Баку, 18 декабря, АЗЕРТАДЖ 

Спортивный директор Формулы 1 Росс Браун подвел итоги сезона и рассказал об ожиданиях от работы со Стефано Доменикали, передает АЗЕРТАДЖ.

-Что вы думаете об итогах сезона?

Этот сезон - великолепный пример того, как Формула 1 может сплотиться в кризисные времена - как настоящая семья. Когда я работал в Ferrari, большую часть времени мы соперничали, стремясь уничтожить друг друга. А сейчас мы сплотились, чтобы справиться с проблемами. Я горжусь тем, что мы сделали в этом году, хотя поначалу казалось, что это невозможно.

-Вы были уверены, что все 17 этапов состоятся?

Росс Браун: Никто не понимал, что произойдет в случае вспышки заболеваемости: как ее контролировать, как сдерживать. Никто из нас ничего не знал о динамике и особенностях распространения этой болезни. Было много неизвестных факторов. Мы не знали, сколько времени можно находиться в компании заболевшего, что надо сделать, чтобы самому не заразиться. Все это было неясно. Мы не знали, что нас ждет.

Самое беспокойное время - когда мы получили первые положительные тесты. Мы не знали, сможем ли контролировать распространение вируса, достаточно ли принятых мер. Оказалось, что да. В такой ситуации легко расслабиться и потерять бдительность, но все в Формуле 1 проявили сознательность.

Благодаря принятым мерам предосторожности - строгому контролю за ношением масок, социальной дистанции и изоляции - мы смогли сдерживать рост заболеваемости, когда появились первые случаи заражения. Мы контролировали ситуацию, и я считаю это главным. До этого я не знал, сможем ли мы удержать все под контролем. Было нелепо надеяться, что у нас вообще никто не заболеет.

За сезон вы провели 76000 тестов и 78 из них дали положительный результат…

Чуть больше одного положительного теста на тысячу. У нас было три положительных теста среди гонщиков - это непропорционально 20 гонщикам, так что есть о чем задуматься. В остальном сообществе - положительным был один тест на 1000. Об этом тоже надо подумать. Из 78 положительных тестов большее число случаев заражения выявлено у тех, кто работает на трассе или у местных жителей.

Хуже всего ситуация была в одной из стран, где положительный результат дал тест переводчика, работавшего с группой людей. После контакта с ним у нас внезапно возникла вспышка заболеваемости, но мы быстро взяли ее под контроль. В командах было очень мало случаев заражения. Я знаю, что некоторые из наиболее сознательных людей в Формуле 1 тоже заразились вирусом, но не понимаю, как.

Мы должны сохранить эту бдительность в следующем сезоне, ведь заболеваемость нескоро пойдет на спад. Надо продолжать работу и сделать выводы из того, что мы узнали в этом году. Нужно продолжать практику тестов, хотя, возможно, следует изменить их режим или методику. Надо оставаться бдительными и выполнять протоколы.

Кого вы считаете гонщиком года?

По-моему, это Льюис Хэмилтон. Он еще выше поднял планку. Можно предположить, что у него лучшая машина, а значит, ему было легко. Но это далеко не так.

Льюис побеждал тогда, когда не мог выиграть. Я вспоминаю Гран При Турции - пожалуй, это самая сложная гонка в сезоне. Льюис спокойно ждал своего часа, а когда появилась возможность атаковать, он ей воспользовался и выиграл гонку. Он подтвердил то, что мы уже знали: это уникальный гонщик, одного уровня с Шумахером и Сенной. В этом не может быть сомнений.

Кто еще из гонщиков произвел на вас впечатление?

Макс Ферстаппен стал более зрелым по сравнению с тем, каким он был пару лет назад. В этом году ему не везло. Несколько раз его подводила машина, он попадал в аварии не по своей вине, так что мы лишились возможности увидеть несколько отличных гонок в его исполнении.

Сейчас у нас отличные гонщики - нас ждут очень интересные гонки, особенно когда мы поможем командам стать конкурентоспособнее, улучшим машины и дадим пилотам возможность преследовать соперников. Мы видели в Абу-Даби, насколько сложно приблизиться к сопернику. Чтобы обгонять, нужна большая разница в скорости.

