Баку, 17 октября, АЗЕРТАДЖ

Это история того, как один серб настолько прославился в Бразилии, что в честь него написали поп-песню и сняли фильм, а его самого увековечили на легендарной арене «Маракана» в Рио-де-Жанейро. Это история Деяна Петковича, и она настолько неординарная, что начать следует с конца, а не с начала.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ со ссылкой на footballhd.ru, 37-летний Петкович из Сербии уже был популярен в Бразилии утром 6 декабря 2009 года, но к ночи здесь его шествовали, как настоящего героя. По правде говоря, он не особо хорошо сыграл в тот день, однако именно благодаря его угловому «Фламенго» праздновал первое чемпионство за 17 лет. Если бы не он, то «Гремио» бы не был переигран, и праздник пришлось бы отменить.

В 2009 году клуб из Рио занимал 14-ю строчку к моменту, когда Петкович - уже не впервые - подписал с ним контракт. И его появление на «Маракане» изменило всё.

«Это был прекрасный год, незабываемый» - сказал он после первого чемпионства на своей второй родине.

«Я хочу поблагодарить всех. Говорят, что одним своим прибытием я поднял наш уровень, но это не так. Это здешние ребята сделали лучше меня. Мне посчастливилось быть частью коллектива, быть его лидером. Я хочу поблагодарить их за все, что они для меня сделали. Также я хочу отметить замечательных болельщиков - они заслужили этот кубок. Я никогда не забуду «Маракану».

А «Маракана» никогда не забудет Петковича. Но почему? Это футболист, который родился в индустриальном югославском городке Майданпек - как он дошел до того, что в Бразилии его узнает каждый встречный?

Безусловно, не помешал недюжинный талант. Деян по-южноамерикански техничен и эффектен. Когда ему было всего 16, он стал самым молодым дебютантом Первой лиги Югославии, побив рекорд Митара Мркелы, который был старше него на один день. Тогда он решил переехать в Ниш - родной город его отца. На тот момент «Раднички» был уважаемым клубом в стране.

Первый же его матч против сараевского «Железничара» вошел в историю. Фанаты сразу же полюбили молодого волшебника, который, словами одного болельщика, «водился, как Рэмбо». Так за ним закрепилось прозвище, которое он сам никогда не любил.

Мало того, что он обходил защитников с легкостью, с которой Сильвестр Сталлоне начинял своих врагов пулями, так еще и являлся настоящим маэстро стандартов. Со штрафного он мог как изящно обвести стенку, так и пробить ее силой удара.

Никого не удивляло, что почти сразу им заинтересовались сильнейшие клубы страны. В 1992 он оказался в «Црвене Звезде», которая подыскивала замену Драгану Стойковичу, тоже когда-то пришедшему из «Радничков». «Звезда» была и вправду сильна - только что ей покорился Кубок европейских чемпионов. Но даже среди здешних колоссов Петкович выделялся: «Он был одним из лучших игроков в истории «Црвены» - считал его одноклубник Иван Аджич.

Но долго в Белграде он не задержался: спустя три года и всего 55 матчей на «Маракане» он ушел в мадридский «Реал», который едва сводил концы с концами в Примере. Но даже учитывая скандалы и отсутствие результатов, это был клуб видный и престижный.

Тот переход не был обусловлен деньгами - Петковичу предлагали больше другие клубы, но именно «сливочные» казались ему «уникальным шансом». И пусть его семья отчаянно нуждалась в деньгах, ответить Мадриду отказом он просто не мог.

«Если бы в Белграде вы подвесили меня за ноги и вытряхнули из моих карманов всё моё имущество, много бы не выпало» - как-то признался он газете Blic. «Но футбол был важнее денег. Моя жизнь - это футбол».

Новый президент Лоренсо Санс первым делом подписал именно Петковича, хотя тренер Хорхе Вальдано его энтузиазма не разделял - серб был отправлен в аренду в «Севилью», где он сразу же начал доказывать правоту Санса.

Когда он вернулся в столицу, в клубе уже заправлял Фабио Капелло. Итальянец, увы, впечатляться отказывался: «У него нет качеств для клуба уровня «Реала», о чем я ему сразу сказал» - слова коуча были неутешительны. Петкович свято верил в то, что итальянец просто с предубеждением относился к футболистам из Югославии - но возмущаться пришлось уже в другой команде, в «Расинге». Правда, местные фанаты тоже его невзлюбили после того, как Петкович проигнорировал матч команды и в этот же день улетел в Сербию для того, чтобы жениться на своей школьной любви Виолете.

Приходила пора признавать, что в Испании ничего не получается. Куда дальше? Мало кто ожидал, что серба приютит бразильская команда - даже сам Петкович об этом не знал. Но Тео Фонсека из «Витории» умел убеждать. Он был так уверен в том, что Петкович нужен его команде, что даже прилетел в Европу, поговорил с ним лично и уговорил его попробовать силы на другом континенте. В легионере он видел преемника Бебето.

Петкович согласился, наивно полагая, что сальвадорцы претендуют на чемпионство в лиге. Почему? Хитрый Фонсека упомянул, что его клуб стал чемпионом… штата. О золоте же национального чемпионата команда никогда не задумывалась. Другие на месте серба не спешили бы с решением, но папа Римский вот-вот грозился навестить Бразилию, а значит решать надо было на месте, пока бюрократическая машина не перегреется от такой нагрузки.

