Рамиз МЕХТИЕВ,
академик,
руководитель Исполнительного Аппарата Президента
Азербайджанской Республики

ДУМАЯ О ВРЕМЕНИ И ТРАНСФОРМИРУЯ ЭЛИТУ:
ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И ИННОВАЦИОННОСТЬ

"Когда новая цивилизация врывается в нашу каждодневную жизнь, мы спрашиваем себя: может, мы тоже устарели? Столько наших привычек, ценностей, установленных порядков и реакций ставится под сомнение, поэтому вряд ли удивительно, что иногда мы чувствуем себя, как люди прошлого, пережитки цивилизации Второй волны. Но если некоторые действительно анахронизмы, есть ли среди нас люди будущего – ожидаемые граждане, если можно так выразиться, грядущей цивилизации Третьей волны? Можно ли за окружающим нас упадком и дезинтеграцией разглядеть появляющиеся контуры личности будущего – пришествие, так сказать, "нового человека"?
Э. Тоффлер. "Третья волна"

В условиях динамичного развития страны, уверен, есть необходимость поделиться соображениями о том, каким мы видим будущие перспективы развития, связывая это с теми, кто ответственен за принятие и реализацию решений. От того, кто и как будет реализовывать те или иные судьбоносные шаги, чаще всего зависит успех предстоящих дел и эффективность реализуемой государственной политики. Поэтому нужно говорить открыто и на всем протяжении пути каждого из нас твердо верить в свои жизненные принципы, суть которых лишь в достойном служении Отчизне.

Постулаты нового времени

Я родился и вырос в стране, которая сегодня сильно изменилась. Прошло чуть более 17 лет, с тех пор как принятие Беловежского соглашения ознаменовало падение Советской империи, и мир на сравнительно недолгий период стал невыразительно однополярным. Естественно, этому предшествовали и другие процессы, которые также знаменовали собой начало раскола некогда единого государства. Когда Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписывали это соглашение от страны Советов в общем-то осталось только название, так как эндогенные политические процессы уже давно подтачивали ее основы и в конечном итоге привели к тотальному расколу и экономической стагнации. Этнополитические конфликты во всю раздирали бывшее государство, а некогда «братские народы» готовы были воевать друг с другом ради новых завоеваний, этим самым вновь напоминая истории и современному человечеству, что суть индивида остается почти неизменной.

Азербайджан присоединился к Беловежскому соглашению 21 декабря 1991 года. И хотя независимость мы огласили еще 18 октября, в тот на редкость солнечный декабрьский день, вдохнув воздух свободы и надеясь остановить время, я на миг задумался о грядущих грандиозных переменах. Я вспомнил «Площадь Свободы», где еще три года тому назад - в мае 1988 года начинались массовые народные выступления в ответ на несправедливую политику Москвы в связи с событиями, происходившими в Нагорном Карабахе. Передо мной пронеслись встречи с организаторами протестных ячеек, с которыми я как секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии обсуждал вопросы, которые они поднимали на своих собраниях. И, быть может, многие об этом не знают и эти строки покажутся неким откровением, но именно некоторые члены Бюро ЦК Компартии Азербайджана оказывали достаточную моральную поддержку в организации и проведении этих массовых выступлений, при этом стараясь остаться в тени. Состояние двойственности было обусловлено тем, что Советский Союз со своим репрессивным аппаратом все еще продолжал существовать. Однако понимание враждебной к нам политики Центра не могло не вызывать тревогу за судьбу Азербайджана у нас – людей, сознающих, какую опасность сулит горбачевская политика поощрения сепаратистских настроений в Нагорном Карабахе.

У общества должно быть сформировано верное представление о том, кто представлял политическую элиту того времени, и как она формировалась. Ведь не секрет, что среди тех, кто работал в руководящих органах страны, были и те, кто в то судьбоносное время продолжал прислуживать Центру, и тем самым шел против воли собственного народа, его стремления защитить территориальную целостность и восстановить историческую справедливость. К счастью, этих людей, которым чужды были подлинные интересы нации, ныне нет в Азербайджане.

Вероятно, сегодня уже не стоит говорить о том, что из себя представлял Советский Союз, так как история дала однозначную оценку тому, как мы жили и что мы обрели, завоевав независимость. Стремление к независимости и свободе всегда проистекало для человечества из высокого и священного понимания сути мироздания. Сложно представить общества, которые согласились бы вечно жить в неволе или под протекторатом других государств. Рано или поздно свобода и независимость становились ощутимыми факторами развития наций, которые к этому стремились и шли. Но в каждом случае к свободе и истинной независимости нацию приводили люди, которые своим умом, талантом и харизмой выделялись среди общей массы. Именно благодаря этой категории людей, политическому Организму, выражаясь словами Ж.Ж.Руссо, удается сохраняться и развиваться на благо своих граждан.

Современное развитие Азербайджана определило целый ряд вопросов, которые нуждаются в своевременной корректировке и изменениях с учетом тотальной трансформации азербайджанского общества. Совершенно очевидно, что постмодерн все интенсивнее стучится в двери переходных обществ постсоветского пространства и постепенно меняет привычные нам поведенческие нормы и стереотипы. Вполне закономерно и то, что эти изменения могут и будут пробуждать настроения защитного и амортизационного характера в процессе развития государства и общества. Это - фактор взаимодействия смены тоффлеровских волн, когда одна волна трансформируется в другую, или когда традиционные общества подвергаются изменениям, привнесенным «Третьей волной».
Новое время, в условиях которого формируется поэтапная трансформация азербайджанского общества, создает основу для определения в той же степени новой повестки дня развития социума. В значительной степени это обусловлено стремлением стать частью постиндустриального мира, ценности которого латентно перенимаются национальным социокультурным пространством. В то же время нельзя забывать, что нынешний период для Азербайджана является переходным: мы нелегко расстались с «привычным» тоталитарным коммунистическим прошлым, начали не столько перенимать, сколько создавать новые традиции, общество вступило на путь построения демократического государства. Задача, которая стоит перед нами на данном этапе, заключается в эволюционном продвижении новых ценностных ориентиров, которые будут олицетворять перспективное и эффективное развитие азербайджанской государственности, интеллектуальное развитие и морально-нравственное становление каждой отдельно взятой личности.
Несмотря на неустойчивость этого периода, обусловленную поэтапным переходом к новым поведенческим нормам и стандартам, идея демократического общества и правового государства постепенно трансформируется и адаптируется в мышлении и сознании наших граждан и находит большее понимание у них, хотя пока это происходит более осознанно среди наиболее образованных, подготовленных для этого слоев населения.
Вполне очевидно, что общество уже не воспринимает прежние нормы, которые налагали значительные ограничения на реализацию социальных и политических свобод. В современном азербайджанском обществе демократия воспринимается не только как важнейший ориентир развития, но и как фактор свободы личности, стабильности и перспективной, динамичной трансформации. С демократическим развитием общества каждый из нас связывает возможности экономического прогресса государства, так как материальное и финансовое благополучие каждого гражданина тесно связано с темпами демократической трансформации. Иными словами, если несколько приземлить данное суждение, то нам сложно будет говорить о свободе сознания, рациональности мышления при пустом желудке. Поэтому говоря о том, что демократическое развитие тесно связано с экономическим прогрессом, мы исходим из понимания того, что свободный гражданин – свободен, прежде всего, материально и финансово, что и дает ему свободу политическую. Только свободный во всех проявлениях и отношениях гражданин может стать важной составляющей, предопределяющим фактором формирования так называемой касты избранных, задача которых заключается в определении стратегии развития и будущего государства. Только в свободном и независимом обществе талантливые люди с инновационным мышлением способны генерировать прогрессивные идеи, вырабатывать стратегию развития, увязывать интересы общества с интересами государства.
То, что я называю кастой избранных, в науке именуют другим понятием, которое порой вызывает споры, дискуссии, обсуждения, а порой и вовсе отвергается ввиду невосприятия тем или иным идеологическим концептом. Хотя именно уровень, качественные показатели элиты представляют собой один из важнейших показателей состояния общества, динамику развития государства.
При слабой структурированности общества и отсутствии четкого разделения социальных слоев с определенными интересами, устойчивой политикой и идеологической ориентацией действия элитных групп сегодня более чем когда-либо определяют направление общественного развития. Сразу хочу оговориться, что в данном контексте я называю элитой все правящие группы страны, людей, принимающих государственные решения и несущих за них личную, гражданскую ответственность перед народом, а также тех, кто не являясь государственными служащими, своими действиями так или иначе влияют на социально-политические, экономические, культурные и др. процессы в стране. Элита эта та часть общества, которой отведено определяющее место в выявлении путей и механизмов развития государства. И хотя мировой истории известны факты так называемых сегментарных или ацефальных («безглавых») обществ, все же, насколько я понимаю, даже в них при наличии большой семьи, рода или клана, имелись группы, в которых позиции некоторых индивидов и авторитет, определенный полом, возрастом и семейным положением, формировали их общественную значимость и приоритет. В историческом плане именно эти группы начинали развитие демократии, которая, кстати, в античных городах Греции спускалась сверху вниз, а не снизу вверх, как порой некоторые пытаются представить. Демократия, являясь политической идеей античной Греции, никогда не воспринималась так, чтобы рабам можно было предоставить права, так как только свободные граждане считались «народом».

Современному Азербайджану присуща специфика, когда интересы и действия элит (правящих групп) или их оппонентов (контрэлит) во многом определяли драматические моменты национальной истории. Стоит констатировать, что сегодня, в условиях интенсивного политического и экономического развития страны, роль и место элиты в этом процессе привлекает все большее внимание не отечественных исследователей, а некоторых средств массовой информации, которые, к сожалению, все еще не стали фактором, способствующим консолидации общества, а продолжают выступать с узкогрупповых или же конъюнктурных позиций. Поэтому прежде чем перейти к вопросу об элите, уверен, стоит обратиться к самому понятию «элита», так как это будет способствовать более широкому пониманию сути вопроса, о котором мы будем говорить ниже. К тому же, уверен, что, касаясь некоторых теоретических основ элитаризма, мы сумеем создать базис научных, интеллектуальных дискуссий вокруг вопросов национального элитаризма, что является важным аспектом в изучении проблем современного развития азербайджанского общества.

Социально-философские, социологические и политологические концепции утверждают, что элита – это доминирующие общественные группы, вырабатывающие и осуществляющие государственную, культурную и социально-экономическую политику. Элита является необходимым и жизненно важным структурным элементом для функционирования социума любого типа. Согласно Оксфордскому словарю 1823 года, термин «элита» применялся в качестве определения социальных категорий высшей знати, «избранных» людей. Идейными предтечами классических и современных теорий элиты были Платон, Т.Карлейль, Ф.Ницше, итальянский мыслитель Вильфредо Парето (1848 - 1923), итальянский социолог Гаэтано Моски (1858 - 1941), немецкий политолог Роберт Михельс (1876 -1936) и др. Они попытались вычленить и систематизировать вопросы, касающиеся особой роли правящего обществом слоя в политическом процессе, сделали его объектом специального исследования.

Для советской науки 80-х годов прошлого столетия обращение к исследованию элиты сопровождалось утверждением новой концепции социальной структуры общества, отходом от формационного принципа, анализа истории, присущего марксистско-ленинской теории. Как известно, согласно этой теории, каждая ступень, формация развития общества характеризуется способом производства и обусловленными им производственными отношениями, а основная движущая сила истории заключается в классовой борьбе. В отличие от нее, изменения внутри самой элиты, а также деление общества на элиту и массу, теория элит относит к ключевым причинам политических и социальных перемен.

