УМЕР ЛЕГЕНДАРНЫЙ ХОРЕОГРАФ МОРИС БЕЖАР
Как сообщает АЗЕРТАДЖ со ссылкой на зарубежные информационные агентства, в одной из швейцарских больниц скончался легендарный французский хореограф Морис Бежар.
В январе этого года ему исполнилось 80 лет. Возраст солидный, но это не мешало ему работать.
Морис Бежар по праву считался «хореографом, определившим время». Обладатель великолепной интуиции и смелой фантазии, он знал, каким языком должен говорить балет ХХ века. Его первая труппа так и называлась - «Балет ХХ века». С нею Бежар, не принятый парижскими эстетами, уехал из Франции и нашел дом в Брюсселе. А последние 20 лет он руководил собственным «Балетом Бежара» в Лозанне.
У Бежара всегда было уникальное чутье на таланты, он умел находить общий язык с молодым поколением. Каждому он давал возможность раскрыться, обязательно позволял солировать. В его спектаклях не было второстепенных ролей. Бежар пришел к профессии хореографа как танцовщик. Изучая самые разные танцевальные школы, он формировал собственный стиль.
Ему не интересно было заниматься классическим, традиционным балетом. На общеизвестную балетную музыку он накладывал необычные движения. Работая в академических театрах, Бежар не боялся быть непонятым или непринятым - просто делал то, что считал нужным. И - обретал славу.
«Весна священная» Стравинского, поставленная еще в конце 50-х начинающим тогда хореографом, перевернула представление о балете во всем мире. Потом в разные годы были «Ромео и Джульетта», «Щелкунчик», «Спящая красавица».
Если попытаться вспомнить, сколько всего спектаклей поставил Бежар, то получится не менее двухсот. Он признавался, что делать «обычные балеты» ему скучно. Вводил в спектакли пантомиму, пение, поэзию. Выводил танцовщиков из театральных залов на стадионы. «Да, я бунтарь», - говорил он. Однако за счет пресловутого «бунтарства» Бежар не только изменял балетный язык времени, но и привлекал внимание широкой публики к острым социальным проблемам - таким, как загрязнение окружающей среды, СПИД или классовое неравенство.
Привязывая к рукам «умирающего лебедя» консервные банки, он словно бы говорил: посмотрите, вот так гибнет огромное количество живых существ! И любой подобный ход был для Бежара не просто желанием эпатировать, но возможностью заговорить о больном, трудном, страшном.
Другие новости раздела