У нас много отличных гонщиков. Мы все радовались за Джорджа Расселла, когда у него появилась возможность сесть за руль Mercedes. В этом сезоне было много ярких выступлений: я вспоминаю Серхио Переса, который впервые выиграл гонку в Формуле 1. Но были и другие отличные истории.

Еще один отличный момент - мы приезжали на великолепные трассы. Я особенно горжусь второй гонкой в Бахрейне - она доказала, что можно провести интересную гонку не на самой лучшей трассе. Звучит противоречиво, но даже на отличных трассах гонки не всегда получаются интересными. Такие трассы могут нравиться гонщикам, но не дают болельщикам ничего, кроме возможности восхищаться скоростью машин. А зрителям нужна борьба. Мы ее увидели во второй гонке в Бахрейне. Перед тем уик-эндом я много волновался, ведь там все было по-другому. Но все согласились, что гонка была потрясающей.

Мы вернемся на такую конфигурацию трассы?

Скорее всего, нет, если в Бахрейне останется одна гонка - а у нас именно такой план на следующий сезон. Там великолепная основная трасса. Хотя после такой гонки есть искушение вернуться на короткую трассу.

По-моему, провести гонку на короткой трассе через неделю после гонки на основной трассе - это верное решение. Вторая гонка на основной трассе могла получиться унылой, или, по крайней мере, не отличаться от первой. Я рад, что мы провели две гонки на разных трассах.

Чего вы больше всего ждете от следующего года?

Следующий сезон - переходный. Из-за Covid-19 мы отложили все перемены на год, хотя я хотел бы увидеть новые машины уже в следующем году. Но в этой ситуации мы все спланировали верно. Мы ограничили бюджет в год, когда командам не надо строить новые машины. Затем они будут готовиться к переменам в регламенте в условиях ограниченных ресурсов.

Я не знаю, изменится ли расстановка сил в следующем году… Но появятся новые гонщики. Больше всего меня радует дебют Мика Шумахера…

Когда вы познакомились с Миком? Сколько ему было лет?

Он гонялся на карте, казалось, что шлем больше его самого. Ему было около трех или четырех лет. Он напоминал героя мультфильма - когда виднеется только шлем, и больше ничего. Это было на картодроме его отца 16 или 17 лет назад.

Должно быть, вы тоже взволнованы возвращением фамилии Шумахер?

Да. Но это напоминает нам о трагизме инцидента Михаэля. Как было бы здорово, если бы Михаэль мог в этом участвовать. Будем надеяться, что когда-нибудь это произойдет.

Мик великолепно справляется с работой в этих обстоятельствах и со столь известной фамилией. Она открывает двери, но увеличивает прессинг. У него отличная семья, и я надеюсь, что он добьется успеха.

-Что вы ждете от работы со Стефано Доменикали?

Я с нетерпением жду, когда мы снова начнем работать вместе. Он сильно отличается от Чейза. Кэри был мудрым бизнесменом в нашем спорте: закладывал основы на будущее и делился здравыми мыслями. Под руководством Чейза мы установили ограничение бюджета, согласовали новый регламент и Договор согласия с более справедливым распределением призовых.

У Чейза более открытый взгляд на гонки. Мы часто бываем зашоренными, а Чейз сохранил способность смотреть на Формулу 1 со стороны. Он ставил болельщиков на первое место и старался сохранить целостность спорта. Он знает, что это необходимо. Нельзя забывать, что Чейз не уходит - он останется неисполнительным директором, так что продолжит приезжать на гонки.

Стефано другой. Да, он руководил крупным бизнесом - много лет возглавлял Lamborghini. Он добился успеха и принесет Формуле 1 итальянский шарм. Большую часть карьеры он провел в Формуле 1 - ему пригодится этот опыт. У него другой взгляд на то, как всё работает, так что будет любопытно.

Но мне понравилось работать с Чейзом. У него другое представление о многих вещах и другой подход. Он многое сделал в эту эпоху, когда надо всех вернуть в прежнюю форму.