Баку, 29 октября, АЗЕРТАДЖ

Вечером 6 марта 2016 года заголовки всех СМИ кричали, что Мария Шарапова собирает срочную пресс-конференцию. Уже в этот момент у поклонников российской теннисистки что-то екнуло под ложечкой. Какая может быть причина? Неужели беременна за полгода до Олимпийских игр? Неужели завершает карьеру в 28 лет после стольких усилий, потраченных на лечение травм? Все эти тревожные мысли были совсем не беспочвенны. Но реальность оказалась еще хуже.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ со ссылкой на спорт-экспресс, утром 7 марта по времени Лос-Анджелеса Мария вышла к СМИ в траурном черном платье, заметно нервничала и тяжело находила правильные слова, хотя было очевидно, что ее речь написана заранее. Оказалось, что Шараповой пришло письмо из международной федерации, в котором утверждалось, что звездная спортсменка употребляет допинг.

«Это письмо было адресовано лично мне. Я открыла его, начала читать, и мое сердце провалилось в пятки. Там говорилось, что образец, который я сдавала на Открытом чемпионате Австралии в Мельбурне, был проверен и дал положительную реакцию. Другими словами, я не прошла тест на допинг. Как? Откуда? Я стала искать название препарата. Что, черт возьми, это может быть? Я не принимала ничего нового. Я скопировала название в Google и все поняла. Я знала мельдоний под торговым названием «милдронат». Это простая добавка, в России ее продают вообще без рецепта. Это как детский аспирин в Америке», — писала Мария позднее в своей автобиографии.

История оказалась до глупости простой. Мельдоний был внесен ВАДА в реестр запрещенных веществ с 1 января 2016 года. Месяцем ранее международная федерация разослала всем спортсменам новый список препаратов, которые будут считаться допингом. Самостоятельно Мария никогда не занималась изучением подобной информации. Для этого у нее был агент — Макс Айзенбад. Он всегда тщательно проверял подобные сообщения. И даже отводил на это специальное время — в период отпуска по завершении теннисного сезона.

Но декабрь 2015 года выдался для Макса нелегким. Он разводился с женой, не поехал в отпуск и просто забыл, что должен проверить, какие новые препараты внесены в группу «Запрещенные». Тем не менее Шарапова не стала сваливать вину на плечи менеджера. И это было логично. На деньги, которые зарабатывала Мария, можно было нанять целый медицинский институт, а она ради экономии или по легкомыслию взвалила не самую простую миссию на агента, у которого была масса других забот.

«Я беру на себя всю ответственность за произошедшее и не могу винить никого, кроме самой себя. В конечном счете только ты сам решаешь, что принимать», — заявила Шарапова на пресс-конференции, отметив при этом, что никогда не воспринимала мельдоний как медицинский препарат, считая его обычной витаминкой. У Марии и в мыслях не было, что его могут запретить. Действительно, споры о правомерности включения этого лекарства в запрещенный список идут до сих пор. Но, как бы то ни было, ВАДА сочло мельдоний допингом, и спортсмены были обязаны прекратить его прием за две недели до 1 января 2016 года.

— Еще в молодости я заметила, что мое здоровье не в порядке, — объясняла Мария журналистам свое внимание к мельдонию. — По этой причине отец начал поиски личного врача в России. Невзирая на то, что мы жили в США, ему было комфортнее найти русскоговорящего врача — это упрощало бы коммуникацию. Он нашел доктора, однако, к сожалению, он не был спортивным врачом. Мы сделали ряд анализов, и врач выписал лекарство. Начиная с 2006 года, я принимала милдронат регулярно. Раз за разом меня тестировали на допинг, но ничего запрещенного не находили. В 2013 году я сменила врача, но продолжила принимать милдронат.

Некоторые эксперты увидели во включении милдроната в реестр запрещенных веществ атаку исключительно на российских спортсменов. Скорее всего, так и было — на лекарство обратили внимание во время Европейских игр в Баку в 2015 году и потом целенаправленно вели дело к его запрету.

«Милдронат производят в Латвии, а употребляют только в постсоветских странах. В западном спорте о нем даже не слышали, — рассказывал в интервью «Чемпионату» спортивный врач Сергей Илюков. — Видно, что русские что-то принимают, но никто не понимает. Почему? А раз русские — значит допинг, по-другому они не могут. Менталитет времен холодной войны. Поколение, которое на нем выросло, сейчас как раз находится на том уровне, где принимаются решения. Уверен, если бы исследования о российских разработках присутствовали в западных журналах, то никакого запрета бы не было. Получается, российская спортивная наука из-за своей закрытости становится жертвой предрассудков».

Решение Международной федерации по делу Шараповой оказалось жестоким — два года дисквалификации. И это притом что польза от препарата была неочевидной, а спортсменка созналась во всем сама. А ведь могла бы попытаться настоять на том, что приняла лекарство еще до вступления в силу запрета. Ведь Открытый чемпионат Австралии, на котором был сдан злосчастный тест, проходил в самом начале 2016 года. И Мария провела на нем всего пять матчей, уступив в четвертьфинале Серене Уильямс. То есть спортивное преимущество, даже если оно было, являлось очень сомнительным.

