Судьба одного украинца
Берлин, 10 мая, АЗЕРТАДЖ
Украинец Яков Ломака, бывший "остарбайтер" и узник Освенцима, рассказал немецким СМИ о том, что пережил в концлагерях во время войны, и о своем отношении к немцам сегодня. "Я свой лагерный номер запомнил на всю жизнь: 130295, — отчеканивает цифры на немецком 94-летний Яков. — Не назовешь его в лагере — не получишь еды. У нас не было имен, только номера".
До войны между нацистской Германией и СССР Яков Ломака жил в селе Гавриловка Черкасской области. В 1942 году немцы начали агитировать молодежь ехать на работу в "третий рейх". Брали даже 16-летних. Украинцы не горели желанием уезжать, поэтому их забирали силой или заманивали обманом. По данным украинских архивов, в 1942-1944 годах из Переяславского района Киевской области, где Яков живет сегодня, в Германию было угнано около пяти тысяч человек.
"Нас, примерно 30 совсем молодых парней, собрали в мае 42-го в Борисполе под Киевом. Сначала выдали документы, чтобы мы могли работать на месте и не ехать в Германию, — рассказывает Яков Яковлевич. — Но потом какой-то начальник говорит: "Все же дайте нам пятерых, мы их отправим в "рейх". Меня и еще четверых под охраной повели к поезду".
Яков надеялся, что его как крестьянина отправят работать к кому-то из фермеров в деревню. Но попал на работы в угольную шахту в Силезии.
"Там над нами издевались. Старшими были двое из гражданских. Они бурили угольные пласты, подрывали, а нас заставляли выносить уголь, не сделав крепеж против обвала свода — мол, потом сделаем. Но как-то обвал убил двух военнопленных. Я понял, что тут не выживешь, и решил бежать", — вспоминает мужчина.
Ему это удалось. Но через 25 км у границы между польским генерал-губернаторством и "третьим рейхом" 18-летнего парня задержал жандарм на велосипеде и сдал немецким пограничникам. За побег Якову Ломаке грозил расстрел. Но вместо этого его отправили в концлагерь Освенцим.
"Там были узники разных национальностей. Были и немцы, которые уже сидели по 10-12 лет по разным лагерям. У всех были соответствующие "винкеля" (треугольные нашивки в концлагерях). У меня был черный — за саботаж. У "политиков" — красные, а уголовникам нашивали зеленые. Нашивки "OST" давали только гражданским в трудовых лагерях. Тем, кто в концлагерях, выкалывали на руке номер", — рассказывает пенсионер.
Он был в числе 50 узников, кого гоняли копать траншею в городке Освенцим — там налаживали производство биотоплива из отходов городской канализации. По словам Якова, из-за постоянного голода у них не было сил работать. Это злило мастеров, не успевавших вовремя сдать объекты.
Однажды один немец в лагере предложил Якову послать письмо в Украину на немецком — так можно было пройти лагерную цензуру. Яков отказался, боясь, что тот напишет лишнего, и мать этого не переживет. Но письмо все же было отправлено. Каково же было его удивление, когда через некоторое время он получил из дому крохотную посылку с сухарями.
"Это были сухие, маленькие домашние коржики. Но они были от мамы, и как они были вкусны! Я их рассасывал по кусочку, — вспоминает Яков. — То письмо дошло, его прочла тетка, которая знала немецкий. Когда родные узнали, что я голодаю, мама собрала, что могла".
В 1944 году пришел приказ оставить в Освенциме только евреев и тяжелобольных, а остальных перевезти в другие лагеря. Так Яков попал в Маутхаузен в Австрии, а затем на танковый завод в Линце.
"Нас, 30 человек без специальностей, отправили в лагерь "Линц-2" для ремонта дорог. А через месяц — в цех, где штамповали оси и полуоси для танков", — продолжает Яков Ломака. В 1945 году завод часто бомбила авиация союзников. Во время очередного налета рабочих заперли в убежище, а охрана спряталась в блиндаже. Как рассказывает мужчина, одна бомба разбила водопровод, и их начало затапливать. "Но охрана нас выпустила. Нам даже показалось, что после бомбежки они добрее к нам стали", — смеется он.
4 мая 1945 года по приказу военного коменданта Линца узников выстроили в колонны, чтобы отвезти в пещеры по другую сторону Дуная и там взорвать. "Но коменданту его помощник говорит: "Берлин уже пал, Гитлеру "капут". Неужели мы пойдем на преступление?" Всего нас было 1400 человек на заводе. На дворе май, все цветет, красота везде. Мы присели на горке возле пещер и думаем, сколько нам осталось жить, — прищурив глаза от солнца, вспоминает Яков Яковлевич. — И тут сообщили, что Линц капитулировал. Мы сами разоружили конвой. А через пару дней пришли американцы".
После войны Якова допрашивали в НКВД о сотрудничестве с нацистами, а затем отправили служить — сперва в Восточную Германию, потом в Донбасс. Позже, после окончания сельхозучилища, он 30 лет проработал механизатором.
Недавно Якова Ломаку и других бывших "остарбайтеров" пригласили в Германию, где они выступали перед школьниками. В одной из школ бывшего узника спросили, почему он не покончил жизнь самоубийством, если в лагерях было так тяжело.
"Я просто потерял дар речи, — вспоминает пенсионер. — Говорю: "Неужели вы, молодые, мечтаете проститься с жизнью? Мы в вашем возрасте просто хотели жить. Да, был голод, другие беды, однако мы надеялись, что все пройдет".
Когда Яков Ломака получил от ФРГ компенсацию как "остарбайтер" и узник концлагеря, часть денег отдал детям, а на остальные купил маленький дом рядом с сыном. Сегодня Яков Яковлевич сам ведет небольшое хозяйство и ездит на велосипеде в сельский магазин. Как ветеран войны и труда получает от государства 3100 гривен в месяц — около 96 евро.
О Германии и немцах, несмотря на пережитое, отзывается с уважением. "Трудолюбивый народ, быстро все восстановили после войны и сегодня помогают многим. Народ хороший. Но руководство было у них плохое. Молодцы, что смогли осудить нацизм и начать новую жизнь", — заканчивает Яков свой рассказ.
Вугар Сеидов
собкор АЗЕРТАДЖ
Берлин
Другие новости раздела
