Баку, 4 декабря, Абдулла Сувар, АЗЕРТАДЖ

Я с нетерпением жду прихода фотокорреспондента. Гуляя по парку, подхожу к зданию Союза писателей Азербайджана, и на мгновение мысли уносят меня далеко. Кажется, будто стены этого здания хранят в себе отголоски минувших лет. Перед глазами оживают образы писателей, их размышления, разговоры, минуты творческого вдохновения. Я ощущаю себя на границе прошлого и будущего. К реальности меня возвращает голос нашего фотокорреспондента Ильгара. Вместе мы направляемся на встречу с председателем Союза писателей, Народным писателем Анаром.

Двери в здание Союза писателей натужно открываются, приходится приложить усилия, что еще раз напоминает о весе слова и значимости литературы.

Анар муаллим уже ждёт нас.

— Проходите, — говорит он спокойным, уверенным голосом.

Перед ним – раскрытая книга, на столе сбоку лежат незавершенные рукописи. Что-то вспомнив, он поднимается, берет с полки увесистую книгу с полки, делает пометки на маленьком листке бумаги и отправляет его с секретарём — передать кому-то…

Предлагаем вашему вниманию интервью АЗЕРТАДЖ с председателем Союза писателей Азербайджана, Народным писателем Анаром.

— Анар муаллим, год близится к завершению. Чем запомнился вам 2025 год в творческом отношении?

— Знаете, я 27 лет работаю над одним романом. Сказать, что я тружусь каждый день, было бы неправдой. Нет, я не пишу ежедневно — иногда работаю летом, потом творческий процесс останавливается, спустя год вновь возвращаюсь к рукописи. Словом, роман очень затянулся. Он называется «Что было — то прошло». Это семейный роман — история нашей семьи. Он охватывает три века: конец XIX, XX и наш XXI век. На примере одной семьи художественно описываются общественно-политические события, человеческие отношения, дружба, вражда, Карабахская тема, столкновения с армянами и многое другое. Надеюсь издать роман до конца года — это будет моей самой большой работой за этот год.

Кроме того, в последние годы вышло несколько моих книг: «2=3+4, или три Народных писателя и четыре Народных поэта в двух семьях», «Право на жизнь», а также ряд книг за рубежом. Удивительно, но многие не читают, не следят, а потом спрашивают: «Почему вы не пишете?». А я говорю: как это — не пишу?

Когда-то у меня была пьеса «Лето в городе». А герои пьесы «Зимние ночи города», посвящённой трагедии 20 Января, — это те же персонажи. Я перенёс героев из летней пьесы в кровавую ночь 1990 года: как они вели себя, что переживали. В пьесе, посвящённой 30-летию кровавого Января, наряду с новыми формами и жанровым разнообразием отражены общественные процессы, несправедливости, рост народного движения, жестокое убийство безоружных людей в морозную ночь. Пьеса была поставлена в Азербайджанском государственном национальном театре юного зрителя. Признаться, я не смог проследить, как её приняли, но смысл в том, что нельзя рассуждать о произведении, не видя и не читая его.

Моя повесть «Рок» была опубликована в журнале «Азербайджан» и сейчас готовится к печати отдельной книгой. Из пяти томов «Мир слова» четыре уже вышли в свет, пятый готовится к изданию. В него входят рецензии, портреты, эссе, воспоминания разных лет. Первые три тома посвящены истории литературы — от древности до наших дней, классикам и современникам. Четвёртый и пятый — «Мир музыки», «Мир красок», «Мир камня», «Мир театра» и «Мир кино». В общем, творческий процесс идёт, работа ведется — и немалая.

— В чём секрет вашей творческой «кухни»? Как вы сохраняете широкую читательскую аудиторию?

— Я всегда стремился к тому, чтобы мои произведения читали. У меня есть свой читатель, и им доволен. Я всегда говорю, что качество читателя важнее количества. Иногда говорят: вот у того-то столько-то читателей. Но важна не численность, а уровень. Есть книги, которые читают, покупают, а через год забывают. А есть книги, живущие веками. Я стараюсь выбирать темы, которые будут интересны и художественно сильны, и выдержат проверку временем.

— Ваши образы — из реальности или вымышлены?

— Писатель черпает вдохновение из жизни. Он переносит в произведение свои наблюдения и это вполне естественно. Но герои — это не какой-то конкретный Мамед, Гасан или Фатма. Писатель наблюдает за множеством людей, собирает впечатления, и в итоге рождается художественный, собирательный образ — плод воображения. А если речь об очерке или статье, конечно, это уже конкретная личность. У меня есть статьи о классиках — это конкретные люди. Жизнь даёт материал, образ же — результат творчества.

— В ваших произведениях прошлое и настоящее часто переплетаются. Что сильнее определяет личность — память или созданное им?

— Я не раз говорил, хотя меня иногда за это критикуют: некоторые мои произведения имеют продолжение. Почему? Потому что мои герои для меня — живые люди. Мне интересно, как те, кого я писал в 60–70-е годы прошлого века, вели бы себя в XXI веке. Или, скажем, герои 90-х. Как я перенёс персонажей «Лета в городе» в Кровавый Январь, так же продолжил судьбу героя «Шестого этажа пятиэтажного дома» в рассказе «Последняя тайна Тахмины». Или героев «Рока» — в эпоху Народного фронта. Мои герои меняются, развиваются, реагируют на эпоху. Мне интересно следить за их судьбой.

— Порой у писателя складывается ощущение, что образ беседует с ним. Бывало, что какой-то персонаж преподносил вам такие сюрпризы?

— Разумеется! В каждом произведении такое случается. Пушкин после завершения «Евгения Онегина» жаловался другу: смотри, какую шутку сыграла со мной Татьяна — взяла и вышла замуж! То есть он изначально задумал не так. В творчестве бывает множество сюрпризов. Если твой персонаж — живой, он рано или поздно начнёт действовать независимо от автора. И в конце произведения сам удивляешься — ведь ты это не планировал. Это работа творческой лаборатории писателя.

— Писать для вас — процесс обучения или самопознания?

— Безусловно, стремлюсь понимать больше. Каждое произведение — жизненный опыт. Пишешь — и начинаешь глубже размышлять, появляются новые идеи. И от себя, и от героев ты учишься. Каждое произведение — как рождение ребёнка. А ребёнок потом учит тебя жизни.

— Анар муаллим, греки говорили: «Пожилые — самые счастливые». Вы разделяете это мнение? Как вы себя чувствуете?

— Чувствую себя хорошо. Однажды в аэропорту я сел в электромобиль, папарацци сфотографировали и распространили снимки, устроив шумиху. Но я же не всегда так передвигаюсь! Просто стамбульский аэропорт очень большой, там так удобнее.

У меня есть друзья… и есть — не хочу говорить «враги», потому что я их и врагами не считаю — просто завистники. Чувствую себя нормально. Единственное тяжёлое в процессе старения — потеря друзей. Их на свете всё меньше. Почти всех ровесников уже нет. Это меня очень огорчает. Я живу как будто и за них тоже. Есть и молодые друзья — дай Бог им здоровья. Жизнь продолжается, и пока есть отпущенные Богом годы — нужно творить, писать.

Наша беседа завершается, мы прощаемся. И по дороге в памяти всплывают слова Анара из фильма Рамиза Гасаноглу «Лицом к лицу с Анаром»: «Могу сказать одно: всю жизнь я писал одно произведение…» Да, и это произведение — АНАР.