ЖУРНАЛИСТ: У нас в эфире Ильхам Алиев - Президент Азербайджана. Добрый день, господин Президент. Спасибо, что Вы согласились дать нам интервью. Вам пришло очень много вопросов по интернету, и мы даже удивились, потому что не знали, что существует такой интерес к Азербайджану не у только москвичей и петербуржцев, но и у эстонцев, латышей, иранцев…

Главная тема, которая всех сейчас интересует, даже в Латвии и Эстонии, как ни странно, - это смерть Туркменбаши Сапармурата Ниязова, и Владимир из Эстонии задает Вам следующий вопрос: «Здравствуйте господин Президент, каким Вы видите сценарий развития событий в Туркмении, как события в этой стране повлияют на жизнь Азербайджана, и примите ли Вы участие в судьбе Туркмении, косвенно, конечно же?».

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Во-первых, я хотел бы выразить соболезнование всему дружественному, братскому туркменскому народу в связи с кончиной президента Туркменистана. Я уже выразил соболезнование правительству и близким президента. Это, конечно, большая утрата, и хочется пожелать туркменскому народу выдержки и терпения в этот трудный час. Как дружественное государство, мы, конечно же, намерены и в дальнейшем развивать наши отношения. У нас общая граница – Каспий, и очень много точек соприкосновения может быть для развития в будущем эффективного сотрудничества - в области экономики, энергетики. И мы, естественно, готовы к такому сотрудничеству. Надеюсь, что дальнейшее развитие отношений между нашими странами будет способствовать укреплению мер доверия и безопасности в регионе.

ВОПРОС: Абдуллах Гюль, министр иностранных дел Турции выразил обеспокоенность тем, что может возникнуть вакуум власти в Туркмении.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Знаете, нам трудно что-то сказать об этом, у нас недостаточно информации. У Турции, наверное, больше информации, у них существует более активный политический диалог. Поэтому я бы воздержался от комментирования внутриполитической обстановки в Туркмении.

ВОПРОС: На прошлой неделе Туркменистан предложил Азербайджану решить вопрос по Каспийскому морю уже на двусторонней основе. Это старый вопрос, существующий между Ираном, Туркменистаном, Азербайджаном и Россией. В какой стадии находится решение этого вопроса, и что Вы ждете от России?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Должен сказать, что с Россией мы все вопросы уже решили. У нас существует межгосударственное соглашение, разграничивающее наши национальные сектора. Таким же образом решен вопрос с Казахстаном и, соответственно, – между Россией и Казахстаном. Таким образом, Россия – единственная из всех прикаспийских стран, которая свои проблемы с соседями решила. Потому что соседи у России - Азербайджан и Казахстан. Все остальные пока еще находятся в процессе переговоров. Я думаю, что этот уже имеющийся формат и договоренности, которые существуют между тремя странами, подписавшими соглашения друг с другом, могут и должны лечь в основу всеобъемлющего соглашения по разграничению Каспия. Все должно основываться на международных нормах, принципах, сложившейся международной практике. И Азербайджан в этом направлении готов активно сотрудничать и вести переговоры. К сожалению, с Туркменистаном переговорный процесс, в общем-то, находится на нулевой точке. С Ираном он достаточно интенсивный, ведутся постоянные консультации - представители Ирана приезжают сюда, наши специалисты ездят в Иран. И мы пытаемся найти решение, которое соответствовало бы нормам и принципам международного права. Любое другое решение неприемлемо, поскольку существуют уже выработанные нормы и принципы. Могут быть пожелания увеличить сектор, но все должно основываться на принципах. Если один раз этот принцип будет нарушен, тогда он может быть нарушен и во всех других делах.

ВОПРОС: То есть, это получается система двусторонних соглашений?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: На этом этапе мы пошли по пути двусторонних соглашений, потому что найти многостороннее решение было трудно. Поэтому, я думаю, руководством России, Казахстана, Азербайджана было принято мудрое решение договориться между собой. С одной стороны мы решили эти вопросы - у нас с Казахстаном и Россией граница по Каспию определена. В то же время, это уже база для всестороннего соглашения.

ВОПРОС: Была же какая-то проблема, когда Вы договорились с Туркменией о разработке каких-то газовых месторождений на Каспии и вмешался Иран?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Такого не было. У вас информация неточная, кто-то вас дезинформировал.

ЖУРНАЛИСТ: Таких проблем не было?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Нет. Не было. К сожалению, у нас с Туркменистаном о срединной линии Каспия мнения расходятся. У них свое понимание, у нас – свое. Они, наверное, считают, что они правы, мы считаем, что правы мы. Опять же хочу сказать, что нашу правоту поддерживает не только уже принятая практика разграничения секторов, а также и то, что в азербайджанский сектор Каспийского моря и в месторождения, расположенные в этом секторе, на которые, кстати, существовали и существуют претензии туркменской стороны, вложены миллиарды долларов ведущими компаниями мира. Уж, наверное, у этих компаний есть хорошие и грамотные юристы, которые дали им хорошие советы: стоит вкладывать деньги в месторождения, которые находятся в спорном секторе, или нет. И мы, прежде чем провести окончательную фазу переговоров с иностранными компаниями в 1994 году, провели экспертизу и выяснили, что в случае, если вопрос попадает в международный арбитраж, он будет решен в нашу пользу. Поэтому мы с чистой совестью и уверенностью реализовываем наши нефтегазовые проекты с 1994 года, и кстати, вопрос неурегулированности Каспийского моря не помешал нам привлечь миллиарды долларов инвестиций.

