КУЛЬТУРА


Он был одним из известного рода Сеидовых
Исполняется 100 лет со дня рождения видного общественного деятеля Багира Сеидзаде

Баку, 8 августа (АЗЕРТАДЖ). Иреван. На этой благословенной, древней, как этот мир, иcконно азербайджанской земле, воспетой Ашугом Алескером, земле величественных гор, гордых орлов и талантливых людей, по какой-то нелепой исторической случайности, а, возможно, и коварному замыслу, ныне являющейся столицей Армении, в родовитой семье Сеидовых в 1912 году на свет появился Багир Миргасым оглу Сеидзаде – видный азербайджанский общественный деятель, дипломат, прирожденный журналист, незаурядный переводчик, прекрасный семьянин, тонкой души человек.

Как дерево питается корнями, так и человек, питаясь от своих корней, воспитываясь на примере своих предков, их подвигов и достижений, развивает и обогащает оставленное потомкам наследие.

Сделав небольшой экскурс в относительно недавнюю историю рода Сеидзаде, мы еще раз убедимся в этом.

Дед Багира Сеидзаде Сеид Мамед, будучи круглым сиротой, работал батраком у состоятельных скотоводов села Гамарли, с которыми впоследствии породнился, женившись на их сестре Имми-Нисе. После женитьбы братья жены наделили его земельным участком, на котором построили молодым небольшой глинобитный дом, состоящий из двух комнат.

Основным занятием Сеид Мамеда было сельское хозяйство, одновременно он занимался сбором различных лечебных трав и растений, готовил из них всевозможные снадобья для крестьян, лишенных возможности обращаться при недомогании к врачу. В деревне его почтительно называли Сеид Хакимом.

Умер Сеид Мамед в 1870 году, на 40-м году жизни, оставив четверых детей.

Отец Багира Сеидзаде Миргасым киши и его брат Мирали были очень дружны. Занимаясь в основном торговлей, по мере разрастания собственного дела они переезжают в Ереван. Здесь они разворачивают большую деятельность. Мирали становится купцом первой гильдии, а Миргасым, будучи более организованным человеком, ведет его дело, которое становится весьма прибыльным. Семья начинает процветать. Но недолго длилось счастье.

«У них был один – общий дом. Этот дом все еще стоит. В советское время он был передан детскому саду.

В 1918 году, после того, как обострились межнациональные отношения в Ереване, они покинули город. Мирали уже не было в живых. Он, возвращаясь из своего торгового вояжа по миру, умер и был похоронен в Карсе. Кстати, мне удалось в Турции отыскать его могилу. Удалось мне это благодаря Гейдару Алиеву, когда мы были в Турции с визитом. В Карсе проходила торжественная церемония по случаю присвоения Гейдару Алиевичу звания почетного доктора Карсского университета, вот тогда-то мне и удалось побывать на могиле дяди Али. Он действительно там похоронен.

Узнав, что наутро дашнаки запланировали кровопролитие, Миргасым забирает свою семью и семью брата, и они уезжают в Тифлис. Для этого он нанимает вагон. Тогда здесь проходил Кавказский фронт, стояли английские войска и сопровождающим был солдат-индус», - вспоминает дочь Багира Сеидзаде - Диляра Сеидзаде.

Они едут в Тифлис и поселяются в Шейтанбазаре, там, где в основном жили азербайджанцы. Здесь Миргасым киши продолжает свою торговую деятельность, на заработанные деньги дает блестящее образование своим детям.

В 1925 году из Тифлиса Багир Сеидзаде едет в Баку. Он устраивается на работу на фабрику Тагиева, переименованную впоследствии в фабрику им. Ленина, затем поступает на рабфак. По окончании рабфака в 1930 году в течение нескольких месяцев работает в редакции газеты «Кяндли» в качестве корректора. Как знать, возможно, в это время и просыпается в нем непреодолимое желание писать, творить, переводить, определившее течение всей его дальнейшей жизни.

И несмотря на то, что он, закончив Азинефтехим, получил специальность инженера-технолога по переработке нефти, в душе он всегда оставался журналистом.

Из воспоминаний Диляры ханум: «Он начал работать, учась еще в школе - выпускал стенгазету. В АЗИ он выпускал студенческую стенгазету и был редактором газеты «Гяндж ишчи». Там существовало такое правило – тот, кто возглавлял газету, потом избирался секретарем по идеологии ЦК комсомола республики. Таким образом, он был избран секретарем ЦК комсомола республики и в 1941 году, когда большая группа азербайджанцев, возглавляемая Азизом Алиевым, направилась в Иран, он ушел вместе с ними.

