Баку, 12 ноября, Гёзяль Агаева, АЗЕРТАДЖ

Продолжается цикл публикаций, посвященных 100-летию Первого тюркологического съезда. АЗЕРТАДЖ представляет интервью с заведующим кафедрой тюркологии Бакинского государственного университета, доктором филологических наук, профессором Магеррамом Мамедли.

– Магеррам муаллим, в 2026 году будет отмечаться 100-летие Первого тюркологического съезда. Чем объясняется актуальность этой темы сегодня?

– Первый тюркологический съезд – одно из самых знаменательных событий в истории тюркских народов. В 1926 году представители большинства тюркских народов собрались в Баку, чтобы обсудить вопросы языка, литературы, культуры и этнографии. Согласно распоряжениям Президента Азербайджанской Республики 80- и 90-летия съезда отмечались в нашей стране на государственном уровне. А 22 октября этого года глава государства подписал Распоряжение о проведении 100-летнего юбилея Первого тюркологического съезда.

Как известно, 7 октября – на 12-м Саммите Совета глав государств Организации тюркских государств, состоявшемся в Габале, Президент Азербайджана предложил провести торжественное празднование 100-летия съезда в рамках Организации тюркских государств. Все это свидетельствует о том, что значение съезда сохраняет актуальность и в наши дни.

Другой важной причиной является то, что 7 ключевых решений, принятых на том съезде, до сих пор не реализованы в полном объеме. Одним из первых был вопрос об алфавите. Из 17 заседаний съезда пять были посвящены именно этой теме. Тогда было принято решение о переходе тюркских народов на латиницу. В 1929 –1930 годах тюркские народы действительно перешли на латиницу, однако этот процесс оказался недолговечным. Уже в 1939–1940 годах вновь начали использовать алфавиты на основе кириллицы. И сегодня в тюркском мире проблема алфавита остается актуальной – лишь немногие тюркские народы пользуются латиницей.

Вторым вопросом была орфография. На съезде было предложено использовать в орфографии тюркских языков три принципа – фонетический, этимологический и морфологический. Было решено, что заимствованные слова следует писать по традиционному принципу. В нашей современной орфографии эти три принципа продолжают соблюдаться.

Следующий вопрос касался терминологии. В то время в тюркских языках заимствованные термины значительно преобладали над национальными. Известный ученый Бекир Чобанзаде предложил три источника для формирования терминов в тюркских языках: национальный, арабо-персидский и западноевропейский. Если термин невозможно создать из национальных средств, следовало обращаться к заимствованным источникам.

Одной из тем съезда были также вопросы преподавания и методики. В докладах подробно раскрывались принципы обучения и преподавания тюркских языков в средних и высших учебных заведениях.

Одним из важнейших направлений обсуждения стала связь тюркских языков с родственными и соседними языками. Бекир Чобанзаде обосновал, что история тюркских языков уходит корнями глубже, чем эпоха Орхоно-Енисейских памятников. Монголовед Николай Поппе исследовал родство тюркских языков с алтайскими. По его мнению, тюркские языки генетически связаны с монгольскими и тунгусо-маньчжурскими, и в этом направлении возможны дальнейшие исследования. Анатолий Генко говорил о связи тюркских языков с кавказскими, или яфетическими, языками. По его мнению, эта связь не генетическая, а типологическая – то есть сходство между ними объясняется не общим происхождением, а длительным соседством и взаимным влиянием.

Одним из решений съезда стал вопрос литературного и общего тюркского языка. Основной доклад сделал выдающийся тюрколог Фуад Кёпрюлюзаде. Он назвал язык Орхоно-Енисейских памятников общим тюркским языком. До него ученые считали этот язык «наддиалектным» или «устаревшим». Фуад Кёпрюлюзаде же признал его языком всего тюркского мира, общим и объединяющим.

Позднейшие исследования многих ученых подтвердили его точку зрения: особенности общего тюркского языка, на котором были написаны Орхоно-Енисейские надписи, сохранялись и в XI веке.