В Азербайджане, как и в бывших советских республиках, а также социалистических странах теория элиты в свое время не только не получила признания, но и оказалась недостаточно разработанной: в советский период по причине жесткой партийной цензуры, а впоследствии - уже из-за издержек в национальном обществоведении. Ведь не секрет, что отечественная гуманитарная наука порой просто существенно отстает от изучения научных проблем, которые во всю исследуются в мировом пространстве. Поэтому нередко приходится удивляться тому, что некоторые ученые мужи только сейчас начинают «исследовать» проблемы, ответы на которые даны давным-давно. Не стоит обманывать себя, потенциал национальной философской школы сильно ослаб, и в настоящее время, к сожалению, мы не видим новых ярких представителей обществоведческих наук. Сегодня речь идет о формировании нового поколения ученых, в частности, создании условий для появления молодых исследователей, которым надлежит в дальнейшем, в целом, развивать национальную науку. Все эти издержки переходного периода стали причиной скудной исследовательской тематики, отсутствия качественных монографических исследований, посвященных актуальным проблемам современного развития Азербайджана. К сожалению, мы еще не подошли к порогу создания национальной политологической и социологической школы, а наличествующая еще в советский период философская школа сегодня, в эпоху независимости и глобальной интенсификации философских исследований в сфере социокультурных трансформаций, переживает нелегкие дни. При таком положении дел вполне понятно, почему исследования теории элит в национальном контексте остались вне интересов наших научных центров. Хотя детальное изучение теории применительно к аспектам развития национальной элиты – вопрос не праздный. Считаю, что Институт философии и политико-правовых исследований Национальной Академии наук обязан возглавить разработку актуальных проблем развития страны, исследования нынешнего состояния политических институтов в Азербайджане, а также национальной (азербайджанской) модели демократии в контексте долгосрочных планов модернизации страны. Без соответствующего теоретического обоснования предстоящих социальных и политических преобразований нам сложно будет говорить о наличии научной основы реализуемых мероприятий.

В последние годы мы часто говорим и аппелируем к идеологии азербайджанства. При этом считаем, что она является одной из основ формирования новой личности. Однако мы не видим фундаментальных научных разработок ее сути и составных частей, до сих пор на научном уровне не определена ее структура. Наш идеологический корпус, преподаватели учебных заведений, в целом, очень смутно представляют себе этот идеологический концепт, и соответственно не включают его в арсенал своих научно-практических изысканий. Национальная Академия наук просто обязана восполнить этот пробел и определить его разработку как важную государственную задачу, привлекая к этой работе соответствующие научные институты и кафедры высших учебных заведений.

Необходимо отойти от запыленных, устаревших и привычных норм и стандартов, которые все еще живут в целом ряде национальных исследовательских институтов и серьезно задуматься над реальными проблемами и факторами развития азербайджанского общества. Омоложение исследовательской среды, определение актуальных социальных, политических, экономических и исторических вопросов, реализация совместных с зарубежными центрами научных проектов и программ, стимулирование роста интереса молодежи к науке должны стать приоритетами разработки программы по развитию национальной науки на предстоящие годы.

Осмысление классической теории сквозь призму национальных реалий

Если учесть, что современный Азербайджан входит в новую фазу развития государственности, то пришло время задуматься об осторожной трансформации элит, избегая всякого рода рисков. Сегодня - это вызов времени, необходимость, порожденная динамичным развитием страны. Мы находимся на этапе развития, когда новый образ, поведенческие нормы и стереотипы граждан в основном формируются под воздействием западной, а точнее, постиндустриальной цивилизации. Мы становимся свидетелями того, как постмодерн охватывает все наше бытие и социальную действительность. Естественно, процесс этот происходит не всегда эволюционно, и порой кажется, что он носит неестественный характер. Как пишет Э.Тоффлер: «Стремительное возвышение техники как фактора социальных преобразований актуализирует сложный спектр мировоззренческих вопросов» (Э.Тоффлер. Третья волна. Стр. 9).

Изменение воззрений, появление новых ценностных ориентиров способствуют тому, что мы называем «вестернизацией», другие именуют привнесением в традиционные общества универсальных ценностей. Некоторые считают при этом влияние западных ценностей губительным, иные – положительным фактором. Хотя, как недавно довелось прочитать в одной книге, с чем сложно не согласиться, именно Восток предложил миру религии – нравственные начала, а Запад такие теории, как макиавеллизм, и такие идейные воззрения, как фашизм, что вероятно связано с тем, что солнце восходит на Востоке, а садится на Западе. Уже предвижу, как некоторые хотят поспорить, мол, именно западный мир представил человечеству то, что сегодня мы активно и рьяно продвигаем, то есть демократию. Но разве народовластие не есть стремление всех живующих на планете Земля? И разве не демократия, точнее ее видоизмененная форма – геодемократия, является фактором, дестабилизирующим сегодня мировой порядок? Тут возникает вполне резонный вопрос о том, какой мы видим и принимаем демократию, и не стала ли демократия всего лишь набором стереотипов, созданных на основе видения одной стороны с целью решения определенных задач?

В этой связи хотелось бы коснуться вопроса, который, вероятно, в ближайшие месяцы станет наиболее обсуждаемым в национальном политическом пространстве, и естественно, будет иметь определенную реакцию со стороны контрэлиты и некоторых международных организаций. Не будем кривить душой, ведь каждый из нас понимает, как обычно воспринимаются определенными сторонами международного порядка те или иные изменения, которые, кстати, касаются внутреннего, суверенного развития того или иного пространства.

Современное развитие Азербайджана требует определения динамики симметричной реформации, иными словами это именно то, о чем говорил Президент Ильхам Алиев неоднократно, подчеркивая важность реализации параллельных политических и экономических преобразований. Соответственно, реформы в каждой сфере должны дополнять друг друга и способствовать дальнейшему развитию государства и общества, давать процессу новый импульс. Они должны служить стимулом для общей трансформации азербайджанского социума. Это становится еще более актуальным в свете глобальных процессов, когда в целом меняется отношение к государству, социуму и индивиду.

Сегодня, когда мы стоим перед лицом размывания границ и национального суверенитета, когда вопросы национальной самобытности модифицируются под влиянием интенсивного натиска информационно-коммуникационных технологий, когда индивид все больше космополитизируется в свете неугасающего конфликта социокультурных факторов и утраты аспектов национальной идентичности, и когда вопросы безопасности и религиозного фундаментализма формируют новую архитектуру мирового порядка, нам стоит вновь оглядеться на пройденный путь и подумать о том, чтобы наша политическая и социальная действительность могла отвечать всем тем вызовам и угрозам XXI века, перед лицом которых мы стоим. Нам также важно понять, что принимаемые отныне решения должны способствовать исключительно нашему дальнейшему динамичному экономическому и демократическому развитию. Потому как наши главные ориентиры – это свободный гражданин, безопасное и надежное пространство, интенсивно развивающиеся экономические и политические институты. В этом кроется наше стремление сделать независимый Азербайджан современным, открытым и демократическим пространством, где каждый индивид знает о предоставленных ему правах и свободах, а также осознает ответственность, налагаемую на него государством и обществом.

Каждый этап общественно-политической трансформации, будь то изменения в Конституцию или изменения в системе проведения выборов в парламент страны, или что-нибудь еще созревшее в умах представителей общественности, всегда должен отражать темпы развития общества, олицетворять собой курс на повышение эффективности государственной системы, а также определять стратегию развития на годы вперед. Иными словами, любые преобразования эффективны, если служат трем факторам – сохранению стабильности, укреплению государственности и всеобщему благосостоянию. Реализация всего этого должна основываться на общем понимании суверенитета азербайджанского народа, который волен и вправе принимать решения, отвечающие исключительно его интересам. Такой подход позволит нам стать не только региональным лидером, но и обеспечит наше стабильное эндогенное и экзогенное развитие. В условиях же формирования нового мирового порядка это еще раз подчеркивает надежность страны как партнера. Глобальные изменения в финансовой и политической сферах заставляют вновь задуматься о сути демократии как части преобразований в мировом масштабе. Оценивая собственные возможности и анализируя реалии, уверен, каждый из нас понимает, что быть связующим звеном континентов и культур представляется архисложной миссией.

В целом, Восток и Запад – две части глобального мира, в котором быть мостом крайне сложно и, может, даже непродуктивно. Когда говорят о том, что Азербайджан - это мост, я вспоминаю высказывания Яна Масарика, которые, кстати, привела на встрече Мадлен Олбрайт, отразившая впоследствии их в своей книге. Так, министр иностранных дел Чехословакии как-то изрек в беседе с королем Англии Георгом VI: «Лошади переходят через мост, топча его и зачастую усеивая своим навозом». Словом, термин, выбранный для обозначения географического расположения страны, является не совсем удачным. Закон географического детерминизма (универсальной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений объективной действительности) оказывает влияние не только на факторы внутри- и внешнеполитического, но также влияет на процессы геоэкономического характера. Предопределяя психологические и социокультурные особенности индивида, географическое положение формирует в нем те или иные позитивные или негативные особенности. Это касается и элиты, как части нации. Кстати, на формирование и на особенности индивида влияние оказывают также исторический и культурный детерминизм.

В прежних своих работах я отмечал, что любые трансформационные общества подвергаются тому влиянию Запада, которое спонтанно порождает «слепую вестернизацию», то есть принятие стандартов без оглядки на особенности национального «я», традиции и культуры. По этому поводу С.Хантингтон в своей нашумевшей работе о столкновении цивилизаций отмечал, что это ведет или к модернизации и вестернизации, или к модернизации без вестернизации, или же ни к модернизации, ни к вестернизации, образуя в таком случае автаркическое пространство. Ментальность в данном случае, по мнению некоторых исследователей, должна выступать неким «защитным» фактором, крепостью, роль которой заключается в защите социального бытия от внешнего засилья новых идей и воззрений. Тем более что не всякое новое является рациональным и прогрессивным. Мы не должны забывать, что ментальность является порождением времени и она способна трансформироваться в результате изменений, которые происходят в тех или иных обществах. Можно ли говорить о том, что ментальность общества начала прошлого столетия соответствует ментальности азербайджанца в XXI веке? И не является ли ментальность порождением умов, которые нередко пытаются законсервировать общественную трансформацию, прикрываясь понятием «менталитет» и целым рядом других понятий, которым уготована роль тормоза общественного прогресса?

Особенности политического руководства заключаются в том, что общество видит лишь конец очередного этапа преобразований, не сразу осознавая перипетии пути, который необходимо и приходится пройти людям, ответственным за перспективы развития. Будущее государства при этом формируется под влиянием тех факторов, которые, несмотря на сложности общественной, политической, экономической и социальной трансформации, управляются и регулируются элитой. Той самой группой лиц, которым волею судьбы отведено историческое место в определении повестки дня нации. Но суть вопроса в том, что одни группы, как показывает практика, обустраивают свое бытие в соответствии с характером национальных особенностей, другие же пытаются сформировать будущее государства за счет возможностей своих покровителей, зачастую внешних.

Говоря об элитаризме, я не спроста подчеркиваю вопрос покровителей и их сателлитов, потому как исторически элиты в обществах формировались двумя путями. Одних формировала внутренняя необходимость, иные же появлялись в силу внешнего засилья или вмешательства. И те, и другие, естественно, могли внести как положительную, так и отрицательную лепту, в становление государственности, хотя вопросы суверенитета и независимости при этом становились понятиями спорными. Но в условиях мондиализма, построения нового мирового порядка, не надо заниматься самообманом, а необходимо понять, что правящие элиты некоторых ведущих стран руководствуются исключительно абстрактными представлениями о праве наций на независимость и сохранение их культурно-исторических особенностей. Если вникнуть в суть проблемы, несложно понять, что они стремятся создать комфортную внешнюю среду для реализации исключительно собственных интересов. Учитывая это, надо понять, что политическая недальновидность, незрелость некоторых элитных групп в Азербайджане может в таком случае дорого обойтись стране. Элита страны должна выступать исключительно с позиций национального единства, солидарности, консенсуса и согласия, создавать базис для эффективного развития государства. В этом заключается роль политической, экономической, интеллектуальной и культурной элиты, а также тех, кто олицетворяет собой патриотизм, любовь к Отчизне, стремление служить обществу. В данном контексте мне хотелось бы немного коснуться тех вопросов теории элитаризма, которые позволят нам иметь возможность, опираясь на имеющийся исторический опыт, не изобретать велосипед вновь.