В то время мама была главврачом санатория ЦК в Мардакяне. Он пришел с ней попрощаться и сказал, что уходит в Иран, но никто об этом не должен знать. И чтобы всем говорила, что он ушел на фронт. Она спросила: и Аге тоже? А дед мой был сеидом, у него даже зеленый пояс был. Он нам говорил, что наденет свой пояс, и никто нас не тронет. Отец ответил, что и Ага не должен знать. Он приходит к своему отцу в военной форме и говорит: Ага, я уезжаю на фронт. А тот в недоумении, ведь у сына есть «бронь». 15 сентября 1941 года Багир Сеидзаде уходит в Иран, а его отец умирает от инфаркта миокарда. Мама приезжает, видит, что дверь закрыта. Взламывают дверь, а дед уже умер. Она звонит в ЦК с просьбой вернуть мужа, потому что скончался его отец. А они в ответ: Мы даже не знаем, где он находится. И ЦК хоронит его отца. Отец потом долгие годы не мог ходить на кладбище.

Сталин и Багиров поручили Азизу Алиеву сколотить группу из специалистов разного профиля. Там были журналисты, писатели, даже геологи. Очень хорошо об этом написано в книге Дж.Гасанли «Южный Азербайджан. Начало холодной войны». Дж.Гасанли пишет, что по прибытии в Иран Азиз Алиев стал присматриваться к ним, кстати, это есть и в воспоминаниях Гылмана Илькина, и решил, что мой папа должен заниматься дипломатической работой. Одних отправил выпускать газету «Ветен йолунда», другим создали школу, третьи еще чем-то занимались, а папу он послал учиться на дипломатические курсы в Москву. В Москве, изучив в совершенстве фарсидский язык, папа в 44-м году возвращается в Иран, оставаясь вторым секретарем ЦК комсомола Азербайджана».

Из воспоминаний Гылмана Илькина:

«Я с ним познакомился в 1936 году. В то время Багир Сеидзаде работал секретарем ЦК ЛКСМ Азербайджана. А я был ответственным секретарем журнала «Пионер». Наша основная работа была связана с ним. Я часто с ним встречался. Он давал очень дельные предложения с тем, чтобы журнал стал более интересным. То, что он предлагал, было настолько интересным, что слушая его, мы получали огромное удовольствие.

Во второй раз мы с Багиром Сеидзаде встретились в Иране. Как известно, после того как советские войска в 1941 году вошли в Иран для установления связей с местным населением туда была направлена большая группа азербайджанцев. Среди них были журналисты и писатели. Руководить этой группой был назначен Азиз Алиев. В Тебризе мы под руководством Мирзы Ибрагимова выпускали арабской графикой газету «Вэтэн йолунда». Багир Сеидзаде же туда был направлен на дипломатическую работу. До этого он работал вице-консулом в городе Маку. Работа среди курдов требовала от человека очень тонкого дипломатического таланта. Багир Сеидзаде с успехом справлялся с этой работой. Мы часто встречались. То мы ездили к нему, то он сам навещал нас в Тебризе. О своей работе он рассказывал с интересом. Ему принадлежит большая заслуга в установлении национального правительства в Южном Азербайджане. После победы национального правительства из Маку он был переведен в советское консульство в Тебризе. Здесь он сначала работал вице-консулом, а затем консулом. На этой служебной стезе он продемонстрировал большой дипломатический талант. Национальное правительство наградило его медалью «21 Азер».

Сохранились интересные телеграммы М.Д.Багирова, свидетельствующие о том, какое значение придавалось государством работе этой группы: «Срочно Гасанову, Гильдину, Емельянову…

Отчет, составленный товарищами Мустафаевым и Сеидзаде,

представляет большую ценность для составления общего обзора о Южном Азербайджане...» и так далее. То есть эти отчеты имели огромное значение и составлялись с большой ответственностью.