На съезде также была выдвинута идея создания общего тюркского праязыка. Все эти вопросы не утратили своей актуальности и в наши дни.

– Насколько предложения, выдвинутые на Первом тюркологическом съезде, нашли отражение в современных исследованиях?

– Этот съезд стал поворотным моментом в развитии тюркских языков. До него тюркские языки изучались и классифицировались по отдельности. После съезда тюркологи начали рассматривать их как одну из ветвей урало-алтайских языков. Одним из первых, кто предложил такую классификацию, был Бекир Чобанзаде. Он считал тюркские языки частью урало-алтайской семьи, что фактически означало признание их родства с урало-алтайскими языками.

В языкознании существует мнение, что история языка определяется его письменными памятниками. Первые письменные памятники тюркских языков – Орхоно-Енисейские надписи, датируемые V–VIII веками. Однако это вовсе не означает, что тюркские языки возникли в V веке нашей эры.

Мысль Бекира Чобанзаде о том, что история тюркских языков восходит к более древним временам, нежели Орхоно-Енисейская эпоха, подтверждается и последующими исследованиями. Совершенство языка Орхонских памятников говорит о том, что такой язык не мог сформироваться внезапно – для этого требуются сотни и даже тысячи лет.

Следовательно, тюркские языки значительно древнее Орхонских надписей. Пусть письменных памятников, предшествующих им, у нас нет, однако ученые выявили множество древних языковых связей. Существуют факты, подтверждающие лексические, а порой и грамматические параллели между тюркскими и древнейшими языками мира – монгольским, тунгусо-маньчжурским, дравидийскими, индейскими (американо-индейскими), этрусским и шумерским. Все это свидетельствует о том, что история тюркских языков уходит корнями в глубочайшую древность – по мнению ряда ученых, ее можно отсчитывать с IV тысячелетия до нашей эры.

На съезде известный тюрколог Сергей Малов выступил с докладом, посвященным исследованию древнетюркских языков, происхождению древнетюркской (Гёйтюркской) и уйгурской письменностей. В то время господствовало мнение, что письмена Орхоно-Енисейских памятников произошли от родовых тамг. Однако С.Малов не поддержал эту идею и выдвинул гипотезу о том, что древнетюркский алфавит возник под влиянием согдийской письменности.

Что касается уйгурского алфавита, то в то время сведений о нем было крайне мало, однако Малов представил доказательства того, что уйгурский литературный язык просуществовал вплоть до XVII века.

Интересным было и другое его наблюдение: Орхонские памятники были созданы на основе языка огузских племен, а Енисейские надписи — на языке киргизских племен. Последующие исследования подтвердили эту точку зрения.

Сегодня общепринято, что язык Орхонских надписей наиболее близок к огузской группе тюркских языков, а язык Енисейских памятников — к кипчакской, в частности, к языку киргизского народа.

На съезде выдающийся ученый Лев Щерба предложил применять метод лингвистической географии для исследования тюркских языков. После съезда в тюркском мире начали изучать диалекты тюркских языков с использованием метода лингвистической географии. Первые практические исследования в этой области принадлежат азербайджанским диалектологам. Именно они впервые в тюркском мире создали диалектологический атлас азербайджанского языка, изучив диалекты с помощью метода лингвистической географии. Наш атлас служит примером для всего тюркского мира.

В 1990 году был опубликован «Диалектологический атлас азербайджанского языка», в 2015 году – «Диалектологический атлас нахчыванского диалекта азербайджанского языка», а в 2022 году – «Диалектологический атлас Карабаха и Восточного Зангезура».

После публикации общего атласа последовали диалектологические атласы современных тюркских языков — узбекского, казахского, татарского, башкирского, чувашского и якутского.

– Какие новые направления в тюркологии может открыть празднование 100-летнего юбилея съезда?