Скажем честно: первое впечатление Бразилия оставила не лучшее. Петковичу обещали, что если ему не понравится, то никто не помешает ему как можно быстрее вернуться в Европу. Но, неожиданно, он почувствовал себя дома. Он стал вновь забивать, стал делать голевые передачи… вскоре его официально признавали лучшим в истории клуба - даже лучше Бебето.

Он сдружился с Фонсекой, который дал добро на переход в итальянскую «Венецию». Здесь он хорошо заработает и сблизится с семьей. На календаре был 1999 год - тяжелейшей для его страны.

В Венеции было хорошо, но в Бразилии - еще лучше. Поняв, что влюбился в южноамериканские пейзажи, Петкович стал думать о возвращении.

«Я был поражен здешней инфраструктурой. Я все-таки привык к испанским стадионам. Но стоило мне начать тренироваться и играть в своё удовольствие, как я обнаружил целый новый мир. Это место, где люди были расслаблены, где их единственной амбицией в жизни было удовольствие от каждого дня. В Бразилии просто умеют жить лучше».

Тогда уже не было никаких сомнений в том, что здесь он задержится надолго. Петкович стал изучать португальский, на котором сейчас говорит свободно, причём с бразильским акцентом.

На этот раз он оказался в Рио - во «Фламенго», одном из величайших клубов в истории бразильского футбола. Они играют на «Маракане» - легендарном стадионе, который и вдохновил сербов дать такое же прозвище стадиону «Црвены звезды». Так Петкович стал легендой на двух стадионах с одинаковыми названиями.

Финал чемпионата штата Рио-де-Жанейро в 2001 стал важнейшим матчем в жизни Петковича. Соперником выступал «Васко да Гама», часы показывали 88 минуту. Счёт равный - 3:3. Самое время Петковичу напомнить о своём таланте со штрафных, забив невероятный гол в самую девятку.

«В 2001 у нас появился идол» - так гласил официальный вебсайт клуба. И он был прав. Правда, после эти слов находилась любопытная приписка: «Не важно, как вы произносите его имя. Главное - его талант на поле».

На самом деле с произношением имени серба и правда возникали большие проблемы. Бразильские фанаты не привыкли к славянским фамилиям, и в итоге привыкли называть его просто - Пэч, или «рыба» по-португальски.

А вот это прозвище уже было ему по душе. Что уж там, MC Robinho даже написал про него песню под названием «Pet’s Funk» - настоящий хит.

В Рио его любили, но в 2002 Петкович перешёл в стан соперника - «Васко». В такие моменты фанаты выступают против «перебежчика», но в этот раз обошлось.

Здесь Петкович опять выиграет чемпионат штата в 2003, а затем возьмёт и перейдёт, неожиданно, в китайский «Шанхай Шэньхуа», который сулил золотые горы. Но никто не сомневался в том, что он вернётся, и вот уже в 2004, через год, серб вновь вернётся на «Сан-Жануарио» с заметно потяжелевшими карманами.

Здесь Петкович не выигрывал, но спасал команду от вылета - по его словам, его величайшее достижение. Ну а после настало очередное время подзаработать, на этот раз в саудовском «Аль-Иттихаде».

Но в том, где он завершит карьеру, не было никаких сомнений. Петкович собрал вещи, пересчитал доллары и вернулся на «Маракану» в Фламенго. Клуб, задолжавший сербу ещё за прошлое его пребывание, обещал выделять ему 15% со всех денег, заработанных за матчи. Фанаты не были в восторге: им казалось, что лично платить 37-летнему ветерану было как минимум странно.

«Самая громкая критика и самое большое сомнение в моей карьере связано с «Фламенго» - меня беспокоил мой возраст. Все говорили, что я был слишком стар, и что уже не потяну игру. Но я доказал, что возраст делу не помеха, и что главное - дух» - такие слова можно было услышать в биографическом фильме о жизни Петковича, озаглавленном «O Gringo» - или «Иностранец».

«Сколько людей хотели бы надеть футболку «Фламенго» хотя бы раз в жизни? У «Фламенго» миллионы фанатов, и они считают меня величайшим игроком после Зико. Это честь вернуться в клуб, к моим фанатам и в мой дом, где я стал идолом».

Да, Деян Петкович стал героем в Бразилии и всего лишь третьим иностранцем на Аллее славы «Мараканы», после Эйсебио и Франца Беккенбауэра. На его счету - 167 голов в Бразилии. А ещё он - трёхкратный обладатель бразильского Золотого мяча. В Бразилии он - почётный консул Сербии, а в Рио - почётный гражданин.

«Когда он ужинает в ресторане в Бразилии, перед тем, как сесть за стол, он фотографируется со всеми посетителями. Стоит ему выйти на улицу, как образовываются пробки. Сложно описать, насколько он популярен. Женщины просят его подписать их платья, а мужчины - их футболки» - поясняет режиссёр биографического фильма Дарко Баич.

Были даже те, кто требовал появления Петковича в сборной Бразилии - в конце концов, он почти не выступал за Югославию, которая вскоре распалась. В новообразованной сербской команде у Петковича тоже не задалось, особенно после ссоры с тренером Слободаном Сантрачем в 1995 году.

Нет, за «селесао» он не играл, но его слава может сравниться со звёздами национальной команды. Такую историю не придумаешь: югослав, родившийся в семидесятых годах, стал легендой Бразилии в 21 веке и культовой фигурой на двух стадионах с одним названием. Сейчас ему 45 лет, и он гордится всем, что успел сделать:

«Слово «Маракана» очень важно в моей жизни. Сербский стадион поменьше бразильского, но они оба важны для меня».