«Мне было пять лет, когда я туда поехала, а когда вернулась, мне было уже десять. Папа какое-то время работал в Маку, потом его послали в Тебриз вице-консулом, спустя некоторое время его назначили генеральным консулом. А когда закрылось консульство в Тебризе, папа вернулся в Баку. В Иране в то время в 12 азербайджанских городах были созданы вице-консульства и они все подчинялись генеральному консулу в Тебризе. Возглавляли эти консульства азербайджанцы. То есть это были самые лучшие представители азербайджанского народа и смысл был в том, чтобы показать иранским братьям, азербайджанцам, которые жили в Южном Азербайджане, каких достижений добился Азербайджан после того, как он вошел в состав СССР. И они очень достойно представляли нашу страну. Там работали папины коллеги - Нури Гулиев, потом он «Интурист» возглавлял, Мустафа Мустафаев, который впоследствии долгие годы был замминистра. Огромная работа, которую они провели там, конечно, наложила большой отпечаток на всю их дальнейшую жизнь. Потому что они верили в то, что действительно делают очень большое дело для Азербайджана. Мама моя – врач-гинеколог работала в больнице. Там была большая и очень авторитетная советская больница, главврачом которой был Самедов, да и все врачи были азербайджанцами. Там была создана также советская школа, и мама в ней преподавала биологию. Мы там учились, но потом, когда закрыли школу, мы с братом вернулись, а позже вернулись и родители. Когда приехал папа, он уже специализировался по Ближнему Востоку и должен был уехать в Турцию, но Багиров решил, что он должен работать в Азербайджане, и назначил министром кинематографии», - вспоминает Диляра ханум.

В эти годы впервые на Каннском фестивале азербайджанский фильм «Повесть о нефтяниках Каспия» получил международную премию.

Как отмечено в официальном некрологе по поводу смерти Багира Сеидзаде, он создал Управление по делам печати. Затем возглавил его, впоследствии его соединили с Министерством культуры. Таким образом, он стал заместителем министра культуры и занимался исключительно печатью и кино.

«Министром тогда был Абдулла Байрамов, а заместителем министра был еще и Мамед Курбанов. То есть Мамед Курбанов занимался театрами, а папа занимался исключительно печатью и кино. Хотя по образованию он был нефтетехнолог. Все папины послания, отчеты свидетельствуют о том, что это был блестящий журналист. По жизни моему отцу помогало преодолевать все невзгоды то, что он всегда писал, редактировал и переводил. Это был блестящий переводчик. Покойный Гурвич говорил, что он не переводчик, а пулеметчик. Потому что он всегда переводил синхронно. Основным языком у него был азербайджанский, так как первоначальное образование он получил на азербайджанском. Потом в АЗИ он учился на русском. Но переводил он с русского языка на азербайджанский. Он знал много иностранных языков, в том числе и французский. Он перевел ряд произведений из цикла «Жизнь замечательных людей», - говорит Диляра Сеидзаде.

Он был освобожден от занимаемой должности за сущий пустяк. Вот как об этом говорил главный редактор Азеринформа (ныне - АЗЕРТАДЖ) Азер Алескеров:

«Багир Сеидзаде, работая заместителем министра, перевел две-три книги и издал их. Из-за этого был поднят вопрос, что он, занимаясь переводами, получил столько-то гонорара. Поэтому его освободили от работы. Работал младшим редактором в Азернешре, затем был приглашен в Азеринформ на должность заместителя директора. И лишь потом первый секретарь ЦК КП Азербайджана с сожалением признает, что Багир Сеидзаде был освобожден от должности ни за что».

«Папа был такой свободолюбивый человек, - говорит Диляра ханум, - и, несмотря на то, что у него была многогранная деятельность, в душе он всегда оставался журналистом. Это определило всю его дальнейшую жизненную стезю. И когда его освободили от должности замминистра, - я этого никогда не забуду – он очень переживал. Папа был очень дисциплинированный, кристально честный человек, который жил благодаря своему труду, своим переводам. Он хотел, чтобы его семья жила обеспеченно, и у нас было все. И единственным источником, обеспечивающим нам безбедную жизнь, были его переводы. А его уволили за то, что он, «используя свое служебное положение, занимается переводами». А когда я задала ему вопрос, как же так может быть? Он ответил, что это случайные люди. Он даже не хотел поддержать меня в том, что это несправедливо».

