Баку, 17 августа, АЗЕРТАДЖ

В сезоне-1977/78 еще только делающий себе имя в хоккейном мире уроженец Брентфорда выступал в юниорской лиге Онтарио. За 62 матча в составе «Су-Сент-Мари» Уэйн Гретцки набрал 182 очка, забив при этом 70 голов.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ со ссылкой на спорт-экспресс, 17-летний юноша тогда решил, что ему уже пора попробовать себя в профессиональной лиге. Проблема была только в том, что он был слишком молод для Национальной хоккейной лиги, куда в то время брали только с 20 лет.

Зато тогда еще существовала Всемирная хоккейная ассоциация. Она все еще старалась составлять конкуренцию НХЛ, но многие уже понимали, что из этой затеи ничего путного не выйдет.

Тем не менее клубы ВХА все еще продолжали цепляться за призрачную надежду. И они развернули борьбу за юного таланта.

«Если бы не вариант с ВХА, то я, наверное, вообще бы уехал на пару лет играть в Европу, в какую-нибудь Швейцарию», — признавался потом Гретцки в интервью The Athletic.

У него было три предложения из ВХА. Первое поступило от Джона Бассетта, владельца команды «Бирмингем Буллз». Затем к Гретцки обратился генеральный менеджер «Нью-Инглэнд» Джек Келли, который пытался завлечь молодого игрока перспективой поиграть в одной команде с великим Горди Хоу. Кстати, к тому моменту за «Уэйлерз» уже выступали двое сыновей Горди — Марк и Марти.

Наконец, поступило предложение и от владельца команды «Индианаполис Рэйсерс» Нельсона Скалбании. Он давал юноше контракт на семь лет и в общей сложности 1,75 миллиона долларов. Но была одна оговорка.

«Речь шла не только об «Индианаполисе», но и о «Хьюстоне». Потому что в то время существовала возможность, что Скалбания купит новый клуб. Поэтому в моем контракте везде было прописано уточнение, «Индианаполис» или «Хьюстон», — усмехался Гретцки.

Тем не менее Уэйн после консультации с агентом и официальным представителем Гасом Бадали решил принять предложение. Контракт был подписан в июне 1978 года.

Правда, была еще одна важная оговорка. В ВХА тоже был свой возрастной ценз: в лиге не могли выступать хоккеисты младше 18 лет. Но Скалбания хитро обошел этот пункт.

«Контракт Гретцки был составлен на листке бумаги, после чего подписан. Не было ни юристов, ни кипы документов. Я выдал ему подписной бонус в размере 50 тысяч долларов. В то время даже в ВХА существовало ограничение, согласно которому нельзя было взять на контракт игрока моложе 18 лет. Но я заключил с ним не хоккейный договор — я заключил с ним личное соглашение. В этом случае не имело значения, сколько ему лет. Он мог делать все, что я захочу. Он мог быть моим личным шофером, если бы я пожелал», — рассказывал Скалбания в интервью Sportsnet.

Владелец «Индианаполиса» рассчитывал, что появление новой звезды привлечет потоки новых фанатов на трибуны, с чем у команды наблюдались большие проблемы. Все-таки хоккей значительно проигрывал в популярности баскетболу и американскому футболу.

Однако даже подписание многообещающего форварда не прибавило интереса к хоккею. Число держателей сезонных абонементов выросло с 2 000 до... 2 100.

Сам Гретцки тоже еще не был готов тянуть на своих плечах взрослую команду. И пусть первый гол в профессиональной карьере он забил именно в составе «Индианаполиса», но за 8 матчей набрал только «посредственные» 6 (3+3) очков.

Тем временем финансовые дела «Рэйсерс» были совсем плохи. И Скалбания решил вовсе закрыть команду. А чтобы хоть как-то возместить некоторые убытки, он принял решение повыгоднее распродать свои активы — права на игроков.

«Нельсон честно рассказал о своих планах. И даже дал мне пару дней на размышление. В итоге я назвал два варианта, где хотел бы оказаться, — «Виннипег» и «Эдмонтон», — говорил Гретцки.

Скалбания тут же связался с владельцем «Джетс» Майклом Гобати: «Я позвонил Майклу: «Я собираюсь закрыть команду. Если хочешь заполучить Гретцки, то я обещаю его тебе. Можешь его забирать». Это была наша устная договоренность — Гретцки должен был отправиться в Виннипег».

Слухи о возможном обмене Гретцки уже разнеслись по хоккейному миру, так что еще до этого звонка «Джетс» сделали свой первый шаг.

Вот что вспоминал сам Уэйн: «Бобби Халл очень хотел, чтобы я попал в «Виннипег». Мы играли с «Джетс» где-то за неделю до трейда. После игры ко мне подошел один из экипировщиков: «Мистер Халл хотел бы поговорить с вами. Он ждет вас». Я вышел из раздевалки, и Халл сказал: «Пошли, я угощу тебя ужином». Он потратил весь вечер, уговаривая меня: «Скажи им, что ты хочешь перейти в «Виннипег». Он хотел, чтобы я стал его центром и мы играли в одном звене. «Хорошо, конечно», — ответил я».