Выше я уже отмечал, что к основоположникам теории элит принято относить итальянца Вильфредо Парето, который определил элиту как класс общества, в который входят индивиды, более других преуспевающие в своей деятельности. Свой подход к определению элиты В. Парето сформулировал так: «Допустим, что во всех областях деятельности каждый индивид получает индекс своих способностей, приблизительно так, как ставят оценки на экзаменах... Таким образом, мы составим класс тех, у кого самые высокие индексы в их сфере деятельности, и назовем это элитой». (Цит. по Р.Арон. Этапы развития социологической мысли, М., 1992, С. 451 - 452).

Беря за основу определение «... во всех областях деятельности», Парето придает элите характер универсальности и энциклопедичности, что, в свою очередь, превращает элиту в малочисленный класс, в меньшинство. В то же время, по Парето, достижения индивидов определяют их статус, тем самым предполагая, что в основе социальной иерархии всегда лежит конкуренция способностей индивидов.

Таким образом, по мнению отцов-основателей теоретической основы элитаризма, население состоит из двух слоев: низший слой, непричастный к элите; высший слой — элита, делящаяся на правящую и не правящую. В то же время, как все мы знаем из общей жизненной практики, в основе социального разделения лежит неустранимая неравномерность распределения богатств. Человечество всегда вело борьбу за справедливость в этом деле, и она будет продолжаться вечно. Хотя борьба за передел богатства и власти, даже когда в ней участвуют массы, приводит лишь к смене одного правящего меньшинства другим.

Так же как и Маркс, Парето видел в истории общества историю борьбы классов, однако, в отличие от Маркса, он не сводил классовую борьбу к вопросу о собственности на средства производства. По его мнению, классовая борьба — лишь форма борьбы за жизнь, а то, что именуют «конфликтом между трудом и капиталом», — есть форма классовой борьбы. Соответственно упразднение «капитала» может привести «помимо экономической деградации еще и к видоизменению социального господства и подчинения». Для Парето социальная структура и социальная динамика определены правящим меньшинством. Это исходный пункт его анализа: «Не упоминая об исключениях, немногих и недолговечных, повсюду мы имеем немногочисленный правящий класс, удерживающийся у власти частично с помощью силы, частично с согласия управляемого класса, более многочисленного». Неизбежность деления общества на управляющую элиту и управляемые массы он выводил из неравенства индивидуальных способностей людей, проявляющихся во всех сферах социальной жизни. Он прежде всего выделял элиту политическую, экономическую, военную, религиозную.

По марксизму, классовые конфликты являются основным средством исторического движения к бесклассовому обществу. Можно сказать, что марксизм заменяет человеческий выбор детерминистическим видением неизбежного движения к свободе, равенству и процветанию для всех. Элитаризм полностью отрицает подобный детерминизм и в целом возможность подобного движения.

Согласно элитаристам, политическое преобразование общества – это, прежде всего, трансформация элит. И действительно, характер и состав, политические ориентации и идеологические убеждения элиты – важные составляющие политической системы. Перемены в любой стране, переход к демократии, неизбежно предполагают смену политических элит.

В.Парето сформулировал теорию круговорота элит, объясняющую, по его мнению, социальную динамику общества. Социально-политическая система стремится к равновесию и при выводе из равновесия через некоторое время возвращается к нему. Процесс колебания системы и прихода ее в нормальное состояние образует социальный цикл. Течение цикла зависит, прежде всего, от циркуляции элит.

Систематическая смена одной элиты другой – результат того, что каждый тип элит обладает определенным преимуществом, которое, однако, с течением времени перестает соответствовать принципам руководства обществом. Поэтому сохранение равновесия социальной и политической системы требует систематического обновления элиты.

С точки зрения В.Парето, революция – это всего лишь борьба элит, смена правящей элиты, которая говорит якобы от имени народа, но это – для непосвященных. При этом широкие массы населения остаются в проигрыше. Именно так западные политологи характеризуют т.н. Октябрьскую революцию. Н.А.Бердяев писал: «Новая советская бюрократия, более сильная, чем бюрократия царская, есть новый привилегированный класс, который может жестоко эксплуатировать народные массы» (Н.А.Бердяев. Историки и смысл русского коммунизма. М. 1990, стр. 175). Для более наглядного примера достаточно вспомнить нашу национальную историю и режимы А.Везирова, А.Муталибова, А.Эльчибея.

Другой основоположник теории элит, итальянец Гаэтано Моска, считал, что при соответствующей организации малочисленные группы способны прямо или косвенно влиять на политические убеждения большинства и подобное меньшинство является характерной чертой любого общества. «Во всех обществах, начиная с едва приближающихся к цивилизации и кончая современными передовыми и мощными обществами, всегда возникают два класса людей – класс, который правит, и класс, которым правят… Правящие или политический класс концентрирует государственное управление, так как объединяет индивидов, обладающих «политическим сознанием». Господство меньшинства неотвратимо, ибо это господство организованного меньшинства над неорганизованным большинством». В.Парето дополнил эту идею утверждением о том, что поведение как элит, так и масс обусловливается столкновением экономических интересов и моральных норм. Из-за этого, а также из-за природного одряхления (дегенерации), элиты со временем заменяются новыми, иными словами процесс цикличен.

Кстати, Николло Макиавелли в своих философских трудах писал: «Вся история человечества — это конкурентная борьбы элит, которые подразделяются на «львов» (консерваторов, предпочитающих жесткие методы правления) и на «лис» (реформаторов, хитрых и изворотливых).

Спокойные периоды развития общества, свойственные правлению «львов», сменяются революционными периодами, где правят «лисы». Но вскоре общество устает от перемен, и к власти опять возвращаются «львы» (или «лисы» надевают их личины)». По мнению немца Макса Вебера, главная роль в этом процессе принадлежит лидерам, сила и эффективность деятельности которых основывается на их умении привлечь на свою сторону массы, данная задача возлагается на бюрократический аппарат, имеющийся у каждой партии.

Среди основоположников элитаризма следует отметить Р.Михельса с его «железным законом олигархических тенденций». Суть его концепции состоит в том, что «демократия, чтобы сохранить себя и достичь известной стабильности, вынуждена создавать организацию. А это связано с выделением элиты – активного меньшинства, которому массе приходится вверить свою судьбу». Анализируя тезисы авторитетных философов, мыслителей и политических деятелей, несложно отметить, что не существует абсолютного понятия о смене элиты и ее роли в общественном процессе. В разных условиях при неоднозначном политическом раскладе «элита» как группа управленцев или людей сформировавшихся в меньшинство, но способных влиять на процесс, может выполнять разные функциональные обязанности, но суть и миссия ее остается неизменной.

Стоит коснуться еще одного важного вопроса. Основные исследования по теории элит развивались в западноевропейских странах.

Однако в 50-х годах прошлого столетия центр исследования элит переместился из Европы в США. Там возникло несколько направлений: «макиавеллистское», возглавляемое Дж.Бёрнхэмом, либеральное (Г.Лассуэлл и его последователи), ставившее задачей сочетать элитаризм с демократическими ценностями. В 70–90-х годах получил распространение неоконсервативный элитаризм (Т.Дай). Элитаризм не замкнулся в академической среде, он был воспринят СМИ, вошел в политические программы, стал достоянием массового сознания, превратился в руководство в практической политике. Так, когда постсоветские республики выбрали путь модернизации своей социально-экономической системой, Запад стал способствовать созданию в них новой элиты, ориентирующейся на западные ценности, формируя ее в своих университетах и других учебных заведениях.

В развивающихся восточных странах, а также в странах «соцлагеря» элитаризм был «неудобен», т.к. не способствовал поддержке революционных лидеров, и в результате на все исследования была наложена строгая цензура. Таким образом, исследования в области создания и развития элит получили свое отражение в ограниченном количестве научных работ. Например, российские исследователи К. Микульский, Л.Бабаева и др., обобщив и выделив из 140 научных работ (в основном, зарубежных), приводят следующие определения элиты (Микульский К. И., Бабаева Л. В., Таршис Е. Я. и др. Российская элита: опыт социологического анализа. Часть 1 // Концепция и методы исследования. М., 1995). Элита общества — это социальный слой, обладающий таким положением в обществе и такими качествами, которые позволяют ему управлять обществом, либо оказывать существенное воздействие на процесс управления им, влиять (позитивно или негативно) на ценностные ориентации и поведенческие стереотипы в обществе и, в конечном счете, более активно, результативнее, чем все другие слои общества, участвовать в формировании тенденций развития общества, одновременно обладая гораздо большей, чем другие группы, независимостью в формировании своего собственного положения.

Вопросы элит и формирования более эффективных систем и механизмов управления государством можно встретить даже в работах таких отцов либерализма, как Фридрих Хайек, который в своем всемирно известном труде «Дорога к рабству» писал: «Когда все требуют быстрых и решительных действий, наиболее привлекательным для масс оказывается политический деятель (или партия), кажущийся достаточно сильным, чтобы «что-то предпринять». «Сильный» в данном случае вовсе не означает «располагающий численным большинством», поскольку всеобщее недовольство вызвано как раз бездеятельностью парламентского большинства. Важно, чтобы лидер этот обладал сильной поддержкой, внушающей уверенность, что он сможет осуществить перемены эффективно и быстро» (Ф.Хайек. Дорога к рабству. М. Новое издательство. 2005. стр. 143). Таким образом, суть и задача элиты не ограничиваться созерцанием развития истории, а элита сама выступает в качестве авангарда этих трансформаций и динамичных перемен. Только в таком случае можно будет говорить о том, что элита справляется с задачей, поставленной перед нею обществом.

В каждой стране формирование политической элиты происходит по-своему, исходя из исторических условий и традиций. Например, в США политическая элита формируется преимущественно из представителей деловых кругов, государственных служащих, видных юристов, авторитетных ученых и политологов. Во Франции – преимущественно из руководителей политических партий и государственных служащих, окончивших элитные университеты. В СССР элита рекрутировалась из партийных и комсомольских функционеров, хозяйственных руководителей и военного командования, деятелей науки и культуры.

Перестройка с самого начала ориентировалась не на ликвидацию власти правящей элиты, а на ее «облагораживание». Проводя политические преобразования, М.Горбачев опирался на уже существовавшие структуры и властные механизмы, внося в них персональные изменения. Однако ситуация несколько изменилась после развала СССР и обретения республиками независимости, хотя эти перемены в каждой республике отличались своеобразными чертами. В частности, в Азербайджане обострившаяся борьба между сторонниками Аяза Муталибова и Народного фронта сильно отразилась на настроениях тех, кто в то время представлял власть. Осознавая слабость позиции А.Муталибова, а также отсутствие поддержки его со стороны широких масс населения, многие руководящие работники республики скоропалительно отвернулись от него, а ближайшее окружение демонстративно предало его. При этом корпоративные, а точнее, меркантильные интересы оказались определяющими. В результате усиливавшейся борьбы за власть основная масса политической, экономической, научной и культурной элиты впала в состояние полной апатии и растерянности, а другая незначительная часть распалась на отдельные, чаще - противостоящие сегменты.