Все, кто так или иначе был знаком с этой историей, считали, что он пострадал незаслуженно. Вот как объясняет этот факт народный писатель Гылман Илькин:

«В 1967 году за большие заслуги в сфере культуры Багиру Сеидзаде было присвоено почетное звание «Заслуженного работника культуры». Несмотря на заслуги в этой сфере, на всю доброжелательность, у него были и завистники и недоброжелатели. Все знали, что у него нет ни одной свободной минуты, и после работы он оставался, чтобы закончить незавершенные дела. А ночами, считая сон излишней роскошью, он занимался переводами художественной литературы. Не позволял семье в чем-либо нуждаться. Он не мог позволить себе безденежье. Это вызывало зависть его коллег, и они старались во что бы то ни стало нанести удар этому благополучию. И они этого добились. Его освободили от работы. Приказ об его увольнении звучал весьма смешно. Там было написано: освободить от должности за переводы и получение за это больших гонораров. Затем прознавший об этом первый секретарь ЦК скажет, что его напрасно уволили с работы. Это был невиданный в истории приказ!».

А вот, что об этом пишет кандидат филологических наук Аскер Зейналов:

«Багир Сеидзаде был одним из создателей Управления полиграфии и издательства, и какое-то время возглавлял его.

В 1959 году он во главе нашей делегации принимал участие в Днях Азербайджана в Китае, впоследствии он пишет книгу «Впечатления о Китае» и издает ее. Будучи членом Союза журналистов, расширяет и свою журналистскую, и переводческую деятельность. Несмотря на то, что он занимал ответственные посты, следуя истине, надо признать, что дорогой памятью от него остались переводы книг, сделанные им на прекрасном азербайджанском языке.

Это книги из серии «Жизнь замечательных людей» - «В.Гюго» Н.Муравьевой, «Эварист Галуа» Леопольда Инфельда, «Избранные педагогические встречи» Песталоци. К сожалению, эти книги переводчику дорого обошлись».

Есть у Ильяса Таптыга воспоминания под названием «Письма Араза Мамеда». Там есть весьма интересные строки, имеющие отношение к Багиру Сеидзаде. Ильяс Таптыг, в частности, пишет:

«Я тогда написал письмо Мамеду, потому что меня уволили с работы. Осенью 60-го года тогдашний секретарь ЦК Назим Гаджиев в связи с разговорами по поводу моей книги, заполонившими город, лично поинтересовавшись этим вопросом, позвал меня к себе. Крепко отругал министра культуры на собрании, и благодаря заступничеству очень уважаемого и доброжелательного человека, руководителя Главиздата Багира Сеидзаде, через три месяца восстановил меня в должности».

Этот факт как нельзя лучше характеризует Багира Сеидзаде, не побоявшегося замолвить слово за опального поэта, свидетельствует о большом уважении к нему и о том, что его слово имело большое значение в высоких правительственных кругах.

Затем была работа в Азеринформе. Вот как об этом вспоминает Диляра Сеидзаде:

«Это была просто счастливая случайность, мой брат Фуад тогда учился на архитектурном факультете Азербайджанского политехнического института. Он оформлял свою студенческую работу на участие в международном конкурсе молодых архитекторов. Ему надо было сфотографировать планшет, и он искал большую фотобумагу. Папа сказал: пойди к Гурвичу, есть такой АзТаг (АЗЕРТАДЖ), там самая лучшая фотобумага. Только не говори, чей ты сын. Гурвич очень хороший парень, он тебе поможет. А Гурвич, как увидел фамилию, тотчас и спросил, а не Багира Сеидзаде ты сын? То есть отец в журналистике был уже известной фигурой. После этого Гурвич делает представление в ЦК, и папа становится заместителем Гурвича. В тот период я уже была сформировавшийся человек и работала в Институте истории, и на все это смотрела глазами историка.

Когда он был заместителем министра культуры, мы с ним посещали все представления, все просмотры. Он очень дружил с московской творческой интеллигенцией, в частности с Чухраем. Все время нас вовлекал в обсуждение всяких постановок и фильмов. Но от работы в АзТаге он получал истинное удовольствие. Когда он приходил домой в 4 - 5 часов утра, то светился изнутри. Ему очень нравились молодые ребята, которые без конца ему звонили по ночам по какому-то незначительному, как я считала, поводу, спрашивали о чем-то. Я возмущалась, а он говорил, что это очень ответственные вещи. Все журналисты - Исрафил Назаров, Хасай Везиров, Насир Имангулиев работали в «Гяндж ишчи», начинали с этой молодежной газеты. Джамиль Алибеков постоянно мне говорил, что Багир Сеидзаде - мой учитель. Папа очень любил Родину, он любил дело, которым занимался, он любил родную журналистику».

