«Они будут жить в моем сердце до конца моих дней»: воспоминания дочери Самеда Вургуна
АЗЕРТАДЖ продолжает цикл публикаций, посвященных жизни и творческому наследию выдающегося представителя азербайджанской литературы, Народного поэта Самеда Вургуна
Баку, 11 сентября, АЗЕРТАДЖ
В книге «Самед Вургун в воспоминаниях», руководителем издательского проекта которой является Шамиль Садиг, а редактором и составителем — Аслан Салмансой, собраны воспоминания родных и близких поэта. Эти свидетельства позволяют увидеть Самеда Вургуна не только как великого мастера слова и общественного деятеля, но и как искреннего, решительного и чуткого человека, глубоко преданного своим убеждениям.
В очередной публикации цикла АЗЕРТАДЖ знакомит читателей с воспоминаниями дочери Народного поэта Азербайджана Айбениз Вургунгызы. Она рассказывает об отце, доме, который впоследствии стал музеем, а также об эпизодах своего военного детства.
«Каждый раз, приходя в музей, носящий имя моего отца, я испытываю особые чувства. Вот уже ровно одиннадцать лет наш дом является музеем. Это немалый срок, однако с ним связано столько воспоминаний, что, погружаясь в них, я не могу поверить, что теперь этот дом — музей. Эти воспоминания невозможно ни включить в текст экскурсии, ни превратить в музейные экспонаты… Они будут жить в моем сердце до конца моих дней…
В феврале 1954 года мы переехали в этот дом, который выбрал мой отец. Мама не хотела переезжать, потому что дом казался ей слишком большим. Когда она поделилась с отцом своими сомнениями, он ответил: «Хавер, не вини меня. В молодости нам пришлось жить в такой тесноте, что теперь мне все мало — хочется простора…»
До этого мы жили в доме № 6 на улице Фиолетова», — вспоминает Айбениз Вургунгызы.
Далее она обращается к своему самому раннему детскому воспоминанию, связанному с днем начала войны:
«Однажды кто-то обтягивал марлей люстру в комнате, а я играла в коридоре. Вдруг пришли и сообщили, что началась война. По тревожным выражениям на лицах взрослых я сразу поняла, что слово «война» означает нечто ужасное. Позже это ощущение усиливали печальные разговоры отца и матери, то, как отец часто крепко прижимал нас к груди, а затем уходил куда-то из дома, а также то, как при звуках воздушной тревоги мама поспешно будила нас. Нередко она укладывала всех троих спать прямо в одежде.
Вагиф вырывался из маминых рук, направлял игрушечный пистолет в сторону окна и восклицал: «Постой, сейчас я собью фашистский самолет!» Я же, еще сонная, прижимала к себе куклу. Мы спускались в подвал, где собиралось множество встревоженных людей. Все это делало слово «война» еще более пугающим.
В то время я даже не знала, что мой отец — поэт. Мне было невдомек, что именно в тот день он написал свое первое стихотворение о войне. Я еще не знала, что мой отец — Самед Вургун и что он часто уходил из дома, чтобы выступать перед бойцами на фронте, в госпиталях, по радио и с общественных трибун. Не знала я и того, что отец написал стихотворение «Украинские партизаны», которое в виде агитационных листовок разбрасывали с самолетов над украинскими лесами, чтобы оно дошло до партизан…
Помню также, как в те страшные дни в нашем доме устроили особый прием. Собралось много людей, а некоторое время спустя отец пришел вместе с мужчиной с длинной бородой. Позже я узнала, что этим человеком был выдающийся ученый, один из покорителей Арктики Отто Юльевич Шмидт».
Продолжение следует...
Корреспондент – Гюнель Алыева
Другие новости раздела