С другой стороны, на момент принятия пиарщики теннисистки не знали о том, что скандал с мельдонием будет глобальным. И поэтому действовали так, если бы Мария попалась на серьезном допинге и ее вина была бы несомненной. А в такой ситуации честность — лучшая стратегия. Благодаря искреннему раскаянию Мария смогла сохранить свое лицо. Ее поддержали звезды тенниса: Елена Веснина, Екатерина Макарова, Светлана Кузнецова, Григор Димитров, Рафаэль Надаль и Новак Джокович. С ней не стали разрывать контракты ее спонсоры, а совсем наоборот — высказывались в поддержку российской теннисистки.

«Мельдоний был запрещен без информирования о результатах клинических исследований. Не предоставив четких доказательств эффективности вещества, ВАДА допустило грубую ошибку, запретив его», — заявил исполнительный директор компании Head Йохан Элиаш. Этим заявлением компания не ограничилась. Она продлила контракт с Шараповой, а также поддержала запущенный в социальных сетях хэштэг #IStandWithMaria. При этом, конечно же, нашлись и те, кто осудил Марию,посчитав ее мошенницей.

«Мельдоний помогает сердцу спортсмена переносить тяжелые физические нагрузки и повышает устойчивость организма к кислородной недостаточности. Его принимают в таблетках или колют в вену. О том, что с 1 января 2016 года он под запретом, всех предупреждали. Просто иногда людям лень зайти в интернет, посмотреть и почитать. На нем уже помимо Шараповой и другие спортсмены. То ли еще будет», — заявил врач сборной России по футболу Эдуард Безуглов Lenta.ru.

В конце концов, ВАДА признало свою ошибку и аннулировало наказания тем спортсменам, которые сдали положительные тесты на мельдоний в начале 2016 года. Выяснилось, что препарат очень медленно выводится из организма, гораздо больше двух недель, обозначенных в инструкции. Среди прощенных оказалась многие звезды российского спорта — Павел Кулижников, Екатерина Боброва, Семен Елистратов, Александр Поветкин. Обошлась без наказания и коллега Шараповой Варвара Лепченко — теннисистка узбекистанского происхождения, переехавшая в США. По сути, единственной пострадавшей за мельдоний на первом этапе его запрета оказалась Мария — только потому, что сама добровольно призналась в нарушении.

Сама теннисистка была раздавлена тем, как для нее повернулась эта история, и лишь высказывала надежды на прощение. «Надеюсь, что мне все-таки дадут второй шанс и я смогу после этого продолжить свою спортивную карьеру. Несмотря на то что тест дал положительный результат, я все еще продолжаю восстановление после травм», — сказала Шарапова на экстренной пресс-конференции.

Несмотря добровольное раскаяние и неоднозначность запрещенного препарата, наказание в два года было очень суровым. Международная теннисная федерация всегда была очень лояльна к игрокам, попавшимся на запрещенных препаратах, понимая, что в этом виде спорта толку от них немного. Однако в случае с Шараповой чиновники были под прицелом всеобщего внимания и опасались, что в случае более мягкого вердикта их обвинят в поддержке мошенничества в спорте, а ВАДА подаст апелляцию в CAS.

В итоге протест в суд направили представители Марии. Вопрос о том, поедет ли Шарапова на Олимпиаду в Рио, уже не стоял. Важно было просто сократить срок дисквалификации. Во время всех слушаний теннисистка показывала себя невероятно сильной и спокойной. Она не кричала, ничего не пыталась доказывать, хоть и немного хейтила международную федерацию. Дело было полностью под контролем ее адвокатов, которые сделали практически невозможное. «Шарапова принимала мельдоний не с целью улучшения результатов», — заявил CAS 4 октября 2016 года. И сократил дисквалификацию с двух лет до 15 месяцев.

— Сторона Шараповой просила отменить дисквалификацию теннисистки совсем. «Но юридических оснований для этого не было», — говорил в интервью «СЭ» президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев. — Маша сама подтвердила, что принимала мельдоний во время последнего Australian Open. По большому счету, ей совсем не обязаны были идти навстречу. Тем, что CAS сократил дисквалификацию Шараповой, он признал большие заслуги спортсменки перед теннисом.

— В марте, когда я узнала о своей дисквалификации, у меня были одни из тяжелейших дней в моей карьере, а теперь же один из счастливейших дней, — прокомментировала решение суда Шарапова. — Я чувствовала, что у меня отняли то, что я люблю, и теперь здорово ощущать, что это вернется ко мне. Теннис — моя страсть, и я скучала по нему. Считаю дни до того момента, когда смогу вернуться на корт. Теперь, когда этот процесс завершен, я надеюсь, что ITF и другие теннисные антидопинговые органы извлекут урок, чтобы больше ни один теннисист никогда не проходил через то, что пришлось пройти мне.

Отбыв наказание, Шарапова снова вернулась на корт, но легендарным это возвращение точно назвать нельзя. Три следующих года российская теннисистка постоянно находилась за пределами топ-20. Кроме того, в 2017 году на основании допингового прошлого ей отказали в wild card на «Ролан Гаррос». А соперницы, не вдаваясь в детали, периодически попрекали Марию инцидентом с мельдонием. Так что скандал с «витаминкой» стал своеобразной точкой невозврата. В начале 2020 года Шарапова завершила профессиональную карьеру из-за травмы.