Баку, 19 ноября (АЗЕРТАДЖ). …Первое, что увидел волк, оказавшись в неволе, - два больших человеческих глаза… Глаза, полные страдания и боли… Они смотрели на него, матерого хищника, без страха, с невинным любопытством и принадлежали хрупкому черноволосому, черноглазому созданию лет одиннадцати-двенадцати… Слабыми, непослушными пальцами создание это пыталось развязать неподдающийся кожаный узел на загривке волка… Зверь не отводил глаз от детского лица оказавшейся перед ним девочки, интуитивно доверяя ей. Но, когда усилия ребенка были вознаграждены и узел поддался, девочка раскрутила ремешок и вытащила из волчьей пасти впившуюся в зубы и кровоточащие десна палку. Вернув себе свое главное оружие, хищник, не раздумывая, схватил освободившую его хрупкую ручонку острыми клыками и, сильно сжав их, угрожающе зарычал…

Зверь взял в нем верх…

…Но тут он вдруг услышал из уст девочки знакомые ему с детства слова: «Гурт! Гурт!». Мощные челюсти разжались сами по себе. Сердце волка оттаяло… Он лизал соленое от слез лицо незаслуженно обиженной им спасительницы часто-часто, словно извиняясь за свои нечеловеческие инстинкты…

Волк победил в себе зверя… Он смог сделать это!

Так описана первая встреча главных героев книги бакинца Заура Акифоглу «Девочка и Волк», вышедшей в свет в издательстве «Алтун Китаб» и ставшей первым предложенным широкому читателю произведением этого автора. Преднамеренно привела описание встречи довольно близко к авторскому тексту: язык этой повести так богат и сочен, что любой, даже самый удачный, пересказ мог обеднить его.

Читая страницу за страницей этот печальный и одновременно трогательный рассказ о девочке Нигяр из прифронтового азербайджанского села, по неосторожности попавшей в плен к армянским «борцам» за не принадлежащий им Нагорный Карабах, и о карабахском Волке - Гурте, ставшем жертвой допущенной им роковой ошибки и потому тоже оказавшемся в неволе, задаешься вопросом: неужели эти бородатые и вонючие, неподобающе громко гогочущие, многословные и уверенные в себе существа, какими увидели и узнали их девочка и зверь, смеют называть себя людьми?!

Увы… Ведь хвастал же, с позволения сказать, врач и «гуманист» Зорий Балаян, расчленявший трупы убитых им азербайджанских детей и бросавший их собакам, что так он выполнял свой долг, как человек, любящий армян, и что гордится этими акциями. Вот и безбожник Хачик, пропахший луком, свиньей и потом, нелюдь из повествования Заура Акифоглу, три ночи напролет с десятью такими же подонками, как он сам, насиловавший двенадцатилетнюю невинную Нигяр, вовсе не похож на кающегося грешника, хотя и поспешил на всякий случай к священнику, чтобы помолиться и очистить душу. А уж услышав из «святых» уст, что невоздержание подобных ему грешников может ослабить армянскую апостольскую церковь, и люди перестанут, не дай бог, верить в Великую Армению, он бросился с перепугу в ноги священнику. И святой отец проникся своей неимоверной важностью и значительностью…

Не похожие ли на эти чувства, читаем мы с сарказмом выписанные строки, испытывал и великий царь армянский Тигран, когда рисовал в своем уме карту великой страны от моря и до моря, ставшую на многие века путеводной звездой для его «многострадального» народа?!

Злой иронией окрашен весь в целом трагический рассказ об омерзительной сути ступивших на чужие земли вандалов, сметавших на своем неправедном пути все живое, хладнокровных убийц сотен, тысяч мирных людей - стариков, детей и женщин, виновных только в том, что родились азербайджанцами.

- Ты вместе со своими воинами, - хвастливо напутствовал отец Шмавон раба «божьего» Хачика, по кличке «Стремительный», - должен уничтожить у нас в Карабахе всех волков до единого. Ибо это хищное создание является символом врагов наших - турков и адербеджанцев, - как называет нас Шмавон.

Вот так была предрешена судьба целого выводка волков: установки «Град» «героически» накрыли ковром автоматических снарядов территорию их расположения.

И все это - на земле, никогда не принадлежавшей им. Однако в отличие от волков, которые, как известно, свято чтят законы неприкосновенности границ, причисляющие себя к роду человеческому армянские нелюди бесцеремонно нарушают кордоны, захватывают чужие территории, чтобы убивать, сжигать, пленить их истинных хозяев.

Тем временем в сарае, где были заперты пленники, девочка и волк прислушивались к биению сердец друг друга. Морда Гурта мирно покоилась на коленях девочки. Она ласково гладила зверя по шерсти, бормоча про себя так понравившееся ее новому другу заклинание - «гурт, гурт». Девочка не верила в избавление и боялась не смерти. Она боялась возвращения своих мучителей. Трудно оставаться равнодушным, читая о том, как Нигяр благодарит Бога, пославшего ей Гурта в ее последние минуты… Необъяснимое доверие, объединившее два живых существа перед лицом несчастья, за несколько мгновений сделало зверя и человека самыми близкими на свете созданиями…

Очнувшись, волк стал свидетелем страшной картины: девочка сидела с уставившимися в стену стеклянными глазами. С ее перерезанного запястья на шерсть волка стекала теплая кровь, а вместе с ней вытекала и жизнь. То был ее, гордой мужественной девочки, собственный выбор.

