Профессия – лудильщик: сохранение памяти, традиций и прошлого
Баку, 10 апреля, АЗЕРТАДЖ
В мастерской лудильщика пахнет старой медью и плавящимся оловом. Повсюду расставлены старые самовары разных размеров, подносы, подойники, сковороды, чайники, а рядом с ними – такие же изделия, но уже вычищенные до блеска. Эти предметы не просто бытовая утварь; каждый из них – воспоминание из прошлого, след одного дома, память одного очага. Мастер сосредоточенно работает – он возвращает старую медную посуду к жизни, обновляя ее с помощью пламени, воды и усердного труда.
На первый взгляд мастерская напоминает «кладбище медной посуды», но на самом деле это адрес, где старые предметы быта возвращаются в обиход. Но только после того, как пройдут через руки умелого мастера...
Корреспондент АЗЕРТАДЖ побывал в мастерской лудильщика Акрама Мамедова. «Многое зависит от состояния посуды. Как говорится, посуда посуде рознь... Бывает такая, которую можно отремонтировать за несколько часов и вернуть в пользование. А бывает и такая, с которой из-за небрежной эксплуатации приходится работать два-три дня. От того, как пользовались посудой, зависит очень многое», - рассказывает мастер.
Он вспоминает интересные эпизоды из своей практики лудильщика: «Бывало, приносили кухонную утварь в таком ужасном состоянии, что клиент уже не надеялся на успех, а после ремонта и приведения в порядок не верил, что это его вещь. Даже привел жену, чтобы та подтвердила. Пришлось показывать фотографии вида изделия до и после, чтобы убедить владельца. Или почистишь до блеска самовар, который был весь в грязи и копоти, а прохожие говорят: «У нас дома невестки так самовары не чистят». Мы сталкиваемся с самыми разными случаями и клиентами с разным характером».
Акрам посвятил этому делу уже более 20 лет. В профессию его привели зов сердца и любовь к ремеслу лудильщика. Приступая к работе, он первым делом очищает внутреннюю часть сосуда, старые трещины, устраняет грязь и ржавчину. После нагрева посуды на огне, на ее внутреннюю поверхность наносится олово. Расплавленное при высокой температуре олово равномерно распределяется по поверхности. В результате внутри сосуда образуется блестящий защитный слой серебристого цвета.
Это искусство, кажущееся на первый взгляд простым, требует огромной точности и терпения. Жар от паяльной лампы, жесткость металла и изящество работы, соединяясь воедино, дают «вторую жизнь» состарившейся, почерневшей и поврежденной медной посуде. Поэтому лужение – это не только ремесло, но и сохранение памяти, традиций и прошлого. Вот что думает по этому поводу сам Акрам: «Что может заменить вкус блюда, приготовленного в медном казане, или вкус чая из медного самовара, вскипяченного на углях? Я всегда вспоминаю слова лудильщиков, у которых учился этой профессии. Они говорили: «Трещина медной посуды – пламя паяльной лампы – вкус наших блюд...». Поначалу я не придавал особого значения смыслу этих слов, но сейчас хорошо понимаю. По мере того как медных казанов, сковород и самоваров становится меньше, а профессия лудильщика забывается, уходит и вкус наших блюд. Такая посуда лучше удерживает тепло, и еда в ней получается вкуснее. При этом длительный контакт меди с пищей после приготовления может стать причиной отравления. Луженая же посуда уменьшает прямой контакт пищи с металлом, сохраняет первоначальный вкус блюда, продлевает срок службы посуды и считается более безопасной».
Лудильщик, продолжающий традиции древнего народного промысла, с чувством благодарности называет имена опытных мастеров, у которых он учился: Захида Эйвазова, Рамиза Солтанова, Юсифа Алиева, Шамсаддина Солтанова. «Они настоящие знатоки этого ремесла. Не зря говорят: дело мастера боится. Я многому у них научился и продолжаю учиться. Завершив работу, они говорили, что выполненное дело приносит удовлетворение. Посуда, покрытая пылью, изъеденная ржавчиной, потерявшая качество внутренней поверхности, после ремонта руками мастера словно улыбается, сияет так, что не налюбуешься».
К сожалению, в наше время лужение как профессия постепенно забывается, а тех, кто продолжает это ремесло, можно пересчитать по пальцам. Дешевая металлическая посуда заводского производства, развитие технологий и высокий темп жизни оставляют древние промыслы в тени. Отрадно, что, пусть и в единичных случаях, находятся такие люди, как Акрам, пришедшие в эту профессию по зову сердца и с желанием сохранить старинное ремесло. Старые, антикварные предметы быта, расставленные в мастерской в ряд, очищаются от налета времени и благодаря ловкости человеческих рук вновь возвращаются к жизни, становясь пригодными для использования. Работа мастера словно напоминает об одной истине: не торопитесь выбрасывать старое, а постарайтесь его обновить, сберечь и сохранить. Наверное, поэтому говорят: все новое – это хорошо забытое старое.
Мы покидаем мастерскую. Но стук молотка лудильщика, шум паяльной лампы и звон медной посуды остаются в наших ушах...
Другие новости раздела
