Баку, 29 июля, АЗЕРТАДЖ

По оценкам, в 2024 году с проблемой голода сталкивалось 8,2% населения планеты, или около 673 млн человек – это меньше, чем в 2023 году (8,5%) и в 2022 году (8,7%). Однако, как показано в докладе «Положение дел в области продовольственной безопасности и питания в мире» (СОФИ 2025), опубликованном пятью специализированными учреждениями Организации Объединенных Наций, в разных районах мира прогресс был неравномерным – в частности, в большинстве субрегионов Африки и Западной Азии масштабы голода продолжали расти.

Как передает АЗЕРТАДЖ, в докладе СОФИ 2025, который был представлен на втором Мероприятии по подведению итогов Саммита ООН по продовольственным системам (СПС ООН + 4), сообщается, что в 2024 году от голода страдали от 638 до 720 млн человек. Если исходить из результатов точечной оценки (673 млн), то это на 15 млн человек меньше, чем в 2023 году, и на 22 млн человек меньше, чем в 2022 году.

Такая динамика радует, и все же показатели остаются более высокими, чем до пандемии, а высокая продовольственная инфляция последних лет стала одним из факторов медленного восстановления продовольственной безопасности.

В Южной Азии и Латинской Америке положение заметно улучшилось. В Азии распространенность недоедания (РН) снизилась с 7,9% в 2022 году до 6,7% (323 млн человек) в 2024 году. В регионе Латинской Америки и Карибского бассейна максимальная РН, зафиксированная в 2020 году, составляла 6,1%, а в 2024 году снизилась до 5,1%, или 34 млн человек.

В Африке и Западной Азии наблюдается противоположная тенденция: в этих регионах, в том числе во многих странах, страдающих от затяжных продовольственных кризисов, масштабы голода стабильно растут. В Африке в 2024 году голодало более 20% населения, или 307 млн человек, а в Западной Азии – порядка 12,7% населения, или свыше 39 млн человек.

По прогнозам, в 2030 году с проблемой хронического недоедания будут сталкиваться 512 млн человек. Почти 60% из них будут проживать в Африке. Это значит, что достижение ЦУР 2 («Ликвидация голода») потребует колоссальных усилий, – об этом предупредили Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО), Международный фонд сельскохозяйственного развития (МФСР), Детский фонд Организации Объединенных Наций (ЮНИСЕФ), Всемирная продовольственная программа (ВПП) и Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ).

Отслеживание достижения глобальных целей в области питания

В 2024 году распространенность умеренного или острого отсутствия продовольственной безопасности в мире (показатель, которым оценивается восприятие затрудненного доступа к достаточному питанию в течение части года) незначительно снизилась по сравнению с 2023 годом – с 28,4 до 28,0%, что эквивалентно 2,3 млрд человек. Это на 335 млн человек больше, чем в 2019 году, до пандемии COVID-19, и на 683 млн больше, чем в 2015 году, когда была принята Повестка дня в области устойчивого развития.

Что касается показателей питания детей, то борьба с отставанием в росте среди детей в возрасте до пяти лет ведется успешно – об этом свидетельствует снижение распространенности этой проблемы в мире с 26,4% в 2012 году до 23,2% в 2024 году.

Масштабы избыточной массы тела у детей и истощения у детей практически не изменились: распространенность первой из этих проблем в 2012 году составляла 5,3%, а в 2024 году – 5,5%, а распространенность второй в те же годы – 7,4 и 6,6%.

Доля детей в возрасте до шести месяцев, находящихся на исключительно грудном вскармливании, значительно возросла: в 2012 году она составляла 37,0%, а в 2023 году – 47,8%, что указывает на расширяющееся признание пользы этой практики для здоровья.

Распространенность ожирения у взрослых выросла с 12,1% в 2012 году до 15,8% в 2022 году.

Новые данные указывают на повышение распространенности анемии среди женщин в возрасте от 15 до 49 лет: в 2012 году она составляла 27,6%, а в 2023 году – 30,7%.

Согласно данным по новому показателю достижения ЦУР, введенному в этом выпуске доклада, рацион примерно трети детей в возрасте от 6 до 23 месяцев и двух третей женщин в возрасте от 15 до 49 лет отвечает критериям минимального разнообразия.

Продовольственная инфляция

В СОФИ 2025 рассматриваются причины и последствия резкого роста продовольственных цен в 2021–2023 годах и его воздействие на продовольственную безопасность и питание.

В докладе отмечается, что одним из факторов этого всплеска инфляции стали принятые государствами всего мира меры реагирования в связи с пандемией COVID 19, в частности крупномасштабные мероприятия в налогово-бюджетной и кредитно-денежной сферах, на которые наложились последствия войны в Украине и экстремальных погодных явлений.

Продовольственная инфляция затруднила восстановление показателей продовольственной безопасности и питания после пандемии. С 2020 года мировая продовольственная инфляция неизменно опережает общую инфляцию. Максимальный разрыв между этими показателями был зафиксирован в январе 2023 года, когда продовольственная инфляция достигла 13,6%, на 5,1 процентного пункта превысив общую инфляцию (8,5%).

Основной удар в связи с ростом продовольственных цен приняли на себя страны с низким уровнем дохода. Если глобальная медианная продовольственная инфляция в декабре 2020 года составляла 2,3%, а в начале 2023 года – 13,6%, то в странах с низким уровнем дохода ее максимальный уровень в мае 2023 года составил 30%.

Несмотря на рост мировых продовольственных цен, число тех, кто не мог позволить себе здоровый рацион, упало с 2,76 млрд человек в 2019 году до 2,60 млрд человек в 2024 году. Однако процесс изменений к лучшему был неравномерным. В странах с низким уровнем дохода, где рост стоимости здорового рациона был более резким, чем в странах с высоким уровнем дохода, здоровый рацион в 2019 году был экономически недоступен для 464 млн, а в 2024 году – для 545 млн человек. В странах нижнего сегмента среднего уровня дохода (за исключением Индии) это число за тот же период увеличилось с 791 млн до 869 млн человек.

В докладе рекомендуется бороться с продовольственной инфляцией посредством комплекса мер политики. Это, в частности, адресные и временные налогово бюджетные меры для защиты уязвимых домохозяйств, такие как программы социальной защиты; реалистичная и прозрачная кредитно-денежная политика для сдерживания инфляционного давления; а также стратегические инвестиции в НИОКР, транспортную и производственную инфраструктуру и системы информационного обеспечения рынков для повышения продуктивности агропродовольственного сектора и снижения его восприимчивости к внешним воздействиям.