Автору удалось как-то удивительно точно передать внутреннее состояние своего героя - Волка. Гурт, пишет он, испытывал жалость к Нигяр, но эта волчья жалость не была сродни человеческой. Ведь, создавая живые существа, Бог позаботился о том, чтобы в природе все было справедливо, чтобы волки не умели плакать, а умели убивать. Но, читая Заура Акифоглу, начинаешь сомневаться в этом. Разве не было плачем то, что, выпив кровь своего погибшего друга, Гурт, словно, не захотев расставаться с ней, впустил в себя частицу Нигяр?! И разве не в надежде на чудо ткнулся он мордой в ее уже похолодевшее лицо?! А когда чудо не свершилось, зверь ушел.

…- Сатана напоил кровью девчонки пойманного нами волка и помог ему сбежать…- заявил своим молодчикам возмущенный Хачик…- Но я уже вызвал лучшего специалиста по волкам из России.

Эти строки невольно возвращают читателя мыслями к той неблагородной роли, что сыграл в самом начале Карабахской войны небезызвестный 366-й мотострелковый полк наших великих северных соседей. Недаром же и на сей раз в ожидании авторитетнейшего в своей области специалиста над домами по всему селу закурились дымки - надо же достойно встретить умелого ловца - то ли волкодава, то ли волкоеда.

… Прячущийся от преследующих его несчастий в густом ельнике раненный, окруженный врагами Гурт то и дело впадал в забытье, и тогда ему снились добрые сны. В одном из них его посетило видение Нигяр. Прекрасный сон, подумал волк и…проснулся. Со стороны деревни к нему приближались люди с фонарями…

Великого охотника из России принимали по всем правилам гостеприимства, включая, конечно, и заготовленный заранее конверт с денежными купюрами. Впрочем, все это не убавило видимого невооруженным глазом презрения, которое испытывал хамовитый гость к принимавшим его хозяевам. Вот что мы читаем: «Люди, с которыми я познакомился час назад, - рассуждал знаменитый охотник, побывав в помещении, где держали незадолго до его появления пленников, - редкое дерьмо. У девчонки все платье в крови и изодрано. Они всем батальоном насиловали ребенка. Фашисты, Кстати, о девчонке. Почему голодный волк не съел ее? Все эти сказки, что наговорили ему хачики, - полная ерунда. Будто девчонка - ведьма, околдовала волка, разговаривала с ним на его языке… Но ведь волчий язык состоит не из слов, а из повадок, звуков, запахов…». Уж россиянину Фролу это хорошо известно. Напав на след зверя, он нашел на месте его недавнего пребывания лоскуток окровавленной материи. Он источал запах волчьей крови. Сомнений нет - значит девочка перевязала волку лапу лоскутом своего платья. Ай да девчушка! Ай да волчара, умный парень!- восторгался охотник достойным противником. И он понял, почему волк не съел девочку. Благородный зверь оценил поступок ребенка, пожалевшего его, и ответил тем же…

Как же недостает порой такого благородства иным человеческим существам!

Долго длилась охота за зверем. Отдавая должное человеку, признанному самым умным, хитрым и жестоким зверем на свете, автор позволил ему одолеть волка, заманив в тщательно продуманную западню…

Не будем однако приводить всех деталей печального финала охоты, еще раз подтвердившего подлость трусливых армянских бахвалов, готовых ради наживы упечь в мир иной даже своих пособников. Главное, что завершилась история эта все же победой волка.

Последние сцены этой охоты, включая и предоставленную читателю возможность заглянуть в сердце благородного, вызывающего симпатию волка, угадать его мысли и понять их, выписаны настолько мастерски и ярко, что становишься чуть ли не соучастником действа. И с этим, думаю, Заура Акифоглу можно поздравить.

Уверена, каждый, прочитавший это пронизанное метафоричностью произведение, - а читается оно залпом, - закрыв книгу, еще долго находится во власти охвативших его противоречивых чувств. Это и преклонение перед сильной духом маленькой героиней, и сострадание, которое внушал нам на протяжении почти всего повествования другой главный герой - Волк. Да-да, благородный, умеющий быть благодарным Гурт, который поборол в себе зверя и ответил девочке трепетной привязанностью. Но с такими чувствами соседствуют в нас ненависть к наглому агрессору, ко всем этим хачикам, шмавонам и алешикам, презрение к ним, олицетворяющим зло и насилие, творящим безумие, забыв про то хорошее, что имели они во все времена от своих бескорыстных, готовых ради них даже на жертвы соседей.

И еще об одном. Противостоящие главным героям действующие лица повествования вовсе не воспринимаются как борцы за благо своего народа. Скорее они выглядят блюстителями шкурного интереса, ничего общего не имеющего с интересами простых людей. И так было всегда, многие сотни лет. Потому мне показались вполне к месту приведенные в качестве небольшого предисловия к книге строки:

«Эта история произошла в Карабахе.

Мы думали, что время действия - весна этого года. Но старики рассказывают, что волк с таким же именем жил в этих краях сто лет назад».

А завершить свои родившиеся по прочтении книги мысли хотелось бы словами Заура Акифоглу:

«Прошлое, если ты его забыл, это не то, что прошло, а то, что снова вернется».

В это стоит вдуматься…

Эльмира Алиева

корр.АЗЕРТАДЖ

######