ВОПРОС: И чтобы закончить эту тему, Ильхам Гейдарович, Вы говорите: я не хочу вмешиваться во внутриполитические события в Туркменистане. Но они могут вмешаться, наоборот, в Ваши. Существует связь - паром между Вашей страной и Туркменистаном, возможность беженцев. Вы готовитесь к этому?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Нет, ну что вы! Мы такой вопрос даже не рассматриваем. И кстати, невмешательство в дела других государств - это один из принципов нашей внешней политики. Мы считаем, что если страны будут меньше вмешиваться в дела друг друга, мир будет намного более безопасным. Поэтому мы никогда не пытаемся какую-либо внутриполитическую обстановку в других странах рассматривать как наш приоритет и одновременно бываем очень раздражены, когда кто-то пытается влезать в наши дела.

ВОПРОС: Насколько мы знаем, сегодня в Азербайджан должна приехать делегация «Газпрома» для того, чтобы определить цену на российский газ. И насколько нам известно, цену на газ Россия планирует поднять до 230 долларов. Как Вы к этому относитесь, не считаете ли Вы, что это такая политическая игра России?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Дело обстоит не так. Во-первых, наша делегация

сегодня находилась в Москве по приглашению «Газпрома». На переговоры они идут уже достаточно долго, к сожалению, безуспешно, поскольку тот позитивный уровень и багаж взаимовыгодного сотрудничества между «Газпромом» и нефтяной компанией Азербайджана тает не по нашей вине. Если интересно, я могу немного историю рассказать.

ЖУРНАЛИСТ: Очень интересно.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Когда мы начали программу закупки российского газа,

цена была на уровне 48 долларов. Тогда этим занималась компания «Итера», с которой у нас был долгосрочный контракт, и мы были очень довольны выполнением этого контракта. Затем по не зависящим от нас причинам наш поставщик сменился, им стал «Газпром», с которым был подписан пятилетний контракт по фиксированной цене, если я не ошибаюсь, 55 или 60 долларов за тысячу кубометров. Но в прошлом году в одностороннем порядке «Газпром» этот контракт аннулировал, иными словами, дал знать, что газ будет поставляться не по этой цене, а по 110 долларов. Мы согласились, хотя это было странно. Все-таки, это международное обязательство крупной компании, пятилетнее. Мы подписали в 1994 году «Контракт века» с иностранными компаниями, и ни одна запятая в нем не изменена. Мы считаем, что доверие надо завоевывать годами, потерять можно одним неверным шагом. Но, видимо, не везде существует такой подход. Так вот, несмотря на нарушение обязательств, мы, проявив добрую волю и дух сотрудничества, согласились на 110 долларов за тысячу кубометров. Но когда вдруг эта цена вырастает до 230, а в последний момент до 235 долларов, здесь, конечно же, чувствуется полный диссонанс такого подхода с духом, характером и сущностью российско-азербайджанских отношений. И это вызывает сожаление, потому что наши отношения выстраиваются очень позитивно, очень конструктивно и охватывают намного более широкие области, нежели энергетика. А уж если речь идет об энергетике, а тем более газе, то в дальнейшем было бы, наверное, более логично и разумно искать точки соприкосновения для совместной деятельности, совместных проектов, нежели пытаться в одностороннем порядке повысить цену и в какой-то степени заставить Азербайджан. Это невозможно. Азербайджан - не то государство, которое можно заставить. С другой стороны, это право «Газпрома». «Газпром» может объявить и 500 долларов, и тысячу, это его право. Так же, как и наше право от этого отказаться.

ВОПРОС: Как я понимаю, Вы будете сокращать закупки российского газа, если цена будет 230 долларов?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Мы можем вообще отказаться от закупок.

ЖУРНАЛИСТ: Отказаться? А где Вы возьмете газ, Вам же нужен дополнительный газ?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Да, нам нужен дополнительный газ, потому что мы пока себя газом не обеспечиваем. У нас в этом году была добыча нефти 30 миллионов тонн, а внутренняя потребность составляет 6 миллионов. Поэтому здесь проблем нет. Добыча газа была 4,5-5 миллиардов кубометров, внутренняя потребность – десять. Поэтому мы в дефиците. И воспользоваться этим дефицитом некрасиво. Мы бы так никогда не поступили. Где мы возьмем газ? Нам негде взять. Значит, мы должны менять свой энергетический баланс, переводить его с мазутно-газового на мазутный. К чему это приведет? Это ясно, что мы вынуждены будем сократить транспортировку азербайджанской нефти в порт Новороссийск. Другого выхода у нас нет. Наши электростанции должны на чем-то работать: если это не газ, то тогда это мазут, а где взять мазут? Только переработав нефть. А где ее взять? Из трубы Баку-Новороссийск. Вот видите, когда делается такой коммерчески агрессивный шаг, он ведет к подобным последствиям. Самое главное, чтобы определенные силы, которым не совсем по душе развитие добрососедских отношений между нашими странами, не воспользовались этой ситуацией и не перевирали бы в политическом плане суть того, что происходит. Я считаю, что этот вопрос надо оставить в рамках коммерции и энергетики и не давать этому другую оценку.

ВОПРОС: То есть, Вы махнули рукой на политический подтекст? Да, господин Президент?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Знаете, мне трудно сказать, был ли политический подтекст. Я решил найти выход из ситуации с минимальными потерями для Азербайджана и, одновременно, с достоинством. Я не могу позволить, чтобы Азербайджан превратился в страну, которая была бы подвержена элементам коммерческого шантажа. Этого я позволить не могу.

