Берлин, 21 ноября, АЗЕРТАДЖ

Уходящая неделя выдалась довольно интенсивной в плане дипломатических усилий в контексте завершающегося многолетнего армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ, Франция и США как два других сопредседателя Минской группы ОБСЕ выразили по дипломатическим каналам некоторую обиду Москве за то, что были, как им кажется, «забыты» накануне и в ходе заключения трехстороннего заявления о прекращении огня в зоне боевых действий, более известного как «акт о капитуляции Армении».

Глава МИД РФ Сергей Лавров усмотрел в этом «уязвленное самолюбие» Парижа и Вашингтона, сославшись, в частности, на контакты Президента Франции Эммануэля Макрона с Президентом России Владимиром Путиным, в ходе которых, по-видимому, и были высказаны Елисейским дворцом претензии Кремлю. Сергей Лавров, правда, совершенно убедительно объяснил произошедшее тем, что каждая минута продолжавшихся в Карабахе боев уносила жизни людей, и в этой ситуации выдвигать претензии в том, что Москва не связывалась с Вашингтоном и Парижем и не согласовывала с ними формулировки, «просто некорректно и неэтично с точки зрения человеческой морали». И с этим трудно не согласиться.

Теперь, похоже, западные сопредседатели решили наверстать упущенное и успеть прыгнуть на уходящий поезд. В последние дни они стали изображать некоторую активность, акцентируя на том, что конфликт нельзя пока считать урегулированным. Одновременно с ними Совет Евросоюза опубликовал вчера на своем сайте заявление, в котором, наряду с поддержкой усилий Минской группы ОБСЕ, содержится призыв возобновить переговоры для окончательного урегулирования конфликта, включая... выработку статуса Нагорного Карабаха, о чем уже сообщал АЗЕРТАДЖ.

Наконец, Президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопросы журналистов в эфире телеканала «Россия 24», заявил, что проблема статуса Нагорного Карабаха существует, а сам конфликт окончательно не урегулирован. «Если будут созданы условия для восстановления отношений между Азербайджаном и Арменией, это поможет и в вопросе статуса Нагорного Карабаха», сказал он. За день до встречи Путина с журналистами замглавы МИД РФ Андрей Руденко, отвечая на вопрос о сроках определения статуса Нагорного Карабаха, сказал «сроков нет, этот вопрос достаточно чувствительный».

Разговоры о неурегулированности конфликта и открытости вопроса статуса звучат на фоне заявлений Президента Азербайджана, неоднократно и четко сказавшего, что этот вопрос больше не обсуждается и тема закрыта.

В этой связи возникает вопрос релевантности прежних наработок мирного процесса. Давайте проанализируем вместе. Итак, 4 резолюции Совета Безопасности ООН в целом выполнены. Не совсем, правда, добровольно, а, скорее, принудительно. Даже добровольный вывод ВС Армении из Агдамского, Кяльбаджарского и Лачинского районов можно считать следствием операции по принуждению Еревана к выполнению резолюций 874 и 884, хоть и в частичной форме. В то же время, формулировки, нашедшие отражение в этих четырех резолюциях, остаются в силе, в частности фразы «Нагорно-Карабахский регион Азербайджанской Республики», «суверенитет и территориальная целостность Азербайджана», «нерушимость международных границ» и др. Это означает, что статус Нагорно-Карабахского региона признан международным сообществом именно как часть Азербайджанской Республики, а международные границы в одностороннем порядке изменены быть не могут. Проще говоря, если Баку говорит «нет», значит «нет». Эти положения статичны и неподвластны ни времени, ни меняющимся «реалиям на земле».

С другой стороны, созданная ОБСЕ (тогда еще СБСЕ) в 1992 году Минская группа для поиска политического решения конфликта подразумевала созыв в конечном счете мирной конференции в Минске, а до этого события предполагалось, что сопредседатели выработают в контакте со сторонами конфликта определенный пакет предложений, который и будет вынесен на обсуждение участникам конференции. Итогом 28-летней работы института сопредседателей стали так называемые «мадридские принципы», частично обнародованные в июне 2010 года с целью прощупывания реакции на них обществ двух стран.

Как мы помним, вскоре после их публикации Азербайджан объявил, что в общем и целом принимает документ как основу для дальнейшей работы, а Армения сперва запросила время для раздумывания, но с годами так и не дала внятного ответа, принимает она «мадридские принципы» или нет.

Затем неожиданно появился так называемый «казанский документ», который никак нельзя было назвать совместным детищем всех трех сопредседателей и который сильно отличался от условий «мадридских принципов». Армению он устраивал (этому имелись закулисные объяснения), а Азербайджан заявил об условном его принятии с рядом принципиальных поправок.

В последующие годы переговорный процесс стал топтаться на месте, пока к власти в Армении не пришел лидер рюкзачно-кепочной революции, объявивший, что «Карабах — это Армения, и точка» и выдвинувший свои «семь условий», что, собственно, означало гвоздь в гроб не только многолетних наработок посредников, но и всего переговорного процесса.

И если в самом начале Отечественной войны Президент Ильхам Алиев еще пытался как-то спасти загубленные Пашиняном «мадридские принципы», сообщив, что всё еще можно вернуться к ним, объяви только армянский премьер о добровольном начале выполнения его страной базовых условий, то к моменту капитуляции его страны сложившийся после войны 1990-х годов статус-кво, из которого, собственно, вытекали предложения посредников, перестал существовать. Поэтому говорить сегодня об актуальности мадридских принципов уже не приходится. Нет прежнего статус-кво, и вместе с ним потеряли свою актуальность и «мадридские принципы».