Багир Сеидзаде стал для Азеринформа настоящей находкой. Наряду с тем, что он был заместителем директора, он исполнял еще и обязанности заведующего переводческим отделом, порой сам переводил и редактировал материалы, идущие в номера газет. Он был очень требователен как к себе, так и к сотрудникам, и в вопросах, имеющих принципиальное значение, в творчестве не шел ни на какие уступки. А переводил он очень быстро и на высоком уровне, напрямую диктуя машинистке текст, который затем без каких-либо существенных правок шел прямо в печать.

Была у Багира Сеидзаде заветная мечта – он хотел, чтобы при переводе общественно-политической литературы широко использовался родной азербайджанский язык, чтобы сведущие специалисты нашли аналоги сложных политических терминов, устранив, таким образом, проблемы с переводом.

Как говорил старейший сотрудник Азеринформа, заслуженный работник культуры Энвер Гулиев, «в его лексиконе не было слов «не знаю, не смогу», он был живой энциклопедией».

А еще он хотел, чтобы студенты журфака, специализирующиеся на переводах, проходили стажировку в редакциях газет и журналов, радио и телевидения, издательствах и набирались там опыта.

Весьма точную характеристику работе Багира Сеидзаде в Азеринформе дали те, кому довелось тесно сотрудничать с ним:

«Багира Сеидзаде, последние годы своей жизни посвятившего переводу оперативных политических материалов, вспоминают как человека, являющегося особым примером в переводческой школе АЗЕРТАДЖа. Багир муаллим в своих переводах очень чувствительно относился к языку. Он широко пользовался красотой, богатством азербайджанского языка».

Среди основоположников азербайджанской школы перевода имя Багира Сеидзаде произносится с особой гордостью, ибо заслуги его на этой стезе очень велики.

Из воспоминаний Диляры Сеидзаде:

«Я писала диссертацию на тему об общественно-политической жизни в Азербайджане в начале ХХ века, а основным источником была пресса того периода. Папа меня просто вынуждал работать с «Фиюзат», «Иршад», «Хаят». Учитывая, что это все арабская вязь, я испытывала трудности, ведь язык там - старый азербайджанский, а я училась в русском секторе. А так как для него все это было очень просто, мы с ним в этом деле тесно сотрудничали. Он мне здорово в этом помог.

У нас в семье было так. Бабушка, мамина мама, жила с нами. Бабушка говорила с нами по-азербайджански и с мамой тоже. Когда папа приходил с работы, мы с ним переходили на русский. С папой мы говорили о литературе, об истории. Он окончил высшую партийную школу, вот здесь у меня копия его диплома с отличием, все предметы сданы им на отлично. У отца была феноменальная память. Он как бы фотографировал увиденное, то есть у него была великолепная зрительная память. Много читал, потом мог все это воспроизвести. Он от природы был очень одаренный человек, и самое ценное его качество - это то, что он был небезразличный. Во всем принимал самое активное участие: и в том, как росли его дети, и в том, как они учились, чем интересовались, о чем мечтали. Но никакого диктата не было. Хочешь быть архитектором - будь, хочешь быть историком - пожалуйста, будь историком».

К Багиру Сеидзаде – человеку мягкому, интеллигентному, доброжелательному - какие бы высокие позиции он ни занимал, никогда не относились как к должностному лицу, его уважали, ценили как личность, как порядочного человека, в любую минуту готового прийти на помощь, не взирая ни на какие обстоятельства. Он никогда ни на кого не повышал голоса, даже если перед ним стоял провинившийся подчиненный. Об этом свидетельствуют все, кто, так или иначе, соприкасался с ним.

Его кипучая, полная лишений, переживаний, непомерного, кропотливого труда, жизнь привела к тому, что на 55-м году жизни в течение 20 минут он скончался на руках дочери от обширного инфаркта. Это, наряду с тем, что повергло в шок его семью, родных, было ударом и для всего коллектива.

Он умер с воскресенья на понедельник. У них должен был состояться прием иностранных журналистов. И даже чистый лист был заложен в машинку, - тогда были пишущие машинки, компьютеров еще не было, - он должен был продиктовать текст, и очки его лежали тут же. Он очень любил АзТаг, очень любил этот трудолюбивый коллектив, этих смышленых, любознательных ребят, не дающих возможности расслабиться и буквально закидывающих его вопросами...