ЖУРНАЛИСТ: Знаете, просто, в России считают, что таким образом наказывают Азербайджан за то, что он не хочет участвовать в газовой блокаде Грузии. Вы же продолжаете поставки газа в Грузию?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Мы не поставляем газ в Грузию.

ЖУРНАЛИСТ: Это аналитика многих российских …

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: …многих российских чиновников, замечу я. Это очень плохо. Кстати, это не в первый раз, когда подобные ложные посылы потом широко обсуждались, и на основании этих ложных данных делались выводы. Мы с этим сталкивались и в момент строительства трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Когда говорили, что это направлено против России. Почему трубопровод, который мы строим на Средиземное море, направлен против России? Через территорию России можно построить трубопровод на Средиземное море? Нет, наверное. Поэтому то, что он идет мимо России, это не потому, что мы ее обходим. Если бы мы хотели обойти, тогда бы мы и не пользовались трубопроводом Баку-Новороссийск. Кстати, убыточным и ни в какое сравнение с экономической точки зрения не идущим с трубопроводом Баку-Супса или Баку-Тбилиси-Джейхан. Просто нам, как стране-производителю, находящейся вдали от мировых рынков, необходим трубопровод на Средиземное море. Вот и все. И вокруг этого тогда были дискуссии, очень, вроде бы, с виду знающие люди, серьезно дискутировали о том, что Азербайджан совершает такие недружеские действия. То же самое и сейчас. Мы не поставляем газ в Грузию. Мы покупаем газ. Мы покупали в этом году 4,5 миллиарда кубометров. Кстати, по информации и заявлению самых высших российских руководителей, единственная страна, с которой у России не было проблемы задолженности, были мы. Мы вперед оплачивали, мы никогда не должны, мы никогда не срывали контрактов. И поэтому на этом фоне такое повышение цены для нас странно. Я не хочу давать оценок и строить предположений, я не люблю делать выводы на основании предположений.

ВОПРОС: Ильхам Гейдарович, в России известно, что у Вас есть личные отношения с Президентом Путиным, также известно, что Президент Путин внимательно следит за тем, что происходит в «Газпроме». Буквально вчера он принимал руководителей проекта Сахалин-2 вместе с Алексеем Миллером. Вы не пытались решить этот вопрос не как коммерческий, как Вы сказали, а как вопрос политический, потому что Азербайджан – политический союзник России. Вы не говорили об этом с Президентом России? Вот так, как Вы говорите нам?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Естественно, говорил. Я это говорил в порядке обмена мнениями, когда был в последний раз в Москве. Это было в начале ноября. И в очень широком контексте обмена мнениями, естественно, эта тема обсуждалась. Но она не обсуждалась с той позиции, что скажите «Газпрому», чтобы дали нам дешевый газ. Я – президент суверенного государства. Я никогда никого не прошу. Есть ситуация, значит надо из нее выходить. Мы самодостаточная страна. Мы ни от кого не зависим. Мы не замерзнем, в отличие от Армении, в которой сейчас уже бьют в колокола, что у них в газохранилищах заканчивается газ, потому что в Грузии прорвало трубу, и просят: спасите нас. Мы не так воспитаны. У нас другой подход и другое восприятие двусторонних отношений. Мы рассматриваем двусторонние отношения с любой страной, и в том числе с Россией, на уровне взаимной выгоды, добрососедства, если речь идет о соседях, партнерства, уважения и достоинства. Поэтому просить, это не для нас.

ЖУРНАЛИСТ: Это конец СНГ, эти истории, - не одна ваша история, - а эти последние истории. Это просто пристрелили СНГ? Суть СНГ…

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Суть СНГ упрощать до дешевого российского газа я бы не стал. И знаете еще что, все-таки 15 лет большой срок для того, чтобы каждая страна почувствовала себя самостоятельной. Получить независимость в результате распада СССР - это не самое большое достижение. В тех странах, где существовала национально-освободительная борьба, и в тех, где она не существовала, - все получили независимость по объективным причинам, конечно, и субъективным тоже. Поэтому я думаю, что давно пора рассматривать двусторонние отношения, и в том числе с Россией, именно с этой точки зрения. Россия никому ничего не должна и если продает газ Европе по 260 долларов, то почему должна продавать странам СНГ по другой цене. Это другая страна. Просто мы это, может быть, поняли раньше и не имеем никаких иллюзий. И кстати, в рамках СНГ тоже должен сказать, что у нас нет каких-то претензий или просьб, или чувства, что вы нам должны. Никто никому не должен. Если ты самостоятельное государство, решай проблемы сам. Поэтому я бы, в целом, этот вопрос не политизировал. Хотя исключить политический подтекст, конечно же, нельзя. Но и свести просто важность существования СНГ к дешевому газу было бы тоже неправильным.

