Обвиняет еврейский мальчик - свидетель страшной кровавой трагедии Черного Января
(Из дневника 15-летнего бакинского школьника школы номер 150, написанного 26 лет тому назад в страшные январские дни 1990 года)
«С 19-го на 20-ое января я вышел на улицу, было 00.20, и услышал выстрелы. Я не мог поверить, что в моем родном и любимом Баку стреляют из танков, пулеметов, автоматов. Помню, как я с родителями и сестрой сидели целую ночь и никак не могли заснуть. Думали размышляли, что это может быть и что нас ждет...Тогда я, как и многие другие жители моего города, впервые в жизни услышал выстрелы из танков, пулеметов, автоматов. Эта страшная ночь была отвратительно длинной, но я помню, что было очень много звезд, но и эти звезды ничего не смогли нам подсказать, как будто звезды потеряли свою теплоту и ласку, и мне казалось, что они были вынуждены молчать, испугавшись этих страшных выстрелов.
Наступило долгожданное утро - 20 января. Мы с сестрой вышли на балкон и услышали заявление по всему городу коменданта города генерал-лейтенанта Дубиняка, который сообщал, что ночью в мой родной Баку без какого-либо официального предупреждения были введены войска МО СССР, и в городе введено военное положение. Вопрос другой: какой страшной ценой азербайджанский народ заплатил за несанкционированное и необъявленное военное положение. Наутро всем стало ясно, какой страшной трагедией обернулось введение советских карательных войск. Они стреляли куда попало, увидев хоть одного человека на улице - уничтожали, убивали женщин, детей, стариков, слепых. Военнослужащие с особой жестокостью расстреливали людей на месте в упор, осуществляли умышленные наезды танками и БТР на легковые машины вместе с людьми, обстреливали больницы, препятствовали медико-санитарному персоналу в оказании помощи раненым. Против мирного населения использовались штыки, пули к автомату Калашникова калибром 5,45 мм со смещенным центром тяжести, которые не просто выводят человека из строя, а многократно увеличивают страдания и делают его смерть неизбежной.
Антиконституционное объявление чрезвычайного положения в Баку, вторжение вооруженных сил в город и устроенная фашистская, зверская расправа над своим же мирным населением с участием тяжелой техники и смертоносного оружия в условиях полного отсутствия какого-либо сопротивления было преступлением против мирного населения.
Это были советские спецназовцы, которые оказались жестокими кровопийцами и просто зверьми, накаченными наркотиками и алкоголем. Но они были винтиками, гайками Советской империи, которая реально трещала по швам. Я не знаю, но я уверен, что скоро этой империи придет конец, и эта кровавая трагедия станет началом конца Советской империи.
22 января 1990 года - мой город и мой народ хоронил своих сыновей и дочерей, которые, по словам Горбачева, были "исламскими фундаменталистами". Неужели Фариза - девушка, которая три месяца назад вышла замуж и покончила с собой, услышав о смерти любимого, разве Рашад которому было столько, сколько и мне (15 лет), Лариса Мамедова, разве Вера Бесантина, Ян Меерович, врач скорой помощи Саша Мархевка - он и все были "фундаменталистами"?
В эти страшные дни город, в котором я родился и вырос, был покрыт черными траурными флагами.
Вторжение в Баку крупного контингента частей Советской армии, внутренних войск и отрядов специального назначения сопровождалось особой жестокостью и невиданными зверствами. Была учинена расправа над мирными демонстрантами, сотни людей были убиты, ранены, пропали без вести…».
Таковы страшные воспоминания 15-летнего бакинского школьника о кровавом Черном Январе 1990 года.
Другие новости раздела