Правящая элита – сложное образование, это – не арифметическая сумма властвующих. Это, прежде всего, особая социальная группа, устойчивая общность, основанная на глубоких внутренних связях входящих в нее политиков, которых объединяют общие интересы. У правящей элиты свои взгляды на власть и государство, на развитие страны и взаимоотношения с внешним миром, на общественные проблемы, на место и роль социума в управлении государством. Элита имеет собственное мировоззрение, порой не совсем понятное для взглядов и настроений, имеющих место в обществе. Она преисполнена сознанием своего дела руководить страной, определять судьбу народа. Словом, правящая элита успешна и эффективна, если выступает достаточно сплоченной социальной группой. После падения Азербайджанской Демократической Республики отечественная элита стала формироваться в соответствии с принципами большевистской, а далее - коммунистической системы правления. Прежняя элита – цвет национальной интеллигенции, на плечах которой была воздвигнута первая на Востоке Азербайджанская Демократическая Республика, частично была репрессирована, частично бежала из страны. Поэтому новая, уже советская, элита рекрутировалась в основном из числа рабочей, крестьянской среды и преданных режиму партийцев. Даже состав этой элиты в период сталинизма неоднократно менялся в результате проводимых репрессивным аппаратом карательных операций. Лучшая часть национальной политической, хозяйственно-управленческой, творческой элиты становилась жертвой заговоров, отравлений, ссылок, хотя нередко все это происходило по вине других представителей этой же самой элиты. В результате это т.н. «обновление» коснулось всей национальной элиты в целом.

В 30–50-е годы, казалось бы, сформировались все элементы национальной элиты. Об этом говорит тот факт, что именно в этот период Азербайджан дал миру многих ярких талантов в сфере науки, литературы и искусства. При всем этом все же отсутствовали целостность, сплоченность, единство, солидарность, высокая консолидация, без которых она – просто неорганизованная группа. И.Сталин терпеть не мог какой-либо самостоятельной сплоченной группы по профессиям, видя в них реальную угрозу своему господству. В этом проявлялось его видение того, что зрелая элита, сплачиваясь, становится силой, ограничивающей диктат над собой. Поэтому т.н. «горизонтальные» связи находились под запретом, так как это оценивалось как нелояльность к власти. Многие представители национальной элиты были репрессированы в результате этой гнусной политики.

Правящая элита СССР в 60 – 80-е годы складывалась из двух основных частей: профессиональных партийных работников и руководителей министерств и ведомств, крупных промышленных предприятий. Надо сказать, что по существу партийная элита царствовала, иными словами, главным образом олицетворяла власть. Формировала же и направляла ее хозяйственная элита. Дело в том, что за партфункционерами была закреплена идеология (пропаганда, руководство и контроль СМИ, образование, идеологическое обеспечение политического курса), а также подбор и расстановка кадров. Партийная элита непосредственно не руководила экономикой и производственной деятельностью. Она ограничивалась координацией деятельности министерств и ведомств, отраслей экономики.

Хозяйственно-управленческая элита вырабатывала стратегическую линию развития, представляя ее в форме соответствующего документа партийной элите, которая утверждала этот документ на своих съездах, придав ему статус политического курса. Господство хозяйственной элиты основывалось не только на ее непосредственных функциях. Оно закреплялось благодаря активному проникновению ее членов в партийную элиту и партаппарат. Во-первых, хозяйственники выдвигались на работу в партийный аппарат и, таким образом, становились партфункционерами, составляя костяк отделов партаппарата. Во-вторых, внедрение хозяйственных управленцев в среду профессиональных партийцев происходило через практику их членства в выборном партийном органе – как высшем, так и городском, районном органе, а также производственных предприятиях и других трудовых коллективах. Таким образом, к хозяйственной власти прибавлялась и власть в партии. Тем самым хозяйственник приобретал дополнительную возможность воздействовать на выработку и реализацию политики, да и на формирование самой партийной элиты. Поэтому, можно сказать, что в структуре советской правящей элиты доминирующим элементом являлась не столько партийная, сколько хозяйственно-управленческая элита.

Из вышеизложенного видно: то, что считалось основным устоем системы социалистических общественно-политических взаимоотношений – т.е. власть партийной элиты – на самом деле являлась не главной. Народный фронт, одержав победу в 1992 году над «партократами» в лице муталибовцев, смог убедиться, насколько мизерным по сравнению с их представлениями оказался объем власти партийной элиты, тем более, что ряд ее основных рычагов был разрушен А.Везировым. Излагая некоторые факты национальной истории, мне бы хотелось несколько отвлечься, чтобы вернуться к событиям, предшествующим приходу к власти Народного фронта. Потому что есть необходимость реально оценить ту брешь политического руководства, которая имела место после отъезда Гейдара Алиева в 1982 году в Москву и еще более усугубилась после горбачевских выпадов на «алиевщину».

После Гейдара Алиева, в период Кямрана Багирова, Азербайджан постепенно стал терять все то, что было наработано до него, и как бы по инерции вплоть до 1988 года республика продолжала свое движение в направлении, которое развитием назвать было уже невозможно. Стагнационные процессы социально-экономического характера, поглотившие целиком и полностью все советское пространство, а также давление, которое оказывалось Центром на Баку с целью «развенчать» Гейдара Алиева, борьба с его кадрами значительно ослабляли не только экономическую, но и политическую структуру Азербайджанской ССР. Отсутствие лидерских качеств, масштабности мышления, неумение предвидеть грядущие события, пассивность в деле Кямрана Багирова, его нежелание активно противостоять давлению Центра, портить с ним отношения, а в некоторых случаях соглашательская позиция вкупе с амбициозностью окружавших его людей практически ежедневно меняли картину политической атмосферы в республике. Многие из этих его качеств вырвались наружу особенно в феврале-мае 1988 года, когда начались активные сепаратистские выступления в Нагорном Карабахе, массовое изгнание азербайджанцев из Армении и митинги, вызванные в связи с этими событиями на площади "Азадлыг" в Баку. Он был отстранен от дел, а процессами руководила группа во главе с секретарем ЦК КПСС Г.П.Разумовским и первым заместителем главы Комитета Государственной Безопасности СССР Ф.Д.Бобковым со своей командой. В условиях, когда требовалось проявить государственную мудрость, волю и решительность, К.Багиров впал в состояние прострации. Полностью растерявшись, потерял способность к активной работе, адекватному реагированию на события, которые с каждым днем осложнялись. После Гейдара Алиева он воспринимался как жалкий и крайне слабый руководитель республики, не способный отстаивать национальные интересы. И это, к сожалению, отражалось на настроениях, уверенности и энтузиазме народных масс. Всего этого уже не было.

Естественно, может возникнуть справедливый вопрос: почему он все-таки был избран руководителем республики? Скажу откровенно, из трех членов ЦК (К.Багиров, Г.Сеидов, И.Мамедов) он по разным параметрам больше подходил к этой роли. Кроме того, в бытность Гейдара Алиева руководителем республики, он, как секретарь ЦК, курирующий сначала сферу идеологии, а затем промышленность, пользовался определенной поддержкой членов и кандидатов в ЦК, другой части актива республики. В этот период он старался держаться в тени, не портить отношений с кем бы то ни было. Словом, особой требовательностью и принципиальностью не отличался. Но смог создать о себе представление как об активном стороннике проводимого в стране курса и как о человеке открытом и доступном для любого уровня работника. Поэтому партийный актив был на его стороне, видя в нем верного соратника Гейдара Алиева. История свидетельствует, что коллектив как сплоченный организм тоже может ошибаться. Вопрос о замене первого секретаря ЦК ставила сама обстановка, создавшаяся в стране. Это было объективно. Но в составе Бюро ЦК никто не предполагал, что им может быть А.Везиров. Его "привез" в республику секретарь ЦК КПСС Егор Лигачев. Для нас это было полной неожиданностью.

Анализируя прошлое и пытаясь лучше осознать события, которые охватили Азербайджан с 1987 года, всякий раз я стараюсь найти ответ на вопрос, почему А.Везиров с первых дней назначения его Центром на должность первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана, а фактически став единоличным хозяином страны, направил всю свою энергию на борьбу с Гейдаром Алиевым и с тем, что было им создано? Он практически разрушил основные сегменты государственности: экономику страны, веру людей во власть, уверенность в завтрашнем дне, посеял зерна ненависти между регионами и т.д. Прежняя правящая элита, которая активно сменялась новой, находилась в невменяемом состоянии, не могла понять, что происходит. А каждый новый назначенец, попав в руководящие органы разными путями, во многих случаях небезвозмездно, вел себя словно грядет конец света, потеряв при этом элементарную ответственность.

Действия А.Везирова не укладывались в здоровом сознании. Ведь, если подойти к вопросу с чисто моральных позиций, должен сказать, что Гейдар Алиев сыграл значительную роль в продвижении А.Везирова по карьерной лестнице. Я являюсь свидетелем всего того, что было сделано для этого человека. Кроме того, сам А.Везиров неоднократно признавался об этом не только мне, когда он представлял СССР в Пакистане. Ведь если вспомнить, именно Гейдар Алиев спас Везирова, когда его освободили от работы в ЦК ВЛКСМ, оставив не удел. Ему не пришлось долго ждать, Гейдар Алиев избрал его I секретарем Кировабадского (ныне Кировабад переименован в Гянджу) городского комитета партии, - города, являющегося, по сути, второй столицей Азербайджана, назначил заведующим отделом ЦК Компартии Азербайджана, а затем всячески способствовал и помогал его продвижению по дипломатической линии. Гейдар Алиев исходил из понимания необходимости поддержать каждого азербайджанца, которого можно было представить в центральной иерархической структуре коммунистической системы.

Предшествующие январским событиям дни были серьезным испытанием для национальной элиты. Не секрет, что именно тогда общество ожидало и надеялось, что ее представители поведут народ против национал-предателей во главе с А.Везировым и московской группой М.Горбачева. Но, к сожалению, многие представители национальной элиты самоустранились, предоставив тем самым выполнение этой миссии малочисленной группе элиты, которая жила большой любовью к Отчизне. Имена этих людей, стоявших на площади и поддержавших азербайджанский народ и в Баку, и в Москве в тяжелейшие дни испытаний, известны всем нам. Но с горечью в душе приходится отмечать, что уже после возвращения Гейдара Алиева в 1993 году, многие из той когорты бывшей советской элиты, которых и след простыл во время судьбоносных дней, начали приписывать себе заслуги и действия, которых они не совершали и к которым не имели никакого отношения. Ведь, может же возникнуть вполне резонный вопрос: где были те, кто сегодня претендует на различные государственные награды или почести? Какова была их гражданская позиция? Разве элита не видела, куда тащит страну везировская антинациональная политика и разнузданность Москвы. Насколько может быть оправданным стремление элиты нивелировать свое участие в процессах, когда определялась судьба наших соотечественников, бежавших из Армении, тех, кто погибал под танками в январе 1990 года, и тех, кто воевал во имя территориальной целостности страны. В чем роль некоторых представителей национальной элиты теперь, в нынешних условиях государственного строительства и консолидации общества? Только в том, чтобы чернить все то, что реализуется в стране или критиковать процессы, логику которых им сложно понять и осознать? Хочу быть до конца откровенным, эти лица, претендующие на элиту, думают исключительно о себе, о своем благополучии, Родина им нужна только для получения тех или иных выгод. А что они сами дали Отчизне – на этот вопрос у них нет ответа.