ВОПРОС: Хорошо. Давайте, посмотрим на СНГ с точки зрения экономики. Дешевого газа нет. Запретили, скажем, Грузии свое вино, свою минеральную воду поставлять в Россию и так далее. Какие экономические плюсы остаются в СНГ для членов Содружества? Для Вас, для Азербайджана, например? В чем плюс СНГ для Вас?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Ничего это нам не дает. Я откровенно говорю. Мы строим свои отношения с членами СНГ на двусторонней основе. В энергетическом плане те проекты, которые мы осуществляем с соседями, - они за рамками СНГ. В плане, скажем, политических контактов, тоже: у нас практически со всеми странами СНГ хорошие отношения в рамках двусторонних отношений. Поэтому с практической точки зрения это ничего не дает. Это хороший формат для встреч, для проведения переговоров. Недавно на саммите в СНГ в Минске прошла серия встреч между лидерами, которые поговорили, обменялись мнениями и все. То есть, не нужно к СНГ относиться с большими требованиями. А также и к другим организациям. Что, ООН решила какие-нибудь глобальные вопросы? Резолюции Генассамблеи ООН, в частности, 4 резолюции, требующие немедленного вывода армянских войск с оккупированных территорий, не реализованы на протяжении 14 лет. Никто же не говорит, что ООН надо распустить или что она не выгодна. То есть, не нужно предъявлять каких-то завышенных требований. И потом надо вспомнить, как СНГ создавалось. Это же не Евросоюз, не ГУАМ и даже не ЕврАзЕС. Члены СНГ волею судьбы оказались в этой организации. То, что она существует, я думаю, это больше позитив, чем негатив. От того, что ее не станет, лучше не будет. А так, хотя бы есть возможность увидеться, поговорить. Кто-то считает, что в рамках СНГ могут быть решены проблемы. Я еще был премьер-министром в 2003 году, приехал в первый раз на саммит СНГ в Ялте со своими проблемами. Потом то же самое наблюдал, когда новые президенты в первый раз выносили свои проблемы, и вспоминал себя. Это не тот формат. Ничего он не решит. И даже, например, в вопросах урегулирования конфликтов. Кто занимается урегулированием нагорно-карабахского конфликта? ОБСЕ. А кто занимается конфликтами в Грузии или же в Молдове? СНГ? Нет. Не нужно слишком многого ждать от СНГ.

ВОПРОС: А что Вам дает членство в ГУАМ?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: ГУАМ – это организация, которая была создана в 1997 году. Достаточно вспомнить хотя бы российско-азербайджанские отношения того периода, чтобы убедиться, что создание этой организации, в общем-то, было велением времени и обстоятельств. Многие забыли, а ведь тогда Азербайджан был в блокаде. Россия блокировала Азербайджан по Волго-Донскому каналу, по границе. Был большой скандал в российской Думе, когда покойный генерал Рохлин вскрыл факт незаконной передачи Армении оружия на миллиард долларов.

ЖУРНАЛИСТ: И хотя расследовал это дело начальник Контрольного управления Президента Ельцина Путин Владимир Владимирович.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: У вас хорошая память. Ведь это было. Страна-оккупант, которая захватила 20 процентов территорий, провела этническую чистку против азербайджанцев, миллион человек остались бездомными, получает вдруг дополнительно оружия на миллиард долларов. Это было полное нарушение военного баланса. Но сейчас мы его компенсировали. И, в общем-то, мы нарушили этот военный баланс со знаком плюс для нас. Но это реалии, которые предшествовали созданию ГУАМ. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Украина, Грузия, Молдова и Азербайджан вступили в эту организацию. Позднее присоединился Узбекистан, потом вышел. Формат достаточно продуктивный.

И я считаю, что организация не должна быть анти-. И, кстати, участие Азербайджана в этой организации – это позитивный фактор. Мы, в принципе, не участвуем ни в каких кампаниях против кого-либо. У нас есть проблема с Арменией, со страной, которая оккупировала наши территории. Мы боремся и будем бороться с ними всеми методами, всеми способами, по всему широкому фронту: экономическому, политическому, военному, информационному, пропагандистскому - любому. С другими странами у нас проблем нет, и мы никогда не будем вовлечены в кампании против кого-то. А с точки зрения того, что нам дала ГУАМ?.. Могу сказать, что инициатива ГУАМ сейчас включена в повестку дня Организации Объединенных Наций. Нам удалось в рамках ГУАМ впервые объединить все сепаратистские конфликты в один формат. Ведь раньше этого не было. Раньше почему-то всегда, особенно на Западе, считалось, что в Абхазии, в Осетии и в Приднестровье – это сепаратизм, а в Нагорном Карабахе – какое-то там освободительное движение. Хотя суть одна и та же – агрессивный сепаратизм. Результат один и тот же – этническая чистка, оккупация территорий и сотни тысяч, миллион беженцев. Но всегда в силу свойств армянского лобби им удавалось выделиться из этого формата. ГУАМ все это систематизировал, и именно резолюция о внесении пункта о замороженных конфликтах со стороны ГУАМ в ООН прошла. Были страны, которые выступили против, но ведущие страны мира были - за. Вот это пример того, как организация, которая родилась буквально недавно, уже выступила с такой инициативой.

ВОПРОС: Господин Президент, поскольку Вы затронули тему Нагорного Карабаха, насколько Вы удовлетворены активностью деятельности России в этом регионе как посредника в рамках Минской группы. А может быть, и не в рамках Минской группы. Считаете ли Вы, что Россия может сказать ключевое слово. Грубо говоря, насколько, по Вашему мнению, ключи от решения этой проблемы, или один из ключей, лежат в Москве?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Мы всегда рассматривали Минскую группу как единый организм. И, кстати, должен сказать, что последний этап деятельности Минской группы достаточно позитивен в плане попыток нахождения путей урегулирования, а также, может быть, это один из немногих оставшихся элементов совместной активной деятельности стран-сопредседателей Минской группы. В рамках урегулирования армяно-азербайджанского конфликта Франция, Россия и США работают вместе. И это позитивно. Но отдельно мы не ведем переговоры. Каждый раз представители стран-сопредседателей Минской группы приезжают, как правило, либо все вместе, либо, если кто-то по какой-то причине не может приехать, его мнение не отличается от мнения других. Поэтому нам трудно кого-то выделять. В отдельном формате ни с Россией, ни с Францией, ни с Америкой мы этим вопросом не занимаемся.