Его труд был по достоинству оценен – ему было присвоено почетное звание «Заслуженного работника культуры», он был награжден орденами «Трудового Красного Знамени» и «Знак Почета». Люди, с которыми работал Багир Сеидзаде, как правило, становились его друзьями, единомышленниками.

Рассказывая о высоком патриотизме своего отца, Диляра ханум вспомнила, как посещая Новороссийский фронт в составе группы азербайджанской интеллигенции, которой руководил Самед Вургун, он побывал в 416-й дивизии, 77-й дивизии, 223-й дивизии, с тем чтобы поднять боевой дух воинов. Они брали с собой мастеров искусств, певцов, проводили концерты, читали лекции. Он участвовал вместе с Самедом Вургуном в патриотическом митинге в Тифлисе. Их сила была в пламенности, в том, что они были абсолютно убеждены в том, что все делают правильно. Они верили в это, зажигали людей своими речами, своей верой и вели за собой. Это была какая-то внутренняя установка, внутренняя сила. Все это он хотел передать своим детям не назойливо, а на личном примере.

Супругой Багира Сеидзаде, его жизненной подругой, разделившей с ним все тяготы бытия, была его двоюродная сестра. Это был брак, заключенный на небесах, и основанный на любви, глубоком взаимном уважении. Гейс ханум Насирова – умница, красавица, да к тому же еще и врач по специальности, была ему настоящей подругой. Детей воспитывала в строгости, в скромности, в уважении к старшим, как это принято в большинстве мусульманских семей.

Багир Сеидзаде относился к числу людей, очень любящих свою семью. Семья для него была крепостью. И первый тост он всегда поднимал за хозяйку, говоря, что хозяйка его дома - самый близкий его друг. А детей было трое – сын Фуад и две дочери – Диляра и Хошгадам.

Ему было небезразлично, что читают дети, дома было полным-полно книг, и, естественно, подписных изданий. Книги не пылились на полках, не выставлялись просто напоказ, дети их читали, затем прочитанное обсуждалось в кругу семьи. Багир Сеидзаде любил водить детей в кино, на просмотр фильмов.

«Самыми любимыми праздниками в семье были Новый год и Новруз байрамы. На Новый год вся семья собиралась за столом. С 11-ти до 12-ти папа подводил итоги уходящего года, что мы проделали за этот год, а с 12-ти до часа он говорил о том, что предстоит нам в наступившем году.

Сохранилась запись папиной речи, произнесенная им в 1967 году, на церемонии вручения ему почетного звания «Заслуженного работника культуры». Тогда отобрали несколько видных деятелей, представителей интеллигенции, и они обратились к народу, в их числе выступал и мой отец, - вспоминает Диляра Сеидзаде. - Еще один очень интересный момент. Когда мы с Фуадом учились в школе, он сказал маме, что каждый месяц будет давать нам - время было до хрущевской реформы – по 100 рублей в месяц на завтрак, пенал, ручку и т.д. Когда его уже не было в живых, в Москву приехал Джани Родари, которого он в свое время очень много переводил, - об этом писала «Пионерская правда», - пришел в Дом пионеров и там стал спрашивать, сколько у нас дают детям денег. Все возмутились, как можно детям деньги давать. А Джани Родари ответил, что детей с детства надо приучать не просить денег».

Старший из детей Багира Сеидзаде – Фуад был разносторонне талантливым и очень одаренным ребенком, он хорошо учился, прекрасно рисовал. На него возлагали надежды и родители, и преподаватели. Впоследствии Фуад Сеидзаде, несмотря на молодость, стал одним из ведущих архитекторов Азербайджана.

«Его очень любили Микаил Усейнов, Гасан Меджидов, Энвер Касумзаде, Газанфар Ализаде и многие другие. Его любила молодежь, к которой он очень бережно относился, – пишет в своей книге «Фуад Сеидзаде. В караване воспоминаний» Диляра ханум. – Когда в 1968 году по указанию великого Гейдара Алиева при Бакгорисполкоме было создано Специальное сметно-проектное бюро, и его руководителем был назначен Фуад, он очень тщательно подбирал себе коллектив. Критерий подбора кадров был один – талант и трудолюбие.

Отличавшийся изысканным вкусом во всем, Фуад старался привить его и окружающим».

