сейчас на своей ракете мы летаем вокруг Земли на расстоянии 1000 километров, делая полный оборот в 100 минут; устроили большую оранжерею, в которой насадили фрукты и овощи. Они нам давали уже несколько урожаев. Благодаря им мы хорошо питаемся, живы, здоровы и совершенно обеспечены на неопределенно долгое время. Кругом нас безграничное пространство, которое может прокормить бесчисленные миллиарды живых существ. Переселяйтесь к нам, если тяготит избыток населения и если земная жизнь обременяет. Здесь буквально райское существование, в особенности для больных и слабых».

Процитированный фрагмент отчасти объясняет, почему Циолковский не вел героев к новым планетам (во всяком случае, не делал это основной целью). Мечтая вывести человечество в космос и преобразовать пространство, русский ученый-эзотерик полагал, что привязываться к планетам бессмысленно, а сами они, включая Землю, — просто материал для будущих грандиозных космических строек.