Возвращаясь к теме, хотелось бы отметить, что определенная часть элиты, которая сегодня пытается что-то преподнести, в те тяжелые для Азербайджана дни проявила малодушие, а другая – значительная - пошла на поводу у А.Везирова и его приспешников, не смогла проявить свойственных подлинной элите качеств авангарда народных масс в сложный для Отечества период. В тот период мне было сложно понять, чем обусловлено внезапное решение А.Везирова вынести 30 мая 1988 года на пленуме ЦК (через 9 дней после избрания его I секретарем ЦК) вопрос о моем освобождении от должности секретаря ЦК Компартии Азербайджана? Я думаю, мне еще представится возможность более детально описать историю Азербайджана в те сложные дни, когда разваливавшаяся страна Советов тянула за собой национальные республики, словно якорь, который тащит за собой весь корабль на дно моря.

Это уже потом, после пленума, А.Везиров начал крушить весь кадровый потенциал, созданный в 70 – 80-х годах прошлого столетия. Почему этот человек так и не состоялся как полноценный руководитель своего народа в столь судьбоносное время? Ведь история предоставила ему такой шанс. Каждый раз, когда ведутся дискуссии о том периоде Азербайджана, я получаю ответ от тех, кто работал с ним неполных два года, когда он руководил страной: А.Везиров был не только крайне слабым руководителем, но и отличался катастрофической неспособностью управлять даже вверенным ему маленьким коллективом, не говоря уже о кризисах, для выхода из которых требуются недюжинная выдержка, интеллект и способность управлять ситуацией. Общество помнит веселые «умозаключения» этого человека, и неустойчивость поведения, которые часто ставили его в смешное положение. Непонимание национальных реалий, отсутствие адекватного подхода к создавшейся в республике ситуации, чуждые азербайджанской ментальности нормы поведения сформировали образ человека, деятельность которого обрекла нас на потерю 20% территорий государства, разрушение экономики. При всем этом А.Везиров, как приспешник и ближайший подручный Михаила Горбачева, исправно и старательно выполнял все его указания. Трудно поверить, что он не осознавал, что Михаил Горбачев фактически враг Азербайджана, заинтересованный в кризисе в республике и сецессии Нагорно-Карабахского региона. История знает мало примеров подобных преступлений и предательств в отношении азербайджанского народа. А.Везировым двигала простая идея: прославиться и остаться в анналах истории, неважно как созидатель или же разрушитель. Кстати, Герострат в древней Греции также жил этими чувствами. Но А.Везиров, как и Герострат, вошел в национальную историю неудачником, аутсайдером социального устройства. После событий 20 января 1990 года руководство страной, осуществляемое бывшим руководителем Госплана А. Муталибовым, полностью разрушило иммунитет азербайджанского общества к политическим и экономическим преобразованиям.

Известно, что Аяз Муталибов, придя к власти, не сразу осознал, что на пространстве СССР начались исторические перемены. За событиями, связанными с отторжением Нагорного Карабаха, он не разглядел начало распада Советского Союза. Ведь, неслучайно вначале он поддержал участников ГКЧП. Пересев же с кресла первого секретаря ЦК Компартии в кресло президента Азербайджана, фактически не предпринял решительных действий, направленных на усмирение армянских сепаратистов, а также на ощутимые перемены в жизни страны. А.Муталибов проявил катастрофическую слабохарактерность, позволив НФА фактически руководить действиями на фронте, что и повлекло за собой массовую гибель мирного населения в ходе военных операций, в том числе (при бездействии и прямом его попустительстве) в Ходжалы, реализованную армянскими бандформированиями при содействии 366-го мотострелкового полка.

Став руководителем страны по прямому указанию М.Горбачева, он не смог пойти на диалог с общественностью и своими оппонентами – Народным фронтом. А.Муталибов фактически шел по пути А.Везирова, исключив из своей практики вопросы консолидации общества и объединения усилий политических групп перед опасностью, грозящей стране. Не имея собственной твердой позиции, он подчинялся диктовке своего ближайшего окружения, многие из которых исходили не из государственных интересов, а из чисто конъюнктурных, личных. Кадры, которых он привел к власти, общественности не были известны, да и не отличались каким-то особым талантом, разве что близостью с А.Муталибовым и то до конкретной «переправы». Театрализованность в его поведении не прибавляла ему общенародной любви и авторитета, разве что закрепленный за ним имидж «стильного парня с улицы Торговая». Не усилило его позиции и возвращение к власти «штрафников», тех, кого при Гейдаре Алиеве отстранили от работы за серьезные просчеты, недостатки и злоупотребления властью. Можно без преувеличения сказать, что власть в Азербайджане в начале 90-х годов прошлого столетия «оказалась» под ногами. Кто-то должен был ее поднять. И это сделал Народный фронт. Обращаясь к прошлому, я думаю о дне сегодняшнем, о новом поколении, нашей молодежи, которая в силу своего возраста не была участником этих событий, не видела через какие тернии, сложности, я бы сказал страдания, прошел народ Азербайджана, чтобы обрести свободу и покой. Сегодня в стране создана политическая стабильность, некоторые политические оппоненты власти начали понимать, что агрессией, радикализмом они ничего не достигнут, поэтому переходят к созидательным формам борьбы за власть. Общество же нацелено на укрепление государственности, сохранение независимости, всеобщий прогресс и обеспечение благополучного образа жизни.

После прихода к власти Народный фронт также стал рьяно разрушать прежнюю неустойчивую систему правящей элиты, выдвигая в руководящие органы и хозяйственные структуры своих представителей: во многих случаях людей некомпетентных, в том числе с площади. И надо сказать, что это было вредное, глубоко непродуманное, безответственное с их стороны решение, нанесшее серьезный урон делу государственного строительства. Проблема в том, что уже давно установлено практикой: даже при самых радикальных политических изменениях жизненно опасно, если прежняя элита полностью уходит со сцены, ибо она должна поэтапно включаться в новую в качестве ее части, или хотя бы сопровождать новую элиту до формирования стабильного базиса государственных устоев. Это несколько снижает риск оказаться перед дилеммой «пан или пропал», когда все механизмы и структуры государственного управления оказываются в руках новых людей. В какой-то степени это напоминает ту самую структуру, которую вынужденно использовала большевистская Россия, когда не могла обеспечить своими кадрами большинство новосозданных структур и использовала тех, которые именовались в то время «буржуазными спецами». Невозможность быстрой смены старых кадров на всех ключевых постах, а также необходимость преемственности в виде заимствования у старой элиты ценностей, норм, идей, обычаев и традиций определяли суть такого подхода.

В Азербайджане интеллектуальная, идейная и нравственная несостоятельность Народного фронта была продемонстрирована в течение короткого промежутка времени, так как этот тип элиты пришел к власти без испытанного собственного идейного багажа и опыта управления государством. Государственная независимость была обретена в результате распада СССР, так же как и в России, Украине, Белоруссии, республиках Средней Азии и Казахстане. Соответственно, сегодня, по истечении достаточно долгого времени, говорить о непосредственных заслугах Народного фронта как предводителя движения за национальную независимость достаточно сложно, хотя стоит подчеркнуть, что Народный фронт был одним из сегментов в осуществлении этой идеи. После прихода к власти вся деятельность НФА выглядела некомпетентной, хаотичной и бесперспективной, что еще больше усугубляло ситуацию. Порядком управляли неформальные вооруженные группы и «летучие» отряды во главе с министром внутренних дел Искендером Гамидовым, которые занимались как незаконной конфискацией имущества у состоятельных людей, так и арестами бывших так называемых «цеховщиков». При этом происходило это не с целью борьбы с незаконной финансовой и экономической деятельностью, а дабы выбить крупные суммы денег. Избиения журналистов и политических оппонентов стало обычной практикой: спектр деятельности одного лица был весьма широк.

Вероятно, к заслугам Народного фронта можно было бы отнести свержение прогнившего режима А.Муталибова, который пришел к власти в результате кровавых январских событий 1990 года. Однако, осуществив государственный переворот, Народный фронт еще более погряз во внутренних склоках и интригах, борьба же противостоящих группировок внутри режима чуть было не привела страну к полному развалу, катастрофе.

К сожалению, власть Народного фронта, лидеры которого обвиняли А.Везирова и А.Муталибова во всех грехах, оказалась не лучше, если не сказать еще хуже. Годовая деятельность Народного фронта привела к тому, что серьезным образом ослабла политическая поддержка его широкими народными массами. Население, разуверившееся в Багирове, Везирове и Муталибове, искало в лидерах НФА «панацею от всех бед», однако их руководство привело страну к еще большим проблемам. Произошло столкновение интересов «верхов» и «низов», а переход от слов к делу оказался далеким от реальности. К тому же ситуация была усугублена нежеланием НФА отказаться от романтических представлений о процессе осуществления государственной власти, потому как некоторые еще жили идеями, которые шли вразрез национальным и государственным интересам. Потерпела фиаско внутренняя и внешняя политика, проводимая лидерами Народного фронта.

Таким образом, приход Народного фронта к власти в середине 1992 года принес народу не утешение, широко разрекламированную перспективу лучшей жизни для простого человека и демократизацию общественно-политической структуры, а совершенно иное – хаос, беспредел и коррумпированность. Главное – он не смог представить азербайджанское общество со всеми его составляющими. Недаром сказано, что порой человеческие недостатки есть продолжение их достоинств. В случае с НФА быстро обнаружилось, что качества, которые нужны правящей элите, отличаются от качеств, необходимых оппозиционной элите. Теперь, когда уже не нужно было «стоять на баррикадах» и выступать на митингах с зажигательными речами, а необходимо было управлять обществом, и делать это ежедневно и компетентно, выяснилось, что эта группа абсолютно не подготовлена к этой роли. НФА беспощадно обличал т.н. коррумпированную «партократию», однако представители этой правящей группы оказались на редкость еще более коррумпированными. Просматривая несколько лет назад стенограммы заседаний у Президента А.Эльчибея, я читал тексты, в которых дело доходило до того, что президент страны, он же председатель НФА, обращаясь к своим назначенцам, говорил, что «если берете взятки, то хотя бы по совести, не по крупному». Власть практически смирилась с таким положением дел.

Не хотелось бы широко развивать тему о том, в какой ситуации оказалась страна в те годы, но краткий экскурс в наше общее недалекое прошлое позволяет лучше понять роль элиты в тех событиях (неважно, негативной или позитивной), понять какая судьба была нам уготована, через какой сложный путь мы прошли, что мы имели в прошлом, и ценить то, что мы обрели. Совершенно не претендуя на исключительность нынешней правящей элиты и понимая, что, естественно, нами решены еще не все проблемы, оставшиеся от прошлого, все же должен отметить: за последнее десятилетие Азербайджан прошел путь от пространства, которое хотели ввергнуть в хаос и беспредел, сделать марионеткой в руках внешних сил, в независимое государство, динамично трансформирующее ценности XXI столетия.

Формируя национальную элиту

В целом, формирование национальной элиты современного Азербайджана происходило в несколько этапов и приняло наиболее заметный характер в 70-е годы прошлого столетия, когда по распоряжению Гейдара Алиева в различные города Советского Союза были отправлены на учебу тысячи молодых азербайджанцев, стало уделяться значительное внимание формированию хозяйственно-экономической, культурной, творческой, военной, политической элиты, в то время еще советского Азербайджана. Несмотря на политические сложности принятия данных решений, именно они способствовали началу процесса регенерации, ротации, замены кадров и привлечения новых, интеллектуальных и предприимчивых молодых людей на работу в госслужбу.

Историческая заслуга Гейдара Алиева еще в том, что он сломал практику, когда нашу молодежь, призывая на службу в армию, назначали в основном в строительные части или же направляли на подсобные работы. Только он смог добиться того, чтобы из числа азербайджанцев стали готовить офицеров разного рода войск. Как человек, который на протяжении долгих лет был представлен в руководстве Коммунистической партии Советского Азербайджана, я был свидетелем того, насколько высокой была степень давления Москвы, которое испытывал Гейдар Алиев во время принятия и реализации столь судьбоносных решений.

