Баку, 17 мая, АЗЕРТАДЖ

Ламин Ямаль – звезда и уже двукратный чемпион Испании. Но вот про его семью известно не так много. Как рос будущий топ? Кто его родители?

А еще пришло время узнать тайну имени Ламина.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ, Ямаль родился в июле 2007-го в семье марокканца Мунира Насрауи и Шейлы Эбаны из Экваториальной Гвинеи. А вырос в Матаро – 125-тысячном пригороде Барселоны. В районе Рокафонд – не самом безопасном и местами криминальном.

Но Ямаль мог и не родиться, если бы за 30 лет до этого смелая женщина по имени Фатима не решилась на переезд из Марокко в Испанию. В 40 лет. Одна. На родине у нее осталось пять детей. План у Фатимы был такой: много работать и по мере возможности перевезти всех к себе. Первым приехал старший сын, 20-летний Абдул. Вскоре в Испанию прибыл 9-летний Мунир, будущий отец Ямаля.

Фатима приплыла на пароме из Танжера. В Испанию она въехала по марокканскому паспорту, а потом доехала на автобусе в Каталонию. «Это был 1990 год, никакой специальной визы не требовалось. Она начала работать в кемпинге в Льяванересе. Прожила там два года. Затем она работала в доме престарелых в Вилассар-де-Мар. Затем поселилась в Рокафонде», – рассказывал Абдул.

Фатима заботилась и о своих, и о соседских детях. «Для меня она как мать, – говорит Абдельхак, друг семьи и управляющий магазинчиком, продающим постельное белье. – Кстати, она подарила мне футболку Ямаля с номером 41. Ту, в которой он дебютировал против «Бетиса». В доказательство Абдельхак показал фотку с футболкой, сохраненной в папке «Важное» на телефоне.

Фатима иногда приходит на матчи. А на одну из первых зарплат в «Барсе» внук купил ей дом (таким же подарком он потом порадовал и маму, и папу). Ламин часто гостит у бабушки. Он всегда просит приготовить курицу в панировке. И обязательно яичницу на завтрак.

Матаро – специфический район, там живет много марокканцев и выходцев из Северной Африки. Как туда занесло Мунира, мы знаем. А вот о прошлом мамы Шейлы Эбаны информации нет. Кроме того, что она из Экваториальной Гвинеи (центральная Африка). Кстати, когда речь заходит о происхождении Ламина, она категорична: «Мой сын – выходец из Экваториальной Гвинеи, и мне больно, что люди говорят, что это не так».

Как Мунир и Шейла познакомились – неясно. Известно только, что одно из главных хобби молодежи нулевых в Матаро – лузгать семечки на центральной площади. А те, у кого водились деньжата, могли позажигать в одном из баров. Может, как-то так и познакомились.

И Муниру, и Шейле было 21, когда у них родился ребенок. С деньгами – туговато. Газета As писала, что незадолго до рождения сына им финансово помогли два человека – Ламин и Ямаль. В честь них назвали будущую суперзвезду.

Жила молодая семья с Фатимой. А с ними Абдул с женой и его четверо детей. Шейла протянула несколько лет. Когда Ямалю было 3 года, родители развелись. Мальчик уехал с мамой. Если что, у Абдула все хорошо. Со временем он съехал от мамы, открыл пекарню, разместив вывеску с Ламином, и уже даже успел продать бизнес.

«Я всегда говорю маме, что очень ей благодарен. Несмотря на все трудности, она следила за тем, чтобы я оставался в стороне от всего плохого, – признавался Ямаль. – Возможно, у меня было не лучшее детство в мире, но она делала так, как будто оно было лучшим».

Шейла ведет непубличный образ жизни и не раздает интервью. Но внимание к сыну всегда было ее главным приоритетом. Она главная поддержка Ламина. Этим восторгается даже бывший муж. «Спасибо за заботу о сыне. И за то, что ты самая воинственная мать», – написал Мунир, поздравляя с днем рождения.

В год расставания с мужем Шейла работала в одном из заведений быстрого питания. Учитывая широкую сеть точек, девушке не пришлось искать новую работу. Она попросила о переводе из Матаро в Гранольерс (между ними – около 20 км), ей пошли навстречу.

Шейла также записала 4-летнего сына в футбольный клуб поблизости – «Торрета» (в 50 м от ее новой работы). «Родители сказали, что Ламин очень любит футбол, и мы пригласили его. Ему было около трех с половиной или четырех лет. Он пошел в школу, но мы уже видели, что он отличается, в нем что-то есть», – вспоминал координатор команды Иносенте Диас.

После тренировок мама забирала Ламина и по доброй традиции вела его перекусить чурросами в точке La Sorpresa.

Вообще, мальчик жил то с мамой, то с папой. «Мои родители были для меня примером во всем. Все всегда говорят, что во мне есть что-то от мамы и что-то от папы. Думаю, на поле во мне больше отца, а вне поля – больше матери. Это люди, с которыми я вырос, которые научили меня всему. Они боролись за меня», – вспоминал Ламин.

Если нужно отпроситься или решиться на важный шаг, парень советуется с мамой. Долгое время Ямаль хотел завести осьминога, но получал отказы. «Я думал об аквариуме, но мама говорила, что это невозможно. Когда мне было 13, она сказала подождать до 18, а теперь говорит, что мне должно исполниться 21. Это экзотическое животное, и если я пойду к друзьям, у них не будет осьминога, а когда они придут ко мне, у меня он будет», – говорил вингер «Барсы» Mundo Deportivo.

Ямалю повезло, что на пути ему попались хорошие люди, которые снимали нагрузку с родителей. Им не пришлось быть ни тренерами для Ламина, ни агентами.

Координатор «Торреты» Иносенте – очень важный человек в карьере вингера. Он тоже поиграл в футбол, но остановился на любителях. Зато оброс контактами в «Барсе» – там работает много знакомых, а Диас рекламировал им пацанов с улицы. Когда Иносенте стал координатором «Ла Торреты», то еще мощнее продвигал ребят в «Эспаньол» и «Барселону». Местные его уважают и даже называют «Кубалой», в честь Ладислава, легенды «Барсы».

Диас вспоминал, что в «Торрете» играло много ребят из скромных семей. Поэтому в команде подстраивались под каждый конкретный случай по части оплаты взносов. Ламин непросто переживал развод родителей и много разговаривал с Иносенте – беседы помогали вывести пар.

В «Торрете» мальчику обеспечили качественное развитие. Его не мариновали со сверстниками. А когда увидели потенциал, перевели на две возрастные группы выше. Вероятно, благодаря контактам Иносенте в «Барсе» Ламина заметили в Ла Масии.

С 14 лет за Ямалем гонялись главные агенты мира, предпринимал попытки и Пини Захави. Но семья отказывала, пока не исполнится 16 лет. Гонку за парня выиграл Жорже Мендеш. Он долго налаживал отношения с семьей Ямаля, а после очередного отказа решился на отчаянный шаг – заплатил 3 миллиона евро, чтобы вести дела Ламина.

С тех пор советники Мендеша также консультируют футболиста по вопросам маркетинга, финансов и коммуникации. Родителям остается только любить Ламина всем сердцем, что у них хорошо получается.