ВОПРОС: Вы считаете, что в истории с Абхазией, Осетией или Приднестровьем ключи - в Москве. Получается, что история с Нагорным Карабахом - это отдельная история.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Мы с уважением и благодарностью относимся к странам, которые пытаются найти пути урегулирования конфликта. Это наш вопрос, мы не должны его на кого-то перекладывать. Мы сами должны его решить. Это наша земля, наша территория. Мы должны быть сильными, мы должны укреплять экономику, укреплять армию, должны быть более активными на дипломатическом фронте, должны стать и уже становимся намного более важной страной, чем Армения. Должны своей значимостью, потенциалом и проектами перевесить на чаше весов армянское лобби. Ведь наша борьба, по сути, не с Арменией. Но если уж говорить открыто - Армения как страна нам не конкурент. Если убрать армянское лобби, то вопрос решится элементарно.

АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ /Эхо Москвы/: У меня была история, в 2000 году я был в Давосе, шел по Давосу и вдруг слышу: «Алексей!». Гейдар Алиевич сидит за столиком и говорит: «Алексей, иди, садись сюда». Расступается охрана, он сидит с Кочаряном. И говорит: «Садись, третьим будешь». Я сажусь, естественно, мне ставят кофе. Думаю, а зачем меня Гейдар Алиевич позвал, это же все не так просто, я понимаю. Мы сидим молча, пьем кофе втроем. Потом он повернулся ко мне, - я сидел между ним и Кочаряном, - и говорит: «Алексей, запомни, я Роберта в партию принимал». Выпил кофе. Прямые переговоры тогда были, тогда встречались президенты…

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Но и сейчас они есть…

ЖУРНАЛИСТ: Они движутся? Вы упомянули, я думаю, очень многие вздрогнут, когда услышат это, что вы готовы за это бороться, в том числе военной силой. Вы это не просто так сказали, я понимаю, конечно, Ильхам Гейдарович. Есть ли все-таки сегодня возможность достаточно быстро и достаточно безболезненно решить этот конфликт на двусторонних переговорах, например?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: В общем, переговоры идут и в двустороннем формате. Просто Минская группа является как бы посредником, она готовит предложения, учитывает мнения сторон. Мы встретились, поговорили час-полтора, разъехались. Дальше встретились министры иностранных дел и так далее. У нас не существует рабочего органа. Минская группа в какой-то степени выполняет в том числе и функции рабочего органа, который по итогам встреч получает рекомендации, пожелания, едет в регион и пытается на основании услышанного от нас найти такие формулировки, которые бы сблизили позиции. Поэтому деятельность Минской группы позитивна. Не в плане нахождения решений, а именно в плане обобщения услышанного и подготовки более-менее приемлемых пунктов. Но все будет зависеть, конечно, от позиции Армении. Потому что наша позиция достаточно четкая. Территориальная целостность Азербайджана признана всем миром. И, кстати, недавний шаг, я бы сказал, очень неразумный, с проведением референдума по так называемой Конституции еще раз дал возможность всему миру и всем международным организациям осудить это. Это сделала ОБСЕ. Это сделали Минская группа - Россия, Франция, Америка, Турция, Совет Европы, Европейский Союз, ГУАМ, Организация Исламская Конференция. Все. То есть, осудили проведение референдума. И мы, кстати, может, кто-то и заметил из экспертов, до проведения референдума особо не возражали. Я просто ждал, когда это произойдет, я знал, какая будет реакция. Почему-то в Армении это восприняли с удивлением. Они что, с неба упали, не знали, что будет такая реакция? Я знал, какая будет реакция. Поэтому ждал, когда этот глупый шаг будет сделан. Он сделан. Тем самым вновь через 14 лет после резолюции Совета Безопасности, территориальная целостность Азербайджана была подтверждена. Никто никогда не признает Нагорный Карабах самостоятельным государством. Страна с населением 60 тысяч человек никому не нужна. И, в первую очередь, без воли Азербайджана это не возможно, а мы никогда на это не согласимся. Поэтому это главное понимание должно прийти к руководству Армении, что этого не будет никогда. В рамках территориальной целостности, конечно, можно найти решение. Мы предлагали разные модели - автономию, самоуправление, высокий статус, исследовали похожие случаи в Европе, в других странах мира. Ведь быть меньшинством, это не значит отделить территорию. Мы живем в ХХI веке, не в средневековье, не с пещерной же психологией. Осуществить этническую чистку, изгнать всех азербайджанцев, а потом провести референдум. Это можно было сделать несколько веков назад, но сейчас никто этого не воспринимает.

