ИХ ВЕЛА ПО ЖИЗНИ ВЕРА В СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ
В 1920 году, когда в Баку пришли большевики, Гуламу Насирову было 13 лет. Но он, как и многие его сверстники, уже работал, был учеником сварщика на Тагиевской ткацкой фабрике (позже комбинат имени Ленина): дети из небогатых семей взрослели рано. На всю жизнь запомнился день 28 апреля. Все вокруг гудело, люди чего-то ждали. Тринадцатилетний мальчуган мало в чем тогда разбирался. Попросту, как это и свойственно людям, верил тому, что слышал. А слышал он и про революцию в далекой России, которая, мол, принесла беднякам хлеб и землю, и про то, что советская власть, устанавливаемая теперь в Азербайджане, сулит светлое будущее: все будут сыты, кто хочет, сможет учиться, и вообще, хозяевами жизни станут трудящиеся.
Словом, все выглядело очень привлекательно. И поначалу подтверждалось: несовершеннолетних ребят, работавших по 10-12 часов в сутки, сразу же перевели на 4-часовой рабочий день, многие из них пошли учиться, вступили в комсомол, а кто постарше - в партию.
Гуламу очень хотелось быть с ними, носить такую же красную книжку, петь «Интернационал». Он ощущал, как писал позже в автобиографии, небывалый подъем. И когда ему при приеме в комсомол сказали: «Если веришь идеям революции, хорошо работаешь, хочешь учиться, - значит, достоин быть в рядах передовой молодежи», он почувствовал радостное волнение и понял, что будет верно служить этим идеям.
И действительно был им предан. В числе лучших, в 1924 году, стал коммунистом Ленинского призыва. Возможно, не все и не всегда казалось ему правильным и понятным, бывало, что и он сталкивался с фактами опошления, извращения высокой идеи. Но ведь и Гулам, и его единомышленники верили в свет в конце туннеля, жили с верой в счастливое будущее. И во имя этого готовы были терпеть лишения, прощать промахи и ошибки, - так они думали, - и трудиться-трудиться…
Жизненный путь Гулама Аббас оглу Насирова характерен тому пути, что был пройден многими представителями его поколения. Доверившись партии, пропагандировавшей весьма и весьма высокие идеалы, они с честью несли свою трудовую вахту на всех доверенных им постах. Гулам всегда был на виду, и в комсомоле, и в партии, много и очень активно участвовал в ряде акций, например, в раскрепощении азербайджанской женщины. Попав в Баку беженцем из Еревана, Гулам жил в семье своей сестры Джейран Насировой, активной участницы женского движения, оказавшей серьезное влияние на формирование брата, который помогал борьбе за женскую эмансипацию. Позже Гулам в районах Азербайджана и в столице возглавлял отделы в райкомах партии, избирался секретарем парткомов различных предприятий, а затем секретарем и первым секретарем ряда районных партийных комитетов. К примеру, Гусарского, Гахского, Алибайрамлинского районов. Много раз бывал делегатом партийных съездов, депутатом Верховного Совета республики. 1940-41-е годы застали его заместителем наркома земледелия, одновременно он был уполномоченным ЦК и Совнаркома Азербайджана по борьбе с саранчой, представляющей серьезную опасность для урожаев, и с огромной ответственностью отнесся к порученному делу.
В самый разгар войны, в 42-м, находившегося в действующей армии Насирова арестовали, исключили из партии. Тогда, рассказывают его близкие, он, пожалуй, впервые усомнился в искренности политики, проводимой властью, а вернее, отдельными ее представителями, которые эту политику претворяли в жизнь. Ведь сама идея строительства коммунистического общества даже тогда казалась ему незыблемой. Впрочем, как и для многих из нас, заставших то время. Спустя два года Насирова освободили за отсутствием состава преступления, реабилитировали, восстановили в партии. И он вновь занял свое место в кипучей жизни. Продолжал служить в армии, а затем довольно долго и, как всегда, самоотверженно и честно занимался хозяйственной деятельностью.
Беспокойный, энергичный Гулам Насиров, даже уйдя на пенсию, продолжал активную жизнь. Много лет был заместителем, а потом и председателем Республиканского совета революционной славы. Ныне, когда мы пересмотрели наши ценности, многое поняли, даже само название этой организации звучит для нас несколько претенциозно. Хотя, если вникнуть в ее дела, то ведь у нее были вполне благородные цели - воспитывать молодых в духе преданности Родине, призывать их к труду во имя ее блага, встать при необходимости на ее защиту.
Думается, не следует все-таки отбрасывать добрые традиции - ведь и в прошлом было немало хорошего. И, в конце концов, это наша история, а историю не перепишешь. Наверное, не следует предавать забвению и людей, которые, под воздействием прежней идеологии, искренне верили в правоту своего дела и честно его выполняли. Вот одним из таких был и наш герой Гулам Насиров, которому в эти августовские дни исполнилось бы 100 лет.