На глазах меняется и сам формат Минского процесса. Ведь если конфликт изначально и по признанию мирового сообщества считался между Арменией и Азербайджаном ввиду оккупации первой страной территории второй, то с изгнанием ВС Армении из Азербайджана в формате «ити гован кими» Ереван почти перестает быть стороной конфликта. Не полностью, конечно, так как остаются нерешенными много других технических вопросов (например, поэтапный мирный перевод административно-хозяйственной жизни в миротворческой зоне Нагорного Карабаха от Армении к азербайджанским органам власти; вопросы оккупированных анклавов и много других тем), но в общем и целом можно констатировать бесславный уход Армении из Азербайджана и схождение ее роли как стороны конфликта на нет. Без одновременного, впрочем, обретения марионеточной хунтой своей собственной субъектности. И вот это, как уже видим в эти дни, больше всего начинает вызывать зуд в определенных кругах.

О статусе Нагорного Карабаха — будь-то временного или окончательного правового — не говорилось нигде, кроме как в «мадридских принципах», отвергнутых Пашиняном и похороненных войной и сложившимся вместе с итогами этой войны новым статусом-кво пост-беллум. С момента подписания в ночь на 10 ноября трехстороннего заявления о прекращении огня и вводе миротворческого контингента не прозвучало ни одного заявления, в котором содержалась бы хоть какая-то ссылка на документ, который долгие годы лежал на столе переговоров. Да, звучат пока разговоры о том, что, дескать, «война остановлена, но конфликт не урегулирован», и раздаются с одной стороны голоса о необходимости определения в будущем какого-никакого статуса, а с другой — заявления из Баку о закрытости этого вопроса. Да, это есть. Но для нас важно другое — ни одно из государств-сопредседателей больше не вспоминает те наработки, которые были единственным существующим в природе документом (да и то не дошедшим до финишной черты подписания), в котором содержались положения о временном, а затем и окончательном правовом статусе Нагорного Карабаха.

На этом фоне на первый план вновь возвращаются 4 резолюции Совета Безопасности ООН, имплементированные — частично принудительно, а частично добровольно, но содержащие при этом не теряющие своей актуальности формулировки, которые были приведены выше. А это означает, что окончательное слово по статусу только и только за Азербайджаном. Захочет — даст статус, а не захочет — нет механизма, обязывающего Баку предоставить статус против его воли.

У армянского населения Нагорного Карабаха, как и у всех других граждан Азербайджана, есть все права, включая два основных: право на достойное и безопасное проживание на территории Азербайджана по Конституции этого государства, либо же, в случае непринятия Основного закона, право на достойную эмиграцию. Но жить на территории Азербайджана, не принимая его законов, не позволено абсолютно никому, не только армянам. И в этом нет никакой дискриминации.

Поэтому когда Президент Азербайджана говорит, что статуса не будет, это означает, что права армянского населения страны ровно таковы, как и права всех азербайджанцев, а также права других этнических групп, компактно проживающих в разных уголках нашего многонационального государства, и ничем не особеннее. Каждый житель Нагорного Карабаха, решивший остаться в своем родном доме и связать свою дальнейшую жизнь с Азербайджаном, должен сознавать, что отныне он находится под полной защитой этого государства. И учитывая, что доблестная Азербайджанская армия находилась в считанных метрах от Ханкенди, и счет, по признанию Владимира Путина, шел на часы, право на дальнейшее проживание армянского населения в родном крае является исключительно доброй волей Азербайджана. Злоупотреблять которой не должен никто — ни те, кто решил воспользоваться предоставленным правом и продолжить жить в составе многонационального Азербайджана, ни их адвокаты в Елисейском дворце, Белом Доме и Брюсселе.

Статуса нет и не будет! А есть унитарный многонациональный и исторически толерантный Азербайджан. Это окончательное слово Азербайджана, и бессмысленно пытаться убедить его пересмотреть свою позицию. Лучше вспомнить, как жестоко ошиблись все те, кто пытался убедить Баку в том, что будто «у конфликта нет военного решения» или «время работает против Азербайджана, так как растет поколение, не видевшее Карабах и не считающее его своей Родиной». Как жестоко они ошиблись тогда, и как жестоко они ошибаются сейчас, думая, что можно будет надавить на Баку и заработать голоса армянского электората на следующих выборах.

Поэтому, подводя итоги, хочется сказать, что со сдачей в архив Истории нереализованных «мадридских принципов» оставшимися вопросами, которыми должны будут теперь заняться сопредседатели, являются обеспечение безопасного возвращения беженцев, включая азербайджанской общины, в миротворческую зону Карабаха, выработка механизма постепенного перевода административно-хозяйственной жизни региона в ведение азербайджанских государственных органов, посредничество в делимитации армяно-азербайджанской государственной границы, подготовка Мирного договора между Арменией и Азербайджаном и созыв долгожданной Минской конференции, на которой и будет подписан этот исторический документ.

Оказывать же давление на Азербайджан в вопросе статуса — дело заведомо безнадежное, бесполезное и бессмысленное.

Вугар Сеидов

собкор АЗЕРТАДЖ

Берлин