Однако тут в дело вступил агент Гретцки. Он убедил Уэйна еще подождать и дождаться предложения от «Эдмонтона». Бадали настаивал, что у «Ойлерз» хорошая арена, что сделает неотвратимый переход команды в НХЛ безболезненным.

После этого Скалбания связался со своим приятелем, владельцем «Эдмонтона» Питером Поклингтоном. В свое время Нельсон и Питер совместно владели «Ойлерз», однако потом Питер выкупил долю прав у партнера. По легенде, они договорились обо всем за совместным ужином, а в качестве задатка Поклингтон отдал бриллиантовое кольцо, которое носила его жена.

Занятно, что главный тренер «Ойлерз» Глен Сатер в то время больше был заинтересован в других игроках «Рэйсерс» — голкипере Эдди Мио и нападающем Питере Дрисколле. А Гретцки, который казался ему еще слишком слабым физически, брали бы только в роли отдаленной перспективы.

В конце концов, после не очень долгих, но от этого не менее жарких переговоров Скалбания склонился в сторону предложения «Виннипега»: клуб платит 250 тысяч долларов и забирает Уэйна. «Эдмонтон» был готов дать примерно такую же сумму, но «Джетс» платили наличностью, а владелец «Ойлерз» предлагал взять в зачет части суммы несколько автомобилей и произведений искусства.

Наконец, Гретцки, Мио и Дрисколлу сказали собирать вещи. Их должен был ждать частный самолет. Правда, сами игроки еще не знали, куда именно они отправляются.

И вот тут начинается самая важная часть истории, которая до сих пор овеяна разными мифами. Кто-то говорит, что Скалбания проиграл Поклингтону права на Гретцки за игрой в нарды. Кто-то говорит, что ничего такого вообще не было. На самом деле партия в нарды действительно состоялась, но она не носила столь ключевого фактора.

Гобати согласовал условия обмена с «Индианаполисом», но ему нужно было заручиться одобрением генерального менеджера «Джетс» Ника Пилоуса.

Они со Скалбанией на личном самолете Гобати полетели в Виннипег. Чтобы занять себя как-то на время полета, Нельсон предложил своему коллеге сыграть в нарды. Но ставки были высоки: если выигрывает Гобати, то он может снизить цену сделки, если же побеждает Скалбания, то он с чистой совестью может снова предложить Гретцки «Эдмонтону», если сделка с «Джетс» сорвется. В итоге та партия осталась за владельцем «Индианаполиса».

«Мы проворачивали безумные штуки в ВХА. Если нам был нужен трейд, то говорили: «Мне нужен твой игрок, тебе — мой». Так все и оформлялось. Без денег. По дружбе. Мы ничего не понимали в хоккее, просто получали удовольствие от этого. ВХА была для нас забавой. И мы не рассматривали ее как бизнес, так как у нас были свои успешные проекты. Это была просто наша игрушка. Национальная хоккейная лига — вот она была бизнесом», — рассказывал Гобати Sportsnet.

«Я бы назвал это «лигой ковбоев». Дикие парни, которые получали удовольствие, хотя все теряли деньги», — подтверждал Скалбания.

Когда они прилетели в Виннипег, то Пилоус встретил их весьма холодно. По его мнению, Гретцки еще был слишком молод и неопытен: «Вы спятили? Платить такую кучу денег 18-летнему юнцу? Да я за всю жизнь столько не заработал».

Гобати не стал спорить с генеральным менеджером. А Скалбания тут же позвонил Поклингтону.

«Нельсон сказал: «Питер, тебе выпадает величайший шанс в жизни. Хочешь заполучить Гретцки?» Периодически удача улыбается тебе в жизни. Моя первая мысль была: «Конечно». Я уже знал кое-что о Гретцки в то время. Парень был феноменом», — вспоминал тот разговор Поклингтон.

Стороны очень быстро пришли к соглашению: «Эдмонтон» дает 850 тысяч и забирает всех троих игроков — Гретцки, Мио и Дрисколла.

Тем временем хоккеисты все еще не знали, куда именно они отправляются. Они проделали только первую часть пути — самолет доставил их в Миннеаполис. Уже оттуда они должны были отправиться по месту назначения.

Но возникла еще одно непредвиденное обстоятельство.

«В аэропорту нас ждал маленький самолет. А у нас было с собой много вещей, так как нам предстоял перелет в новый город. Игровая экипировка, клюшки, личные вещи. В самолет поместилась лишь половина багажа. А затем пилот спросил: «И кто за все это платит?» Мы переглянулись между собой: у меня тогда даже не было личной кредитной карточки», — вспоминал Гретцки.

К счастью для него, более старшие партнеры решили этот вопрос.

«Так как я был самым опытным из хоккеистов, то взял дело в свои руки, — вспоминал Мио в интервью Sportsnet. — Когда я посмотрел на счет... окей. Я подписал его. Тогда Питер Дрисколл заметил выражение моего лица: «В чем проблема?» — «Посмотри на это. 10 тысяч баксов». — «И? Тебе возместят эту сумму». — «Проблема не в этом. Как думаешь, они будут звонить в банк?» — «Не знаю, а что?» — «У меня лимит по карте. 500 долларов. Канадских!»

Однако дальше хоккеисты добрались без приключений.