В нем было нечто эстетически-утонченное, притягательное, деликатно-харизматическое. По свидетельству многих, хорошо знавших его людей, внешне невозмутимый, внутри он был искренним, горячим, гордым, раскрепощенным, утонченным и влюбленным в свободную жизнь человеком. Он буквально «бредил» архитектурой Гауди и Ле Карбюзье, Райта, Мис ван дер Роэ, с восхищением говорил о технологических достижениях Запада, его свободе и демократии.

К сожалению, Фуад Сеидзаде рано ушел из жизни, оставив незавершенными дела, неосуществленными - мечты.

У него остался единственный сын Ульви, в воспитании которого непосредственное участие принимала Диляра ханум. У Ульви замечательная семья, жена – Джамиля ханум, два чудесных сына – Мир Фуад и Мир Муса.

Род Сеидовых дал миру целую плеяду талантливых людей.

Один из братьев Багира Сеидзаде Мамед Мириев был переводчиком экономической литературы.

Другой брат - Ибрагим Сеидов был заместителем директора авиазавода в Москве, которым руководил знаменитый авиаконструктор А.Яковлев, т.е. выпускал самолеты «ЯК». Во время войны И.Сеидов возглавлял эвакуацию авиазавода в Новосибирск. А.Яковлев в своей книге «Воспоминания авиаконструктора» пишет о совместной работе с Ибрагимом Сеидовым.

Гасан Сеидов, защитив в Москве в 1934 году диссертацию на тему «Вымывание калия из почвы», становится первым азербайджанским специалистом в этой области. Впоследствии он занимает не только высокие ответственные должности в Министерстве сельского хозяйства, но и высокие государственные посты, такие как третий, а затем и второй секретарь ЦК, первый заместитель председателя Совета Министров и пр.

Сестры Багира Сеидзаде – Хузра и Фируза были специалистами-профессионалами в избранных ими сферах: в почвоведении и ветеринарии.

Одной из первых женщин-инженеров Азербайджана являлась Захра Сеидова. Закончив в 30-х годах прошлого столетия Азербайджанский индустриальный институт, она с честью справилась с ответственным заданием – создала конструкторско-технологическое бюро в пищевой промышленности, где затем работала долгие годы.

Еще одна сестра Багира Сеидзаде Агигат Сеидова стала первой азербайджанской женщиной - ученым-травматологом, профессором. Она - автор шести изобретений и 115 научных работ, вырастила достойных учеников-последователей.

Два представителя рода Сеидовых попали в Азербайджанскую Энциклопедию: Агигат ханум и Гусейн Сеидзаде.

С именем кинорежиссера Гусейна Сеидзаде связана первая в Азербайджане съемка цветного фильма. Он получил образование во Всесоюзном государственном институте кинематографии в Москве, в мастерской А.Кулешова и С.Эйзенштейна. Работал с такими признанными мастерами киноискусства, как В.Петров, С.Юткевич, Г.Александров, М.Ромм, В.Пудовкин.

Среди снятых им кинокартин такие замечательные ленты, как «Не та, так эта» по сценарию С.Рахмана, написанного на основе бессмертной музыкальной комедии великого Узеира Гаджибейли, широкоформатный фильм «Кероглу», «Непокоренный батальон», «Кура неукротимая», «Гайнана», вошедшие в Золотой фонд Азербайджанского киноискусства. Этот перечень можно продолжить.

Все, кто знал Сеидовых, в особенности это касается представителей интеллигенции, как один утверждают, что все они являются благородными, талантливыми, трудолюбивыми людьми. И где бы они ни жили, где бы ни трудились, какие бы коллизии и препоны ни встречали на своем жизненном пути, они высоко несли гордое имя «азербайджанец» и всю жизнь посвятили служению своей Родине, своему народу.

Подрастает новое поколение этого рода, принявшее эстафету из рук старших его представителей. И как знать, может, им предстоит зажечь новую звезду на азербайджанском небосклоне, которая осветит дальнейший путь славных представителей рода Сеидовых.

Тамилла Нуриева,

корреспондент АЗЕРТАДЖ

© При использовании информации гиперссылка обязательна.
При обнаружении в тексте ошибки, надо ее выделить, нажав на клавиши ctrl + enter, и отправить нам

НАПИСАТЬ АВТОРУ

заполните места, указанные значком *

Пожалуйста, введите буквы, указанные на рисунке
Буквы могут быть как прописными, так и строчными