В МИРЕ МАЛЕНЬКИХ ШЕДЕВРОВ
Занятие это доктору понравилось. Почему бы не продолжить его?! И он продолжил: одно за другим рождались в умелых руках мастера-любителя изделия, основу которых составляло дерево. И с каждым разом мастерство совершенствовалось. За три десятка лет количество таких изделий, по мнению автора, наверняка перевалило далеко за тысячу, и лишь около 300 из них, одно интереснее другого, хранится в доме самого Руфата муаллима, остальные он раздарил друзьям, родным, да и просто тем, кто проявил интерес к его нестандартному творчеству.
Какие только деревянные предметы не увидишь в коллекции доктора: разных форм и размеров пепельницы, вазы, тарелки и чашки, подсвечники, рамки, фигурки! Бывает, что некоторые из них умелец сажает на мраморную подставку. Но главный материал – дерево. Обломанные ветки, коряги, вырванные чуть ли не с корнями стволы и пеньки засохших деревьев, всегда встречающиеся в загородных лесах и даже в парковых зарослях, фантастически оживают, превращаясь благодаря творческой увлеченности Руфата Ахмедзаде буквально в образцы – не боюсь этих слов – высокого искусства.
А все это наряду с тонким вкусом, стремлением к красоте требует ведь еще огромного терпения, тщательности, кропотливого труда. Каждый ли сумеет придать поначалу неуклюжему деревянному бруску, столбику или сучку нужную форму, прибегнув к помощи ножовки, пилы, а то и топора: ведь что-то требуется обрубить, что-то выдолбить, потом что-то склеить, покрасить, наконец, отполировать и покрыть лаком. Но все это – вторая, завершающая часть работы мастера. Начинается же она с того, что иной раз еле донесенную до дома очередную корягу прежде надо обязательно отмыть, высушить и уж потом брать в руки нужный инструмент.
Случалось, что умельцу нашему приходилось даже дважды бывать там, где он уже бывал и находил «сырье» для работы, если оно оказывалось неподходящим. Ведь мастер старался использовать в работе обреченные на гибель «благородные» виды растительности, чтобы, вдохнув в них новую жизнь, превратить в произведения искусства. Причем, вояж повторялся независимо ни от времени года, ни от времени суток. Вот такой энтузиаст доктор Руфат Ахмедзаде!
- Когда я работаю с деревом, прикасаюсь к дереву, - говорит он, - я отдыхаю душой. Не поверите, но я получаю удовольствие от самого процесса творчества… В эти минуты я уношусь воспоминаниями далеко-далеко в прошлое.
А прошлое это, скажем прямо, не всегда удовлетворяло доктора Ахмедзаде, как, впрочем, наверное, многих из нас, смертных. Хотя было немало и вполне благополучных времен.
Прежде всего, детство, когда вся их семья – отец и мать, почтенные педагоги, сестры – жили еще вместе в старом типично бакинском доме, в районе нынешней Аздрамы. Потом были школа, мединститут… Получив в 1957 году отличный диплом врача-терапевта, Руфат муаллим работал сначала в Сумгайыте, потом в Баку, в больнице имени Семашко. Увлекся было наукой, даже в аспирантуру поступил, да не завершил ее, не захотел: больше привлекала практика. Позже, уже обзаведясь своей семьей, вдруг, оставив жену и сына, уехал в Норильск, в город, который никого и никогда не привлекал. А, возвратившись домой по настоянию родных, пошел работать в Скорую помощь, хотя мог вернуться в клинику.
Подобные жизненные «зигзаги», которые доктор Ахмедзаде строил себе сам, дали основание окружающим считать его человеком не от мира сего. Возможно, с позиции обывателя, так оно и есть. Но по большому счету – я убеждена в этом, – Руфат муаллим – человек высокой порядочности, чистая, светлая личность. Это подтверждается еще одним, очень важным моментом в его биографии.
В 92-м году прошлого столетия, в самое трудное для нашей страны время, когда один за другим оказывались под пятой армянского агрессора наши районы, доктор, которому уже вот-вот должно было стукнуть 60, настоял на том, чтобы его направили на передовую. Тогда он и побывал в Тертере, Лачыне, Агдере, где в нем, враче, очень нуждались…
И даже там, на Карабахском фронте, в редкие свободные минуты он обращался к любимому занятию. Как же дороги ему хранящиеся в домашней коллекции изделия, материалом для которых послужили «расстрелянные» деревья, вернее, «останки» некогда украшавших землю Карабаха ореховых, дубовых деревьев, ставших жертвами вражеского нашествия.
...Уже довольно давно достигший критического возраста доктор Ахмедзаде – на пенсии. Нелегко ему приходится одному, без спутницы жизни, рано ушедшей в мир иной. Хотя и сын Шахин, и внучка Айтен (кстати, тоже как дед – художественная натура, учится на дизайнера) не оставляют. Но ведь каждый занят своим делом, да и он не любит беспокоить их.
Зато всегда рядом с мастером его творения. В последние годы он весь в их власти, всех этих маленьких деревянных шедевров. Они занимают его мысли, согревают душу, попросту помогают жить.
- Нет-нет, я счастливый человек, - говорит о себе Руфат Ахмедзаде. – У меня всегда было и сейчас есть любимое дело.
Другие новости раздела