ВОПРОС: Вы когда были сейчас в Нахчыване, сказали, что в будущем году военный бюджет Азербайджана будет равен всему бюджету Армении. И военные специалисты в России опасаются, что Вы начнете закупать оружие в США. Где Вы покупаете оружие и где Вы собираетесь покупать его?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Я, кстати, это сказал два года назад. Я поставил задачу. Тогда вообще азербайджанский бюджет был не такой, как сейчас. Он за четыре года возрос в 4 раза, у нас 6,5 миллиарда долларов, а консолидированный бюджет около 8 миллиардов. Я привык сдерживать слово. И поэтому его сдержал и довел бюджет армии до всего армянского. И это не предел, он будет его превышать. А что касается покупок, - там, где дешевле, где лучше качество и где меньше проблем. Мы и с Россией сотрудничаем, кстати, один из элементов наших отношений это сотрудничество в военно-технической сфере. Новый элемент. Нам это тоже удобно. Нам лучше у производителя покупать, чем потом с третьих рук.

ВОПРОС: То есть Вы не исключаете возможность того, что будете покупать оружие в США?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Нам, я думаю, там не продадут.

ЖУРНАЛИСТ: Здесь очень много вопросов пришло от слушателей, они спрашивают: будет ли Азербайджан вступать в НАТО?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Я на эту тему говорил неоднократно и в Баку, и, кстати, в НАТО в том числе. Я не люблю предвосхищать события и делать заявления, которые не имеют почву. Во-первых, вступление в какую-либо организацию – это двусторонний процесс. Хочет ли организация, чтобы ты вступил в нее или нет. Стучаться, ломиться, просить, умолять - это не в моем характере. Это же касается и Евросоюза. У нас подписано пятилетнее соглашение, Программа соседства, есть достаточно эффективные механизмы. Мы должны работать над тем, чтобы приблизить критерии нашей страны к общемировым, европейским. Приведет это к вступлению или нет - это другой вопрос. Даже если не приведет по той или иной причине, что вполне может быть, мы уже будем открытым обществом. У нас уникальный шанс. Экономический рост в Азербайджане самый высокий в мире - 34 процента, в прошлом году он был 26 процентов, в следующем будет, наверное, 30. Рост производства, полмиллиона рабочих мест за три года, снижение уровня бедности с 49 до 29 процентов - практически за один год, рост промышленности на 40 процентов. Мы осуществили энергетические проекты уникальные по техническим характеристикам, по геополитическому значению это уникальное событие. Баку-Тбилиси-Джейхан – это не просто кусок трубы, наполненный нефтью. То же самое проекты по газу, по железной дороге. Мы хотим связать железную дорогу с Европой через Турцию и Грузию. То есть, имея такой уникальный социально-экономический шанс, мы должны, естественно, подтягивать политические реформы. Если этого не произойдет, конечно, это не будет трагедией, страна будет развиваться, но это не будет полное развитие. Мы хотим осовременить страну, чтобы это было современное государство с сильной политсистемой, со свободами. Лучший образец – это Европа. Это не секрет. Поэтому программа партнерства для нас - это не попытка что-то у них попросить и сказать: помогите. Мы, может быть, больше будем им нужны, чем они нам. Это шанс для нас привести в хорошее соответствие все параметры нашей страны. То же самое по НАТО. Мы сотрудничаем в рамках «Партнерство во имя мира», в рамках индивидуального плана партнерства. И кстати, Армения тоже, и будучи членом ОДКБ, также сотрудничает там. И почему-то никто не спрашивает Армению: вы хотите вступить? А нас спрашивают. Хотя бы спросили их: если они члены ОДКБ, что они делают там, в индивидуальном плане партнерства НАТО. На двух стульях сидеть долго нельзя. Тем более сейчас они с легкой руки некоторых государственных деятелей получили высокий статус форпоста России на Кавказе. Только непонятно, против кого этот форпост. Против нас? Против кого? Это, я считаю, вообще вредный подход. Иной раз я слышу, что единственный союзник России на Кавказе – Армения. Почему? Вот посмотрите, поставьте на чашу весов, – я не хочу, конечно, углубляться, тема достаточно широкая, – Азербайджан и Армения. Азербайджан – это сосед России, а Армения – не сосед. Азербайджан – это страна, которая имеет глубокие исторические, культурные связи с российским Кавказом, Армения не имеет. Азербайджан – страна-производитель нефти и газа и в данном случае союзник уже как производитель. Но мы не можем конкурировать. Россия продает в Европу 150 миллиардов кубометров газа ежегодно. Наша добыча газа на следующий год будет порядка 10 миллиардов. То же самое по электроэнергетике. Мы объединили свои энергосистемы. Поэтому, почему Азербайджан менее важная страна? Мне не понятно? То есть, это стереотип, или же опять армянское лобби, или просто другие причины?

ЖУРНАЛИСТ: Мы Вам привезли массу стереотипов, господин Президент. Естественно, поскольку мы живем в России. Еще одна важная тема, которую мы хотели бы затронуть. Вы встречались с нашим министром внутренних дел, господином Нургалиевым. Но суть не в этом. Суть в том, что, Вы знаете, российское государство, российское правительство приняло решение о трудовой миграции - назовем это так интеллигентно и корректно. По разным оценкам, в России работает от полутора до двух миллионов азербайджанцев. Президент Путин озвучил цифру два миллиона, но тут статистика, как Вы понимаете, сомнительная. В основном, азербайджанцы работали и продолжают работать в сфере услуг, на рынках. Постановление правительства, которое в этом году выйдет, резко ограничивает их возможности. Я знаю, вот только не знаю, правда ли это, что Вы указали создать центры здесь в Баку, и вообще в Азербайджане для своих соотечественников, которые вынуждены будут покинуть Россию? Это так? Вы говорили с Нургалиевым, с Путиным об этом? И что можно сделать, что Вы предложили, чтобы этого не произошло?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Да, конечно, говорил. И во время встречи с Президентом России эта тема обсуждалась, и сейчас. Кстати, что касается цифр. Я вам скажу, сейчас на встрече был и наш министр внутренних дел, и у меня была информация. По нашим данным, временно отсутствующих граждан трудоспособного возраста Азербайджана порядка 400-500 тысяч человек.

