Баку, 1 июля, Тамилла Мамедова, АЗЕРТАДЖ

АЗЕРТАДЖ представляет интервью с членом правления Джеймстаунского фонда, бывшим послом США в Азербайджане, международным экспертом Мэтью Брайза.

— Господин Брайза, задолго до того, как термин «Средний коридор» (Middle Corridor) стал широко использоваться, какое стратегическое значение имел регион между Каспием и Средиземным морем для Соединенных Штатов?

— Связь между Каспийским морем, Азербайджаном, Грузией и Турцией — с выходом далее к Черному морю и Средиземноморью — давно имела стратегическое значение для Соединенных Штатов. Это особенно ярко проявилось в процессе создания нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан и Южнокавказского газопровода. Реализация этих проектов была бы сложной без активной политической поддержки со стороны США и без их участия в содействии переговорам между странами и компаниями для заключения необходимых соглашений и обеспечения осуществления инвестиций.

Со временем этот коридор расширился, охватив железную дорогу Баку – Тбилиси – Карс и усиливающееся взаимодействие между Китаем, Казахстаном и Азербайджаном. Это позволило осуществлять перевозку грузов по железной дороге с последующей погрузкой на суда, фактически заложив основу того, что мы сегодня называем Средним коридором.

— Как бы вы охарактеризовали нынешний уровень вовлеченности США в развитие Среднего коридора?

— На ранних этапах формирования Среднего коридора Соединенные Штаты проявляли высокий уровень заинтересованности и активно участвовали в этом процессе. Однако при администрации Трампа наблюдалось снижение внимания к данному направлению и отсутствие четкой стратегической линии. В этой области не было должной организованности, что ограничивало возможность активного участия США.

После второго вторжения России в Украину в феврале 2022 года значение Среднего коридора для Европы значительно возросло. Конфликт изменил многие геополитические и логистические расчеты, что побудило Европу активнее искать альтернативные маршруты для транспортировки энергии и грузов.

— Может ли текущий конфликт между Израилем и Ираном повлиять на Средний коридор?

— На данный момент конфликт между Ираном и Израилем не оказывает прямого влияния на Средний коридор — и это, безусловно, положительный момент. Однако в случае, если произойдет перебой в экспорте нефти через Ормузский пролив или если Иран нанесет удары по нефтяной инфраструктуре стран Персидского залива, это может иметь серьезные последствия для мировой экономики. Я не ожидаю, что Средний коридор станет целью нападения.

— Какую роль играет Азербайджан в рамках Среднего коридора?

— Азербайджан занимает центральное положение в Среднем коридоре — маршрут буквально проходит по его территории. Порт Алят расширяет свои мощности, и это внушает оптимизм.

— Какие инвестиции необходимы для раскрытия потенциала Среднего коридора?

— Азербайджан уже инвестирует в расширение железной дороги Баку – Тбилиси – Карс и порта Алят. Но требуются вложения не только в инфраструктуру, но и в повышение эффективности работы портов, а также в развитие навыков рабочей силы. В мире нарастает тренд на цифровизацию логистики — такие инструменты, как электронные коносаменты, цифровая документация грузов, искусственный интеллект и «умные» системы, — все это может существенно повысить функциональность коридора. Пока против России сохраняются санкции, у Среднего коридора есть реальный шанс стать жизнеспособной альтернативой традиционным транзитным маршрутам, особенно с учетом рисков, связанных с перевозками через территорию России.

— Какова роль регионального партнерства в развитии коридора?

— Очень позитивный сигнал — это стремление Азербайджана, Казахстана и Узбекистана углублять сотрудничество не только в области логистики и транспорта, но и в более широком экономическом контексте. Это выгодно не только этим странам, но и их партнерам, включая Турцию.

— Помимо грузоперевозок и энергетики, появляются ли новые направления развития коридора?

— Да. Средний коридор уже не ограничивается только физическими товарами. Все большее значение приобретает передача данных. Ведутся активные работы по соединению Азербайджана с Казахстаном и Туркменистаном с помощью подводных волоконно-оптических кабелей через Каспийское море. Международные соглашения уже подписаны, и такие компании, как AzerTelecom, планируют вложения в инфраструктуру, которые значительно повысят скорость интернета и снизят задержку передачи данных вдоль маршрута. Эта цифровая составляющая будет охватывать не только сам Средний коридор, но потенциально простираться и южнее — в направлении Персидского залива.

— Как проекты в области возобновляемой энергетики усиливают значение Азербайджана как ключевого игрока в рамках Среднего коридора?

— Под руководством Президента Ильхама Алиева Азербайджан одним из первых осознал, что его географическое положение предоставляет большие возможности для превращения страны в транспортно-логистический узел — не только в контексте нефти и газа, но и в сфере цифровой инфраструктуры и возобновляемой энергетики. В настоящее время разрабатываются проекты по развитию ветровой и солнечной энергетики, включая установку офшорных ветряных электростанций в Каспийском море, где ветровые условия считаются одними из самых стабильных в мире.

Также инициированы проекты по прокладке энергетических кабелей, которые соединят Азербайджан с Грузией, Румынией и далее с Европой через Черное море, а также — в восточном направлении — с Казахстаном по дну Каспия.

— Что необходимо для реализации этих ориентированных на будущее проектов?

— Крайне важны дополнительные исследования и технико-экономические обоснования, чтобы оценить коммерческую и инвестиционную целесообразность. Европейский Союз проявляет все больший интерес к импорту возобновляемой энергии из Азербайджана, однако такие проекты должны быть финансово устойчивыми. Кроме того, для достижения совместной цели, озвученной в рамках Стратегического энергетического партнерства между ЕС и Азербайджаном в июле 2022 года — а именно, удвоения объемов экспорта азербайджанского природного газа в ЕС — важно, чтобы Европейская комиссия ясно обозначила свою приверженность использованию природного газа на протяжении следующих десятилетий. В противном случае невозможно будет привлечь необходимые инвестиции для увеличения добычи газа и его поставок в Европу, и ЕС, как следствие, будет вынужден сжигать больше угля — самого «грязного» ископаемого топлива.

Лучшее, что может сделать Азербайджан для реализации этих планов, — это выстраивать более тесные отношения с европейскими партнерами — как с частными инвесторами, так и с такими институтами, как Европейский банк реконструкции и развития и Европейский инвестиционный банк. Эти структуры могут предоставить часть необходимого финансирования, что, в свою очередь, поможет привлечь гораздо более крупные инвестиции со стороны частного сектора.