– На съезде речь шла не об изучении отдельных языков, а об исследованиях, в целом, общетюркского направления. С 1990-х годов широкое внимание уделяется исследованиям этого вопроса, который включает изучение истории, структуры, диалектологии и лексикографии тюркских языков. Сейчас приоритет отдан сравнительному изучению тюркских языков. Например, азербайджанский язык изучается в сравнении с родственными языками — языками огузской и кипчакской групп. В других тюркских странах также достигнуты значительные успехи в этом направлении.

В советский период одним из слаборазвитых направлений было издание древнетюркских письменных памятников. Сегодня эта проблема также актуализировалась — памятники Гёктюркской, уйгурской и средневековой письменности начинают публиковаться на языках тюркских народов. Все это формирует новые направления исследований в тюркологии.

– Ожидаются ли научно-исследовательские новшества в работе вашей кафедры в юбилейный год съезда?

– Прежде всего хочу отметить, что кафедра тюркологии была создана в 1969 году по инициативе выдающегося тюрколога Фархада Зейналова. Книга покойного ученого «Основы тюркологии» уже более полувека используется в качестве учебника в высших учебных заведениях.

В преддверии юбилея съезда в работе нашей кафедры также появились новшества. Например, изменился учебный план магистратуры и название специализации — теперь она называется «Языки тюркских народов». В магистратуре мы будем преподавать узбекский, казахский, татарский, туркменский и современные тюркские языки, изучая как язык, так и литературу соответствующих народов. Будут читаться дисциплины по истории тюркских языков, основам алтаистики, литературному языку Хорезма и другие предметы, связанные с историей тюркских языков.

Мы стремимся готовить специалистов, соответствующих современным требованиям. Ведется работа по программе двойного диплома на уровне магистратуры совместно с Университетом Фырат в Турции. На кафедре ученые занимаются исследованием Гёйтюркских и уйгурских памятников. Молодые исследователи завершают сравнительные работы по азербайджанскому-узбекскому и азербайджанскому-казахскому языкам. Связи с учеными тюркских народов, особенно с узбекскими и казахскими, постепенно укрепляются. Планируются совместные проекты.

На кафедре также проводятся исследования по диалектам тюркских языков, охватывающие ареал урало-алтайских языков.

Преподаватели кафедры ведут обучение по направлениям: литература тюркских народов, литература древних тюркских народов, общетюркская литература. Естественно, они также занимаются изучением актуальных проблем литературы тюркских народов.

– Как выглядит азербайджанская тюркология в академической среде стран тюркского мира?

– В начале XX века Баку стал тюркологическим центром. Это отмечено и в Распоряжении нашего Президента о проведении 100-летия Первого тюркологического съезда. Тогда в Баку приезжали выдающиеся тюркологи и реализовывали здесь свои исследования. Например, крымский ученый Бекир Чобанзаде, эстонец Зифельд-Симумяги, чуваш Николай Ашмарин приезжали в Баку, жили здесь и проводили исследования.

Поскольку Баку уже был тюркологическим центром, было решено провести тюркологический съезд именно здесь. Одна из причин состояла еще и в том, что идея перехода с арабской графики на латиницу впервые была предложена азербайджанскими учеными.

В советский период – с 1970-х годов в Баку начал выходить журнал «Тюркология», который успешно издается и сегодня. Конечно, после восстановления независимости Азербайджана в столице стали проводиться многочисленные конференции и симпозиумы по тюркологическим вопросам. Наибольшая работа по созданию общетюркского литературного языка, на мой взгляд, также проводилась в Баку: здесь неоднократно проходили соответствующие дискуссии. Авторитет Баку в тюркологическом мире продолжает расти.

– Какие перспективы открывает празднование юбилея съезда для молодых исследователей?

– Сегодня необходим новый подход к изучению истории и структуры тюркских языков. Молодые исследователи должны сосредоточиться на этом направлении. Применение современных технологий в тюркологии пока слабо развито. Молодые ученые могут создавать корпусы тюркских языков и древнетюркских памятников с использованием искусственного интеллекта. Это позволит значительно продвинуть развитие тюркологии. Также возможно создать языковые корпуса выдающихся тюркологов, что откроет молодым исследователям большие возможности для успеха.