ЖУРНАЛИСТ: Это во всех странах?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Да.

ЖУРНАЛИСТ: То есть, это те граждане Азербайджана, которые сейчас работают в других странах. Полмиллиона.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Граждан России - азербайджанцев тоже примерно тысяч 500-600. Поэтому цифра в два миллиона, в три миллиона не соответствует действительности. Мы проводили мониторинг по районам, по городам, мы обнаруживали, что в некоторых регионах, откуда больше всего уезжают, отсутствуют порядка 7 процентов населения. Поэтому не такая катастрофическая цифра, которая могла бы восприниматься как какая-то трагедия для Азербайджана.

ЖУРНАЛИСТ: Но это люди, полмиллиона человек. И сейчас они попадут под некоторые действия российского правительства.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Конечно. Поэтому мы незамедлительно приняли решение, я издал указ о создании правительственной комиссии по упорядочению работы в этом направлении во главе с первым вице-премьером правительства. Мы направляем сейчас представителей МВД в несколько российских губерний…

ЖУРНАЛИСТ: Это по согласованию с Россией?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Да. Мы подключили азербайджанскую диаспору, Всероссийский азербайджанский конгресс, который имеет отделения во всех губерниях, посольство с тем, чтобы, во-первых, совместно с российскими властями определить точное количество и точный персональный состав. Этот вопрос можно и нужно решить. Только в координации, чтобы это не носило характер кампанейщины. И если на самом деле в России поставлена задача упорядочить миграционные процессы, - что, в принципе, я понимаю, более эффективно это будет сделать в сотрудничестве именно с теми странами, откуда эти мигранты приезжают. Мы лучше знаем, у нас больше механизмов. И откровенно скажу вам, что та комиссия, которую мы создали, это уже официализация процесса. Мы знали, что рано или поздно это произойдет. Потому что следим за ситуацией, тенденцией. Определенные волнения, столкновения на национальной и религиозной почве, скинхеды - все же это реалии. И мы за этим следим. Поэтому мы уже немного заранее готовились к этой ситуации, разработали комплекс мер - экономических, социальных, административных. Этот вопрос надо решать только совместными усилиями. Это проблемы для нас не создаст, и это еще вопрос, удастся ли выполнить поставленную задачу. Ведь они там живут, работают, и не только из Азербайджана, из Средней Азии, из других регионов. Они же не в вакууме. Они с кем-то встречаются, контактируют, кто-то им помогает, кто-то оформляет им документы, кто-то на рынке с них берет дань. Вот с ними надо бороться. Если в России удастся победить это, тех, кто является, скажем, крышей, тогда решат вопрос. Это сложный вопрос, в котором я желаю российским властям успеха. Это сделать будет трудно. Поэтому сотрудничать со странами, откуда мигранты приезжают, будет полезно всем.

ВОПРОС: Вы сказали, что в России граждан Азербайджана, по Вашим данным, около 500 тысяч. Тем не менее этнических азербайджанцев в России гораздо больше. Эти люди получили уже российское гражданство, но они - этнические азербайджанцы. А сейчас в России рост националистических настроений и у Вас, наверняка, болит душа за своих. Это Ваш народ. Каким образом, Вы разговаривали с господином Нургалиевым, Вы будете решать эту проблему? Потому что против азербайджанцев, против всех кавказцев идут настроения в России? Как-то Вы будете с этим работать, помогать?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Знаете, мы максимально что можем сделать, делаем. Кстати, я скажу, что в России много азербайджанцев – граждан Грузии, опять же по данным нашего министерства, около 170 тысяч человек. Поэтому, конечно, азербайджанцев много, и их судьба нас беспокоит. И где бы я ни был, в какой бы стране ни находился, я всегда встречаюсь с диаспорой – и в Москве, и в Киеве, и в Европе. И я думаю, что важным элементом спокойствия азербайджанской диаспоры было то, что по нашей инициативе я пригласил Президента Путина на Второй съезд Всероссийского азербайджанского конгресса, и мы вместе там выступали. Это было очень сильным сигналом и обществу, и всем структурам. Конечно же, такое активное политическое сотрудничество также помогает, поскольку связи между нашими странами растут, уровень контактов растет, товарооборот уже мы удвоили, сейчас утраиваем. Все это способствующие факторы. Но тут, как вы понимаете, не все зависит от нас. Это все-таки не наша территория. Это территория России, и все зависит именно от настроя, от общественного настроя. Конечно, очень беспокоит то, что определенные круги пытаются заработать политический капитал на национализме. Это может показаться удобным, когда больше не на чем. Это как последнее пристанище, как говорили классики, но очень опасно, особенно в такой стране, как Россия. Азербайджан тоже многонациональная страна. И я вам скажу, что мы к национальным меньшинствам относимся с большой заботой. Потому что, знаете, есть проблемы в наших странах, и социально-экономические проблемы достаточно идентичные. Если какая-то проблема волнует коренного жителя, то он просто недоволен и выражает недовольство. А если это касается представителя меньшинства, он может думать, что это потому, что он другой национальности. Поэтому в тех регионах, где у нас компактно проживают меньшинства, мы стараемся больше оказывать содействия – создаем социальную инфраструктуру - больницы, школы, рабочие места. Богатство Азербайджана, в том, что мы – многонациональное государство. Я в этом глубоко убежден. И для каждого многонационального государства это важно. Россия – тоже кавказская страна. Часть Кавказа находится в России, и как они будут отличать, скажем…