Качественное изменение кадрового резерва советского Азербайджана молодыми выпускниками престижных ВУЗов стало одним из переломных этапов развития республики, а так же кадровой политики с середины 70-х годов прошлого века. Бывшие комсомольские и ответственные партийные работники сумели занять в Азербайджане высшую иерархическую лестницу в соответствии с их знаниями и практикой. Естественно, для кого-то такой подход может вызывать недопонимание и показаться некой ностальгией по прошлым временам, засевшей в умах представителей власти, но у каждого периода есть свои особенности. Для создания нового класса управленцев требовалось пройти определенный временной промежуток и реализовать ряд мер, нацеленных на повышение образовательного уровня азербайджанской молодежи – будущих представителей национальной элиты.

С отстранением Гейдара Алиева с должности первого заместителя Председателя Совета Министров СССР в конце 1987 года вся эта работа была забыта. Оборвались прежние связи в верхних эшелонах власти в Центре. Думаю, что подобное отношение во многом связано со скудостью мышления и непониманием архиважности этого дела для создания и управления государственности. Сегодня кадровая политика руководства страны основывается на симметричном подходе к определению эволюционного пути развития общества. Иными словами, эволюционность замены кадров новыми, интеллектуальными и креативными людьми строится на основе принципа принятия и уважения традиций и опыта предшествующих поколений, и привнесения новаторских идей в соответствии с требованием современного развития и постмодернистского демарша. Все мы понимаем, что менять привычные нормы достаточно сложно, если не сказать, что это невозможно в одночасье. Для всего этого требуются время и силы, целенаправленность в определении стратегии развития государства и общества.

Необходимость перехода на инновационное развитие страны обусловило формирование стратегии, которая опирается на реализацию человеческого капитала, эффективное применение потенциала людей с целью совершенствования уровня общего благосостояния. Поэтому задача, которая ложится на плечи современной правящей элиты, ответственной за принятие решений, заключается в модернизации политической, экономической и социокультурной действительности Азербайджана в XXI веке. И процесс этот должен происходить не фрагментарно, как порой мы видим в некоторых сферах, а с учетом комплексного подхода к пониманию того, что наша страна может и должна стать самой привлекательной. В этом суть ответственности тех, кто представляет элиту сегодня, и тех, кто будет представлять ее завтра.

Так как развитие свободного человека – наш абсолютный приоритет, следовательно, повышение образовательного уровня молодого поколения является ключевым элементом самосохранения и самосовершенствования нации. Использование таланта молодых, креативных и интеллектуальных людей – это основной фактор, способный обеспечить инновационное развитие государства и преемственность реализуемой политики. Поэтому система национального образования должна вобрать в себя требования и стандарты современного периода, знания и технологии, методы воспитания и формирования нового поколения, которые отвечают общемировым тенденциям, понимая что творческий ум и интеллект позволяют выделиться молодому человеку, реализовать свой потенциал на благо общества. Только такой подход будет способствовать тому, чтобы в стране сформировалась новая элита как правящая, так и контрэлита. Так как совершенно очевидно, что структуризация элиты в условиях трансформации азербайджанского общества создает базис для будущих поколений, которым в перспективе надлежит занять место нынешней элиты. Среди тех, кто завтра будет представлять национальную элиту мы увидим, к примеру, тех из 5000 молодых людей, кто по инициативе Президента Ильхама Алиева сегодня обучается или будут направлены на учебу за рубеж. Потому что принимая это решение, глава государства исходил из понимания важности и актуальности формирования новой политической, экономической, культурной, интеллектуальной элиты для будущего Азербайджана.

Наша страна должна стать пространством, где каждый индивид видит себя способным реализовать собственные возможности и мечты для всеобщего развития. Но мы не должны строить планов «хрустальных» дворцов. Необходимо исходить из реалий и понимать, что исключительно профессиональная и творческая самореализация, в некоторых вопросах жесткий критический подход к самим себе, позволят нам достичь желаемых высот. Наши возможности определены нашими способностями, которые и формируют инновационно мыслящих молодых людей и таланты. Часто утверждают, что талантами рождаются, хотя я в корне не согласен с такой постановкой вопроса. Талантливым человек становится благодаря двум критериям – целеустремленности и самоорганизации. Оба этих фактора формируют личность, способную находить верное решение в сложной ситуации, выискивать наиболее приемлемый и креативный подход в непростых обстоятельствах, подбирать интеллектуальное обоснование поставленных задач.

Мне часто приходится по долгу государственной службы встречаться с теми, кто в первый раз начинает работу в Администрации Президента или в других руководящих структурах. Чаще всего это молодые люди, которым в среднем от 26 до 36 лет, люди, для которых государственная работа представляется более интересной, нежели среднесрочный или долгосрочный контракт с западными транснациональными корпорациями. Нисколько не умаляя способностей и таланта тех, кто видит свое будущее в работе в зарубежных компаниях, все же меня всегда радует, когда молодой человек готов работать на государственной службе за не совсем высокую заработную плату и при отсутствии высокооплачиваемого страхового полиса. Это весьма интересное ощущение, когда, беседуя с некоторыми молодыми людьми, видишь их здоровую амбициозность, стремление конкурировать с теми, кто старше и опытнее их. Это четко ощущается в их душевном настрое. Такие люди способны привнести в государственную службу много свежего, полезного и, опираясь именно на таких креативных молодых людей, мы преодолеем многое из того, что порой мешает нам в развитии. Именно на плечи таких специалистов ляжет вся ответственность за будущее государства.

Роль национальной элиты заключается в сохранении государственной независимости, культурно-исторических ценностей, национальной самоидентификации общества. Однако все это возможно лишь в том случае, если национальная элита способна обеспечить нацию соответствующими ее этапу развития экономическими, социальными и военно-политическими позициями в мире. В этом – главный смысл функционирования элиты, задачу, которой можно сформулировать как ответственность перед нацией и государством. При этом стоит понимать, что статус представителя национальной элиты предполагает общественную известность и авторитет, а также признание незыблемости двух принципов элитного консенсуса, существующего в развитых странах – демократии и частной собственности.

Мир стремительно меняется и очевидно, что резко возрастает роль креативных людей, мыслящих категориями динамичных глобальных трансформаций. При этом надо понимать, что качество новых управленцев должно соответствовать требованиям времени и критериям стремительно развивающихся высоких технологий в условиях тотальной глобализации и латентного натиска постиндустриальных ценностей.

Историческая практика показывает, что в разные периоды роль элиты определяет состояние общества, динамику его трансформации, с ее деятельностью связаны основные элементы внутренних и внешних изменений общества. Если с 1993 до 2003 года роль национальной элиты заключалась в принятии сложных, нестандартных решений с целью удержания страны от полного распада, в стабилизации и выработке стратегии развития, в преодолении всеобщего финансового коллапса, восстановлении порядка и законности, усилении роли государственных институтов в управлении страной, обеспечении политической консолидации общества, то сегодня роль и место элиты существенно модифицировалась, трансформировалась под влиянием новых вызовов и условий.

Соответственно и формирование самой национальной элиты в тот период, и не только политической, происходило с учетом решения именно этих судьбоносных и ответственных задач, которые подчас требовали неимоверных усилий, политической воли, гибкости, чутья, высокой ответственности, мудрости и таланта, что позволяло верно определить курс на создание независимого государства и заложить основу эффективной институциональной базы для укрепления государственности. Это был взаимообусловленный процесс. Этот исторический период страны был крайне сложным. Надо было учитывать ряд серьезных проблем не только внутреннего, но и внешнего характера, а также издержки экономического развития и сложности социокультурной трансформации. Демократическое развитие, которое стало «достижением времени» и ознаменовало начало «конца истории», столкнулось с политической, экономической и социокультурной неподготовленностью азербайджанского социума к подобной трансформации. Общество получило то, к чему стремилось – независимость, однако независимость обусловила появление других факторов суверенного развития.

Приходилось выбирать между стремлением построить эффективную систему государственного управления, где власть должна была управлять процессами, или пустить все на самотек, чтобы так называемая «демократизация» сама установила бы порядок взаимоотношений внутри общества. Как показывает практика некоторых государств, за такую слепую «демократизацию» в итоге пришлось дорого заплатить. Отсутствие централизованной и сильной власти в периоды становления независимой государственности способствует активизации центробежных сил, в результате чего теряется авторитет власти и имидж государства. Именно поэтому элита, как высший управленческий слой страны при Гейдаре Алиеве в 90-е годы прошлого столетия, была полностью мобилизована на восстановление государственной власти, на борьбу с антигосударственными вооруженными группировками, негативными последствиями периода безвластия, анархии и беспредела.

Властная элита в Азербайджане понимала, что после нескольких лет анархии и разброда в стране, крайне сложно кардинально и внезапно изменить вектор развития и в одночасье заменить всех политиков. Необходимо было заниматься поэтапным привлечением в систему управления способных и профессиональных кадров с новым мышлением. Поэтому приходилось действовать не спеша, дав возможность целому ряду назначенцев прежней власти «выпустить пар» и показать обществу, что они из себя представляют. Обществу необходимо было пройти проблемный период междоусобиц внутри всех групп элит, когда последними не замечалось, что терпение граждан небезгранично.

Нередко обсуждая с Гейдаром Алиевым возможности того или иного кадрового назначения, мне доводилось видеть насколько досконально он относился к подбору людей, соизмерял их возможности с налагаемой на них ответственностью. Все это позволяло на начальном этапе формирования государственности соорганизовать эффективную работу назначенцев и в то же время думать о перспективах кадрового резерва. Хотя не секрет, что порой не все кадры выдерживали испытание властью, отвечали требованиям и могли эффективно реализовать поставленные перед ними задачи. Если говорить откровенно, обществу известны имена тех, кто, занимая тот или иной пост, допускал грубые просчеты и ошибки в своей работе. Человеческий материал – сложная субстанция, и к сожалению, ее нелегко разгадать сразу и полностью. При всем этом суть реализуемой политики заключалась также в выявлении тех, кто не отвечает динамике развития азербайджанского общества, и замене их новыми именами, более продуктивными назначениями. Эволюция политической элиты при Гейдаре Алиеве имела тенденции к усилению в кадрах государственного начала, целью которой одновременно являлась консолидация всего общества. Для того, чтобы построить действенную систему государственной власти, требовалось сначала заложить основы механизма управления, создать институциональный базис предстоящих реформ и преобразований, оформить структуру развития общества. Иначе говоря, от умения правильно определять задачи и подобрать команду зависело политическое долголетие назначенных президентом руководителей, эффективность его команды. Еще более высокие требования к качеству кадровых назначений объективно возникли уже на следующем этапе укрепления государственности.

Многим, кто работал с Гейдаром Алиевым в советский период, а также после обретения независимости плечом к плечу с молодыми и интеллектуальными представителями наступившей эпохи, которым были чужды «светлые идеи» коммунизма и «социалистической революции», была предоставлена возможность участвовать в создании новой государственности. В этом заключалась суть государственного подхода, когда смена поколений происходила эволюционно, симметрично, перенимая опыт предшествующих поколений и формируя новые тенденции развития будущего. Многие из тех молодых людей оправдали себя в новых условиях, когда временами приходилось принимать непопулярные решения.

