Берлин, 10 декабря, АЗЕРТАДЖ

Новый глава МИД Армении Ара Айвазян на совместной пресс-конференции с французским коллегой заявил, что право на самоопределение было «одной из основ переговорного процесса», и право на самоопределение «с помощью военной силы не может быть снято с повестки». Он также заявил «о необходимости решения вопроса признания права Карабаха на самоопределение».

Что ни новый глава МИД Армении, то какой-то очередной «мыслитель» и «теоретик» международных отношений и межправа.

«Право на самоопределение с помощью военной силы»... Боже мой, ну вот что это такое?! Я никогда такого не слышал. Где, в каких трудах он вычитал такое?! Я обучался в двух разных европейских университетах, в обоих сдавал экзамен по теории международных отношений и ничего подобного ни у одного именитого автора не встречал. Был у Айвазяна предшественник, долгие годы работавший на посту замглавы МИД. Да, да тот самый, микробиолог-инфузорист Шаварш Кочарян, заблудившийся и оказавшийся в кресле замминистра иностранных дел. Так вот, он тоже любил выделывать «прыжки с тройными пируэтами» в теории международного права. Ему, к примеру, принадлежит тезис о «первичности» права на самоопределение, при котором принцип территориальной целостности «служит инструментом для его реализации». Ей Богу, соберутся ученые всего мира, но так и не смогут расшифровать «глубокий» смысл этого изречения. И вот этот Кочарян ездил в Ханкенди и читал там лекции на эту тему перед студентами университета. Ну а те, разумеется, слушали, разинув рот и развесив уши.

Вот и Айвазян решил теперь не отставать в своих теоретических «пируэтах».

Относительно необходимости решения вопроса признания права Карабаха на самоопределение, во-первых, не «Карабаха», а жителей Карабаха (это не одно и то же, учитывая несубъектность этой азербайджанской провинции), а во-вторых, данное право у жителей этой территории есть, оно признано и может в полной мере быть реализовано в ходе следующих муниципальных выборов. Пожалуйста, пускай выбирают своих глав сельских общин. Это и есть одна из форм самоопределения. Вперёд!

А что касается определения статуса, то ответ на этот вопрос однажды уже был дан Президентом Азербайджана. Статус Ходжалинского, Агдеринского, Шушинского, Ходжавендского районов такой же, как у Шекинского, Абшеронского и прочих районов. На всей признанной на международном уровне территории Азербайджанской Республики действует Конституция страны. И пусть никто ни в Ханкенди, ни в Ереване не строит никаких ложных иллюзий.

Любое изменение статуса любого из районов Азербайджана происходит только в соответствии с Конституцией. Никто — ни голландский парламент, ни французский сенат, ни сопредседатели Минской группы — не может принудить Баку отказаться от своей Конституции.

Можно ли той или иной части государства отделиться от него? Теоретически, можно! Район или несколько районов обращаются в парламент государства с петицией о желании отделиться. Если парламент одобрит обращение, то вопрос изменения границ государства выносится на общенациональный (не региональный, а именно общенациональный) референдум. И только потом можно говорить о согласованном отделении, за которым последует международное признание.

Бывший Нагорный Карабах признан ВСЕМ миром в качестве составной части Азербайджана. Двух мнений тут нет, и даже главы государств-сопредседателей об этом открыто заявили. Если его жители хотят изменения статуса, то дорожная карта обозначена выше. Пусть обращаются. До тех пор, пока в Милли Меджлис не будет подано обращение о желании отделиться (а оно может быть подано только после муниципальных выборов, и не просто муниципальных выборов, а именно ЗАКОННЫХ выборов, проведенных согласно законам Азербайджана), вопрос об изменении нынешнего статуса (вообще-то, уже определенного) не считается стоящим на повестке дня. Этот вопрос никто пока не ставил.

Ара Айвазян — министр иностранных дел совсем другого государства. Он не может ставить этот вопрос. Пусть он занимается своими делами, и этот же совет можно дать французским депутатам и сенаторам, голландским парламентариям, американским конгрессменам. Ставить вопрос о расширении лимитов своего самоопределения, как я отметил, могут только сами жители бывшей Нагорно-карабахской автономии. Чего они не смогут сделать, пока не проведут у себя муниципальных выборов, после чего станет возможным их обращение в Милли Меджлис. Кстати, именно так, как мы помним, развивались события в феврале 1988 года, когда сессия областного совета НКАО Азербайджанской ССР обратилась к Верховному совету Азербайджанской ССР с просьбой рассмотреть вопрос о выходе из состава республики. И уже после отрицательного ответа Верховного Совета Азербайджанской ССР сепаратисты-крунковцы решили взять курс на эскалацию и перейти к односторонней сецессии, что уже выходило за рамки законности. А до этого всё было по протоколу.

Так и сейчас, вопрос о статусе бывшего Нагорного Карабаха может быть поднят не другими государствами, кого это, в общем-то, не касается, а только по восходящей линии — от жителей этого региона к центральным органам власти в Баку. Да, обращаться им придется, все-таки, в Милли Меджлис, а не к Байдену, Макрону, Папе Римскому или Ким Кардашьян. А дальше уже — согласно Конституции. Впрочем, уже сейчас можно догадаться, чем всё это закончится, если вспомнить неоднократные заявления Президента Азербайджана на этот счет.

И, наконец, последнее. В мире всегда считали одностороннее отделение противоречащим международному праву (Косово не в счет, там был особый случай, который был обозначен в решении Международного Суда ООН). Это касалось и Карабаха. И даже односторонне проведенный референдум 10 декабря 1991 года (29-я годовщина) не придал отделению законных окрасок. Для легитимизации сецессии нужно было добиться согласия Баку на отделение. На Азербайджан действительно в ходе закрытых переговоров долгие годы оказывалось невероятное давление, чтобы убедить наше руководство дать согласие на отделение. Об этом в своих выступлениях сказал Президент Азербайджана. И главным аргументом тех, кто оказывал давление, был факт потери Азербайджаном семи районов. То есть, нас пытались заставить смириться с реалиями на земле, а семь оккупированных районов держали за пазухой как инструмент шантажа: мол, «смиритесь с отделением Нагорного Карабаха, и мы вам вернем эти семь районов». Шантаж чистой воды!

Так вот, коллеги, реалии изменились. И изменила их победоносная Азербайджанская армия. Нет больше у вас за пазухой ничего, нечем вам нас шантажировать! И теперь статус для Карабаха у нас можно не требовать, а просить. И даже не просить, а осторожно интересоваться, мол, «не угодно ли будет вам, милостивые государи, рассмотреть возможность добровольного отказа вами от части своего тела».

Вот вся суть текущего момента. Пока Баку сам не решит добровольно ампутировать себе руку, никто его сделать это не заставит.

Так и запомните, господин Айвазян! Нет уже никакого статуса и не будет. А самоопределение — пожалуйста, сколько угодно. Избирайте своих сельских старост и решайте, в какой цвет красить столбы ЛЭП. Вот вам и самоопределение.

И, кстати, азербайджанцам Армении в бытность их проживания на своих исторических землях вы даже этого минимума самоопределения не дали.

Вугар Сеидов

собкор АЗЕРТАДЖ

Берлин