ЖУРНАЛИСТ: … дагестанца с азербайджанцем?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Да никак, разве можно отличить, фамилии даже одинаковые. Ну и к чему это приведет? Мы со своей стороны максимально делаем так, чтобы нашим братьям было спокойно. Но я им говорил – кстати, и в Москве, и в Петербурге и в других городах, - что вы должны жить по законам страны пребывания, подчиняться ее законам, в том числе и в бытовом плане интегрироваться. Но знайте, что если вам будет плохо, мы всегда вас примем.

ВОПРОС: В конце беседы, если позволите, блиц. Масса вопросов,

действительно блиц. Когда мы были сейчас в Баку, - это внутреннее дело, тем не менее, - очень много бакинцев нам говорили, что строительство высотных зданий, и мы это видели, разрушает исторический центр города. Вы как Президент страны ощущаете эту угрозу, или это только мнение людей, которые живут в этом квартале?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Это беспокойство есть. Когда ничего не строили, говорили: ничего не строится. Сейчас одновременно в Баку строится 500 домов, говорят, что слишком много. Каждый дом должен соответствовать и кварталу, и его высота и архитектура должна соответствовать бакинской. Так что этими вопросами мы занимаемся. Если заметили, многие старые дома сейчас заново облицовываются, восстанавливается их исторический колорит. Так же и старые советские коробки. Мы их сейчас тоже облицовываем нашим красивым бакинским камнем, и это будет в духе старинных бакинских домов.

ВОПРОС: Ильхам Гейдарович, сегодня-завтра Совет Безопасности примет резолюцию по иранской проблеме. А там будут санкции, не всеобъемлющие, но они будут. И уже как бы проект на выходе, может быть, сейчас, когда мы с Вами беседуем, последние штрихи дописываются. Если бы сейчас Азербайджан был членом Совета Безопасности, какую бы позицию занял в отношении Ирана?

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Мы были бы против санкций. Любых. Однозначно.

ЖУРНАЛИСТ: А почему? Все-таки распространение атомного оружия, это страшная история. Кстати, это будут Ваши проблемы – в Иране живут 26 миллионов или 30 миллионов азербайджанцев…

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Но ведь разработка ядерных технологий не запрещена, правильно? Любая страна имеет право. Существует МАГАТЭ, существует международный контроль. Есть сегодня доказательство того, что Иран готовит ядерную бомбу? У нас их нет. Есть ли они у международных экспертов? Это все на уровне предположений. Поэтому наказывать страну за то, что она хочет развивать ядерные технологии… А почему другим можно, а им нельзя? То есть принцип нарушается. Может, кому-то это не нравится, и наверняка, у кого-то вызывает беспокойство или опасения. Тогда надо этот вопрос обсуждать, работать, сотрудничать. А сказать, что нельзя, будут санкции - ни к чему это не приведет. Поверьте мне. Мы живем в этом регионе, мы знаем регион, у нас с Ираном граница более тысячи километров, и там живут, как вы сказали, около 30 миллионов азербайджанцев. Ни к чему это не приведет, ни к чему хорошему. Поэтому мы против этого, эту позицию я неоднократно излагал, заявлял и считаю, что это приведет к тяжелым последствиям для региона и в целом для развития ситуации с точки зрения безопасности.

ЖУРНАЛИСТ: Последний вопрос, господин Президент. Юра, архитектор из Санкт-Петербурга, пишет: где можно найти такую же жену, как у Вас. Заранее спасибо. Мехрибан – богиня красоты. Дайте совет Юре.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: В Баку, наверное. Я думаю, в Баку, где же еще.

ВОПРОС: У Вас сейчас есть две минуты, чтобы Вы напрямую сказали то, что Вы хотите сказать россиянам, которые будут слушать это интервью. Традиционно мы предоставляем такое право нашим гостям.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Две минуты, это очень недемократично. Вы меня спрашивали сколько? Час. А для того, что я хочу сказать, всего две минуты. Вы зажимаете свободу слова.

Я хочу пожелать всем россиянам в канун Нового года счастья, благополучия, любви, спокойствия. Моя жизнь была связана с Москвой – 15 лет я там учился, работал. И это были не худшие годы, это были как раз годы молодости, становления. Поэтому то, что происходит в России, для меня важно, естественно, как для Президента соседнего государства, а также с личной точки зрения. Я радуюсь успехам, радуюсь тому, что Россия становится вновь весомой державой в мировом масштабе. И, как у нас говорят, благополучие твоего соседа – это твое благополучие. Я хочу, чтобы был мир, чтобы сотрудничество между нашими странами развивалось, взаимопонимание укреплялось, чтобы было больше контактов.

ЖУРНАЛИСТ: Алаверды, господин Президент, мы с Вами встречаемся накануне Вашего дня рождения. Вы уже говорили, что не любите просить, но, тем не менее, какой подарок от России Вы хотели бы получить на свой день рождения.

ИЛЬХАМ АЛИЕВ: Трудно мне, честно говоря. Лучший подарок – это доброе слово и понимание того, что Азербайджан является другом.

ЖУРНАЛИСТ: Спасибо большое.