Когда начались кадровые перестановки и назначения в команде Гейдара Алиева в середине 90-х годов прошлого века, как и в 70-е годы, прежде всего, были востребованы люди, чья добросовестность и преданность идеям государственности не подвергались сомнению. Говоря об идеях государственности, я хотел бы, чтобы это было воспринято именно так, а не иначе. Никто и никогда не говорил о преданности властвующим, хотя для людей, работающих в государственных структурах, вопрос порядочности и лояльности был и остается приоритетным. В период руководства Гейдара Алиева, как и сегодня в период президентства Ильхама Алиева, во главу угла ставится исключительно преданность государственности, Отчизне, трудолюбие и ответственность, инициативность и скромность, что означает безоговорочную готовность всегда ставить интересы нации и государства выше собственных интересов и выгод. В этом кроется основа понимания места и роли современной азербайджанской элиты. Это те, для которых Азербайджан не только общеизвестная «Страна Огней», место рождения, земля, давшая хлеб и работу, пространство, где есть друзья и родственники. Для большинства представителей национальной элиты Азербайджан – это святое, ради которого каждый готов пожертвовать всем.

К сожалению, за эти годы мы видели и тех, кто, оказавшись на определенном посту, заняв какую-то общественную, творческую или иную нишу, не выдержал испытания временем. Были и те, кто встал на открытый путь предательства национальных интересов в угоду меркантильным соображениям, были и те, кто, вообще, так и не смог адаптироваться к новым обстоятельствам, принципам новой жизни. Очевидно, всего этого было невозможно избежать, т.к. издержки переходного периода часто проявляются в морально-политических качествах людей в негативном формате. Сказать, что мы не были готовы к такого рода процессам, значит быть неискренним перед самим собой. Естественно, каждый из нас в глубине души чувствовал и осознавал, что строительство сильного и эффективного государства однозначно будет отягощено целым рядом негативных проблем, в том числе и человеческим фактором, с которыми необходимо бороться кардинально и бескомпромиссно. В этой связи мне вспоминаются слова из книги С.Хантингтона «Кто мы?», где он пишет: «Гражданская война, как заметил Джеймс Рассел Лоуэлл по ее завершении, была «дорогой ценой, уплаченной за нацию». Однако она действительно создала нацию. Американская нация родилась в войне и обрела зрелость в десятилетие после братоубийственных сражений. Вместе с ней возникли американский национализм и патриотизм – и непревзойденное в веках отождествление американцами себя со своей страной» (С.Хантингтон. Кто мы? М.2004. стр. 190). Аналогично этому, проходя сквозь горнила тяжелых испытаний, потрясений, пертурбаций и трансформационного периода, азербайджанское общество выковывалось как гомогенная (однородная) структура и формировала образ нового гражданина.

Возможно охлократия времен начала 90-х годов была важным элементом предстоящей трансформации к универсальным демократическим ценностям, и, вероятно, обществу необходимо было пройти сквозь столь болезненный период развития государственности. Как справедливо отмечает Эрнст Никиш: «Власть черни возникает тогда, когда возможности власти имущих оказывать влияние, оставаясь в тени, парализованы или нейтрализованы, она освобождает массы, не вынуждает их более подчиняться высшему слою и таким образом проходит мимо собственной цели демократии.» (http://www.nb-info.ru/nb/nb261006.htm).

Это неизбежность, с которой мы так или иначе столкнулись. Однако нам впоследствии удалось эволюционно трансформировать элиту, избежав грубых просчетов и политических рисков. Являясь важнейшей задачей, это предполагало динамизм в развитии внутри самой элиты, «освобождение» от конформистских слоев, которые принимали существующий порядок охлократии априори, как должное. Таким путем элита, пришедшая к управлению с Гейдаром Алиевым, смогла с успехом выполнить свою миссию по обеспечению политической стабильности и укреплению государственности, и ее задача на перспективу состоит в сохранении и передаче этого устоявшегося формата обеспечения стабильности новому поколению управленцев.

В условиях глобализации и ускорения темпов развития страны просто элита сама по себе, в одиночку, не в состоянии создавать и поддерживать высокий интеллектуальный потенциал. Изменения глобального масштаба, трансформация мышления и новые поведенческие нормы, привносимые постмодерном, требуют качественно новых управленцев – менеджеров. Поэтому задача власти на предстоящие годы заключается в том, чтобы сформировать некий «интеллектуальный и творческий ресурс нации», базис человеческого капитала. Этот путь давно уже пройден развитыми демократиями, и мы не «открываем Америку». Реализация идеи «человеческого капитала» позволит нам в будущем существенно и значительно изменить образ и форму азербайджанского чиновника, студента, предпринимателя, общественного деятеля и т.д. Таким образом, наша задача заключается в формировании инновационно мыслящих кадров, которые будут способствовать более интенсивной и динамичной трансформации общества и государства.

Но на пути к реализации этой инициативы мы должны решить целый ряд других, существующих на местах вопросов. Несмотря на высокие требования, предъявляемые к государственным служащим, инерция прошлого является серьезным недостатком и главным препятствием трансформации руководителей управлений, отделов, других подразделений министерств и различных государственных ведомств. На примере Азербайджана мы видим, что политическая элита способна обеспечивать высокие темпы экономического развития, однако на местах иногда мы сталкиваемся с проблемой нежелания или неспособности сформировать современные социальные стандарты, которые означают, прежде всего, правильное применение потенциала нового поколения. Некоторые руководители хозяйственно-управленческих структур все еще мыслят отжившими категориями, которые становятся искусственными препонами для продвижения молодых, интеллектуальных и креативных кадров. Такое отношение к интеллектуальному и творческому ресурсу нации недопустимо, поэтому в государcтвенных структурах следует детально анализировать возможности кадровых трансформаций и соответствующий потенциал каждого служащего. Мне порой сложно понять руководителя государственной структуры, который «консервирует» сотрудника на добрый десяток лет на одной и той же позиции. В таком случае возникает вопрос, если сотрудник успешен и обладает нормальными морально-нравственными качествами, то стоит своевременно подумать о его ротации, и как следствие – повышении, если же повышение ему не предстоит ввиду низкой квалификации или же неэффективности его работы и т.д., то стоит задаться вопросом, кто виноват – руководитель, который недобросовестно отнесся к подбору работника или неверно ставит задачи, или сотрудник, который в силу низкого образования или других личных качеств не способен справляться со своими обязанностями?

Следует отметить, что профессионализм, интеллект и креативность, как показывает реальность и практика, нередко становятся менее востребованными качествами, так как в некоторых государственных учреждениях – министерствах, комитетах, в региональных структурах – все еще доминирует принцип личной преданности, что служит основанием для продвижения по служебной лестнице. Речь идет об этаком протекционизме, о котором, кстати, отмечая негативные факторы в становлении структуры эффективной государственности, с которыми мы боремся и будем бороться еще жестче, недавно во время встречи с участниками международной конференции «Азербайджан в XXI веке – стратегия успеха» говорил Президент Ильхам Алиев. Это категорически недопустимо, когда кадры оценивают по уровню их угодничества, заискивания и холуйства по отношению к руководителю. Таким людям нет и не должно быть места среди тех, кто думает о будущем страны, о его перспективах и стремится сделать Азербайджан страной благоприятной для жизни людей.

Нам дорог каждый человек, именно поэтому Президент Ильхам Алиев определил развитие человеческого капитала приоритетной задачей на последующие пять лет. Инвестиции в гражданина, развитие его индивидуальных качеств и способностей, создание класса новых менеджеров, определение интеллекта в качестве приоритетного фактора ускоренного развития в перспективе являются основными элементами этой идеи. Суть этого в том, чтобы творческие умы, интеллектуальные, креативные кадры, молодые и способные люди не остались без должного внимания государства и общества.

XXI век предъявляет иные требования к национальной элите, чем это было в прошлом. Теперь на элите лежит ответственность не только за формирование группы людей, отвечающих за развитие государства в целом. В условиях нынешнего времени именно элита должна взять на себя задачу внедрить в систему управленцев профессионалов нового времени, людей инновационного мышления, способных найти нестандартные решения проблем, связанных с экономикой, социальной, внешней и внутренней политикой. Эта инициатива, прежде всего, должна исходить от уже существующей группы сформировавшейся элиты хотя бы потому, что она обеспечит бескризисный и плановый переход от одного качества управления к другому. Иными словами, нам нужны мыслящие, самокритичные, уверенные в своих поступках и внутренне свободные личности. Именно ответственная личность, а не безликий индивид способен развить государство и вести его в будущее; мы должны воспитывать именно профессионалов своего дела, креативных специалистов, а не закомплексованных субъектов процессов, происходящих вокруг нас.

Таким образом, мы видим, что за последние два десятилетия смена элиты в Азербайджане происходила в трех формах:

• «сверху». Это – назначение Москвой А.Везирова руководителем страны и как следствие рекрутирование новой элиты. Прежняя сменялась не из-за того, что она «одряхлела», а с целью реализации «новой» политики, которая и привела страну к катастрофе. Власть А.Муталибова – также назначенца Москвы, который фактически действовал по той же схеме, что и А.Везиров;

• «снизу» – приход к власти А.Алиева (Эльчибея) в результате народных выступлений и, как следствие, государственного переворота. Режим характеризовался практически повсеместно сменой элиты. Гейдар Алиев также пришел к власти в результате массовых народных выступлений и требований со стороны парламентариев страны. Все это заставило А.Эльчибея и его команду оставить власть Гейдару Алиеву;

• «плавная» смена элиты, связана с Президентом Ильхамом Алиевым. Его кадровая политика, т.е. смена элиты, характеризуется преемственностью, что означает: обновление происходит по необходимости за счет людей новой генерации. Азербайджан вошел в новую фазу своего исторического развития, когда не внешняя, а внутреняя необходимость, исключительно национальный интерес и общественный заказ формируют новую концепцию национальной теории элитаризма, суть которой заключается в преемственности и инновационности. Эти две составляющие определяют суть того, что было основано и заложено общенациональным лидером Гейдаром Алиевым и эффективно реализуется Президентом Ильхамом Алиевым.

Обустраивая новейшую историю

Проблема элиты является едва ли не краеугольным камнем, определяющим фактором социально-политической модернизации современного Азербайджана. Хотя формирование новой элиты – долгий процесс, причем не только подготовки новых ответственных профессиональных лидеров, но и структурирования гражданского общества и транспарентных отношений между обществом и властью. При этом важно помнить, что только в атмосфере политической, экономической и социокультурной стабильности в обществе формируется новая элитная среда, которая отвечает задачам нового времени.

Конец 2008 года – это период, когда мы должны задуматься над тем, как формировать креативную элиту, соответствующую естественному процессу развития общества и государства. Совершенно очевидно, что корпус высшей управленческой элиты, отвечающий современным требованиям, не может сложиться в одночасье. При этом, как отмечалось выше, процесс резкой смены «кадрового скелета» очень болезненный, а в некотором смысле – опасный. Неожиданные колебания в структуре элиты однозначно ведут к дестабилизации, а нередко и к ослаблению управления государством, создают возможность для внешнего влияния и засилья чуждых общественному развитию идей и воззрений. В первые годы независимости, когда «элита» стала нарицательным понятием, и пришедшая к власти когорта политиканов ставила задачей быстро смести все наследие бывшего Союза, а именно таковой они видели политическую, экономическую и творческую элиту страны, мы столкнулись с неким вакуумом, пустотой, когда внезапно страна оказалась на грани развала. Хотя еще Платон считал, что философов надо защищать, ограждать от стихии толпы, от власти «черни». Так как самое опасное для общества это безвластие, хаос, «борьба всех против всех». Причем под чернью понимаются не те, кто не у власти, а те, кто не умеет управлять.

