Баку, 9 июня, АЗЕРТАДЖ

После окончания Отечественной войны группа журналистов АЗЕРТАДЖ и Азербайджанского телевидения отправилась на освобожденные территории для съемок.

Они посещали наши города и села, разрушенные армянскими вандалами в течение тридцатилетней оккупации, снимали разрушенные дома, социально-инфраструктурные объекты, историко-культурные памятники, документировали следы армянских зверств.

В составе съемочной группы был и фотокорреспондент АЗЕРТАДЖ Рашад Мехдиев. Именно Рашад снял фотографии произошедшей 4 июня трагедии, которые были распространены в СМИ и социальных сетях.

Рассказывая о работе, проделанной на наших освобожденных территориях в этот период и об этом ужасном событии, наш сотрудник сказал: «Разрушенные армянскими оккупантами в Карабахе города, села и поселки, обезвоженные источники, безлюдные пустыни перенесены в память фото и видео. Это доказательство, которое нужно не только сегодня, но и для будущих поколений. Хотя наших героических журналистов сегодня нет среди нас, результат их самоотверженного труда - это память крови, которая никогда не будет забыта будущими поколениями.

Обезвоженные источники, возложенные перед табло шехидов 10 роз …

«Наша группа снимала разрушенные города, села, очаги. Обходя каждую пядь, мы переносили на память фотокамеры, вели видеосъемку душераздирающих кадров - высохших источников, разрушенных домов, дорог, кладбищ. То, что мы видели, приводило нас в ужас. Это поймут только те, кто видел их разрушенный дом и край. Семьи Магеррама и Сираджа были изгнаны с родных земель в результате армянского гнета. В их глазах всегда чувствовалась тоска по земле. Когда мы впервые вступили на землю Губадлы, то видели как взволнован Сирадж. Те же чувства испытывал и Магеррам, когда он стоял на границе с Арменией и глядел на город Горис. Он звонил своим друзьям, изгнанным с Западного Азербайджана, и с радостью, смешанной с волнением, рассказывал об увиденном...

Какую бы радость и гордость ни вызывало нахождение на освобожденных от оккупации землях, но все было очень больно видеть, как наши города и села превратились в руины, в частности, записывать, регистрировать эти кадры».

Мы старались ничего не упустить. Мы не останавливались, хотя и уставали. Находясь в объятиях Карабаха, мы забывали нашу усталость», - сказал Р.Мехдиев. Он говорит, что сфотографировал 10 видов роз в одном из сел Губадлы: «Я связал букет этих роз и поставил их перед портретом шехида в селе».

«В Зангилане есть много источников. Кяльбаджар имеет чистые реки. Поднимаясь на перевал Омар горы Муров, как будто мы прошли сквозь облака. Мы провели съемки в Ходжавенде, Зангилане и Губадлы. Последним пунктом нашей командировки был Кяльбаджар. Мы старались достойно выполнять данные нам поручения. Иногда проезжали через территории Джебраильского, Физулинского районов. Мы очень хотели осуществить съемки и в Шуше», - добавил Рашад. - Ни у кого из нас в душе не было чувства страха, волнение и тревога сменились большой любовью к Родине. Поскольку мы знали, что каждая минута очень дорога, мы обычно готовились к предстоящей съемке после тяжелого рабочего дня».

Мы, проливая слезы, возвращались с дороги, на которую час назад вышли с улыбкой

Несмотря на то, что Рашаду было очень тяжело говорить о произошедшей 4 июня кровавой трагедии, в результате которой стали шехидами его коллеги, он, с трудом взяв себя в руки, продолжил разговор: «У нас были определенные планы на этот день… В Кяльбаджаре мы уже побывали на роднике Истису, провели интересные съемки, сделали записи. В тот самый день мы договорились поехать в Истису. Мы много слышали об этом поселке и очень хотели его увидеть.

В тот день, когда произошла эта страшная трагедия - 4 июня мы с двумя машинами отправились в село Сусузлуг Кяльбаджарского района. Машины двигались на расстоянии друг от друга. Из-за того, что дороги на горной территории со сложным рельефом узкие, со спусками и подъемами между автомобилями принято соблюдать определенную дистанцию. Автомобиль «Нива», в котором я находился, с трудом преодолевал подъем. Нам пришлось сойти с автомобиля и некоторое расстояние пройти пешком. Поэтому автомобиль «КамАЗ» отдалился от нас на примерно 2-3 километра. Неожиданно прогремел сильный взрыв и мы издалека увидели поднимающийся дым. Немедленно направились туда. Когда дошли до этого места, где произошел взрыв, столкнулись с ужасающей картиной… Я не могу выразить словами те чувства, которые мне пришлось пережить, когда увидел безжизненные тела людей, с которыми час назад разговаривал и смеялся… Мы, проливая слезы, возвращались с дороги, на которую час назад выходили с улыбкой.

Последнее фото я снимал без их ведома

Рассказывая о том, как снимал последнее фото своих коллег Магеррама и Сираджа, Рашад говорит: «Когда мы находились в освобожденных от оккупации городах и селах, я всегда снимал фото на память. Они и сами часто напоминали мне и другому фотокорреспонденту Роману Исмаилову, что «снимайте наши фотографии, пусть останутся на память». Иногда я снимал их без их ведома. Потому что обычно неожиданно снятые фотографии выглядят более естественно. Распространенную в социальных сетях фотографию перед автомобилем марки «КамАЗ» я снял за один день до трагедии. Они не знали, что я их снимаю. Я вышел из машины, чтобы проводить съемки, и когда повернулся, увидел как они, улыбаясь, беседуют. Я захотел увековечить этот приятный момент и включил фотоаппарат. Увидев, что я их снимаю, они повернулись ко мне и улыбнулись. Кто бы мог подумать, что это их последнее фото…»

Мы полили их могилы водой, взятой из родника Истису

Магерраму и Сираджу не суждено было увидеть Истису. Мы поехали в поселок Истису и набрали там воду с родника, которой полили могилы наших коллег.

Рашад также особо подчеркнул, что его коллеги не хотели возвращаться, пока не выполнят свою миссию в Карабахе: «Каждый раз, посещая новое село, Магеррам и Сирадж радовались словно дети, когда завершали там работу. Они при разговоре отмечали, что для них большая честь выполнять столь важную миссию в Карабахе. Несмотря на то, что очень скучали по своим семьям, детям, они не хотели возвращаться, пока не закончат работу там. Может самое большое утешение заключается в том, что они воссоединились с вечностью именно на Карабахской земле, они возвысились на вершину шехидства».