Естественно, только практика политической борьбы, как способ развития, не способствует формированию демократической элиты, для этого необходимо наряду с ней сосуществование также иных факторов общественного развития. Хотелось бы отметить лишь некоторые возможные пути и факторы формирования управленческой группы нового времени:

– сохранение и приумножение аспектов, позволяющих защитить национальное «я» и сформировать национальную идею азербайджанского общества;

– институционализация и профессионализация политического лидерства, формирования рациональной элитарной бюрократии;

– сохранение и развитие гражданского общества, максимальная демократизация и транспарентность системы государственного управления;

– соблюдение закона как со стороны самих органов власти и отдельными ее представителями, так и следование букве закона со стороны граждан;

– отказ от проповеди «богатство любой ценой», создание естественной для цивилизованного общества атмосферы непринятия норм и принципов, противоречащих демократии;

– развитие плюрализма, демократии в целом, местного самоуправления и иных форм контроля власти со стороны гражданского общества.

Прошедшие годы показали, насколько сложен и противоречив процесс формирования гражданского общества и групп качественно новых управленцев. Необходимо понять, что нынешняя национальная элита – это результат нескольких последовательных смен элит, которые происходили чрезвычайно болезненно с середины 80-х до середины 90-х годов и определялись в основном шатким состоянием государственности, дезинтегрированностью в обществе, отсутствием цементирующих идеологических воззрений, неспособностью прийти к консенсусу. Самоустраненность, бездеятельность традиционной элиты чуть не привела к полному развалу страны, ее расчленению. Распад был остановлен действиями национального лидера Гейдара Алиева, когда страна стояла уже у порога гражданской войны. Поэтому на основе опыта прошедших лет, этапы формирования политической элиты постсоветского периода мне видятся в контексте шести основных периодов трансформации элит в Азербайджане:

1. «Перестроечный» период (1985 – 1988). Постепенные изменения общественно-политического характера создают условия для включения советской элиты, номенклатуры в новые для нее виды деятельности. Это время кооперативного движения, первых оценок доли теневого капитала в экономической сфере и т. п. В стране происходят первые заметные «движения» в сторону так называемой демократизации общественной жизни, на деле же все это способствует большей деформации политической, экономической и социокультурной жизни.

2. Время перемен (1988 – 1991). Партийно-хозяйственная номенклатура пытается активно участвовать в изменении институциональных, экономических и политических условий развития страны. Это время установления иных правил игры, где акторами выступают новые игроки. Появление совершенно новых сфер публичной политики и бизнеса открывает неизвестные ранее каналы рекрутирования кадрового корпуса элиты. Именно на этот период приходится бездумное, во многом ошибочное обновление высших слоев государственной власти, а затем кадровое пополнение «людьми с улицы». В продолжение разразившегося экономического кризиса, парализовавшего страну, и как следствие вызвавшего разброд и шатание в элитной среде, происходит развал СССР, что в итоге привело к существенному изменению в старых и новых слоях политической элиты.

3. Период конфронтации (1991 – 1993). В условиях открытого перехода к рынку, реформы государственных органов власти и интенсивной политической фрагментации формируются главные ветви государственной системы управления: администрация президента, правительство, парламент, бизнес-элита. Главная характеристика этапа – жесткая конфронтация внутри системы. Происходит четкая поляризация сил, складывается новая конфигурация элитных группировок.

4. Период стабилизации – время интенсивной трансформации (1993 – 2003). Политический процесс этого этапа определяют две основные тенденции. Первой из них являлось движение в сторону укрепления стабильности, создание эффективной государственности, формирование внутренних составляющих страны как экономической доминанты в регионе. Другая тенденция – стремление к обеспечению общественной консолидации по целому ряду вопросов, которые представляли важность в период интенсивной трансформации.

5. Начало процесса демократической консолидации (2003-2008). После завершения фазы стабилизации и фазы принятия решений политический процесс приобретает новые очертания, в стране постепенно формируется новое политическое пространство и на авансцене появляются новые акторы. Экономическое развитие государства позволяет создать базис новых взаимоотношений внутри социума, рождая новые поведенческие стереотипы и нормы, обустраивая фундамент гражданского общества.

6. Фаза «рекрутирования» (Начиная с 2008 года). Основная задача на последующие годы – формирование новой политической, экономической, научной и творческой элиты из представителей молодого поколения.

Дальнейшее развитие страны предъявляет более высокие требования к элите как с точки зрения профессионализма, креативности, так и с позиции возросшей политической ответственности. Это – не только мое личное умозаключение, это – объективная тенденция, с которой должны считаться все те, кто видит перспективу развития азербайджанского общества. Мне думается, что сегодня главные требования к качеству современной элиты – это высокий уровень образования, профессионализм, ответственность, способность предвидеть результат принимаемых решений, умение прогнозировать. От качества элиты и потенциала кадров, в целом, зависит качество и темпы экономического роста, сила и эффективность государства. По мнению президента, нельзя представить динамичное развитие страны без привлечения в экономику, государственное управление и социальную сферу интеллектуальных и молодых кадров. Поставленная им задача по превращению «черного золота» в интеллектуальный капитал является практической реализацией этого тезиса.

Безусловно, Президент Ильхам Алиев ускорил объективный процесс изменений в элите. Профессионализм и креативность стали вытеснять из системы управления отсталость и необразованность, прежние бюрократические традиции, поскольку молодой и динамичный Президент сам является примером нового поколения управленцев. Этот процесс продвигается плавно, без искусственного форсирования, потому как именно понимание присущей природе лидерства качеств позволяет нынешнему Президенту привлекать в команду молодых людей, адекватно отвечающих критериям глобальных трансформаций.

Несмотря на то, что в последние годы в систему государственного управления пришло немало молодых людей с хорошим образованием, научными званиями, знанием нескольких иностранных языков, все же соотношение таких людей и индивидов со стандартным набором знаний, полученных в высшем учебном заведении, несопоставимо. Очевидно, что подобную тенденцию следует несколько изменить и постараться ликвидировать существующий дисбаланс. Безусловно, в данном контексте следует действовать осторожно и осмотрительно. Безоглядная трансформация элиты сопряжена с риском и может иметь обратный эффект. В то же время мы должны еще больше уделять внимание развитию национальной образовательной среды, самым серьезным образом поднять качественный уровень обучения в учебных заведениях, причем начать это со школьной скамьи, потому что именно там формируются будущие представители национальной элиты.

Не скрою, иногда мы сталкиваемся с переоценкой качеств руководителей из числа нового поколения, которым не хватает профессионализма, нравственной составляющей, ответственности и государственного образа мышления. «Менеджеризм» в управлении противопоставляется бюрократии. Главная установка управленца XXI века – фундаментальное образование, профессионализм и креативность должны подкрепляться нравственной ответственностью и наличием государственного образа мышления, т.е. готовностью оценивать свое решение с позиции государственных интересов и государственной целесообразности. Нам чужды те, кто говорит о космополитизме, как о факторе глобализирующегося мира, который поглощает наше общество, потому что любовь к Азербайджану не приемлет расширения идеи Отечества на весь мир, отказа от национальной самобытности, национальных традиций и культуры, пренебрежения собственными национальными интересами. В этом суть азербайджанства – идеологии, определяющей наше отношение к истории, языку, религии, культуре, национальной самобытности, традициям, нашему прошлому, настоящему и будущему.

К сожалению, не укладываются в нормальном сознании действия отдельных представителей общества, которые выступают проводниками интересов определенных внешних кругов. Откровенно пропагандируя позиции, противоречащие здоровой логике устройства национального государства, они практически становятся на путь национал-предательства, т.е. отступничества от подлинных интересов собственной нации. Вызывает удивление тот факт, что некоторые представители общества, которых порой пытаются в качестве контрэлиты выпестовать СМИ, все еще живут убеждениями в том, что решения в отношении страны принимаются за бугром. Именно поэтому поддержку своим действиям, акциям и словам они ищут за рубежом. Кстати, это стало их основной чертой. Вероятно подобное заявление будет высказано несколько жестко, но стоит подчеркнуть, что у других народов мы редко встретим подобных качеств. Свои проблемы они решают у себя дома.

Стоит понимать, что в условиях формирующегося мирового порядка только консолидированный подход к общим достижениям и проблемам, консенсус по важнейшим вопросам национального развития могут и будут способствовать эффективному развитию общества и государства. Мы обязаны осознавать, что наши дети должны жить в свободном и независимом Азербайджане, а таковым он может стать, только если наш подход к достижениям и проблемам будет единым. Мы должны четко определить для себя, что под свободой и независимостью мы понимаем развитие во имя благополучия каждого гражданина страны. Если национальная элита не будет видеть себя в качестве проводника идей консолидации и единения общества, то в таком случае нам несколько сложно будет говорить о суверенном развитии. Ибо в современном мире много сил, пытающихся превратить независимую страну в пространство реализации собственных воззрений, сделать ее вассалом и сателлитом в продвижении отдельных геополитических и геоэкономических интересов. Все эти тезисы актуальны и для тех, кто сегодня живет и работает во благо Азербайджана. Поэтому нельзя забывать и о других компонентах современного развития.

Морально-нравственная составляющая государственного чиновника – важнейший компонент его эффективного взаимодействия с обществом. Чиновник любого звена должен понимать, что он не «пуп Земли», а исполнитель воли народной. На каждом уровне государственной власти, иерархической лестницы, будь то Администрация Президента или исполнительная власть региона, каждый чиновник должен осознавать ответственность, налагаемую на него обществом и государством. Без понимания этой истины нам сложно будет работать с теми, кто не видит себя в качестве составляющего элемента построения эффективной государственности, в качестве команды людей, которые должны выступать как взаимодополняющий фактор, а не взаимонагружающий балласт. Наряду с этим, освоение национальной культуры и формирование национального самосознания и есть главный принцип формирования солидарности азербайджанской элиты.

Тут я вспоминаю слова автора Декларации независимости Америки Томаса Джефферсона, прекрасно иллюстрирующие то, что вероятно хотел бы сказать каждый гражданин Азербайджана, кто наполнен чувством подлинной любви к Отечеству и намерен служить во имя его процветания: «Милостью природы мы отделены от самоуничтожающего хаоса, который охватил четвертую часть мира; ведомы помыслами слишком высокими, чтобы терпеть чужой упадок; обладаем избранной страной, где достаточно места для тысяч и тысяч поколений наших потомков; имеем равные права на раскрытие своих способностей, на владение плодами собственного труда, на уважение и доверие своих сограждан – права, которыми мы обладаем не по праву рождения, а благодаря собственным поступкам и тому, что их одобряет народ; просветлены гуманистической религией, исповедуемой в разных формах, каждая из которых превозносит честность, правдивость, умеренность, благодарность Богу и любовь к людям; признаем высшую власть Провидения и поклоняемся ему, а ведь оно промыслом своим доказывает, что желает счастья людям на земле и большего счастья их потомкам. Что же еще нужно, чтобы сделать нас счастливым и процветающим народом? Только одно, сограждане: мудрое и рачительное правительство, которое будет следить за тем, чтобы люди не чинили вреда друг другу, а в остальном предоставит им свободу решать, каким трудом заниматься и как добиваться благосостояния.» (Инаугурационное обращение, Вашингтон, 4 марта 1801 года). Время, когда концепции и идеи заменялись технологиями, или оперативными решениями в соответствии с общей логикой, а не концептуальными и новаторскими идеями должно постепенно сменяться новыми традициями в области управления. Период стабилизации завершен, на повестке дня вопросы о более эффективных способах управления государством.

Объективная потребность в новой элите требует активного привлечения в ее ряды профессионалов-творцов, тех, кто руководствуется не эмоциями, а умением правильно оценивать события и процессы, видеть объективные причины принимаемых решений, того, что происходит вокруг нас. Поэтому более чем уверен, что национально-ориентированная элита с качественным образованием и морально-нравственной компонентой совместно с подлинной интеллигенцией – наиболее патриотически заряженной частью нашего общества – может стать такой основой и готова к созидательной деятельности в новое время.

Декабрь 2008 года