Баку, 10 октября, Тамилла Мамедова, АЗЕРТАДЖ

На фоне меняющейся геополитической карты Евразии Организация тюркских государств (ОТГ) все активнее заявляет о себе как о потенциальном центре силы, объединяющем не только близкие по своей культуре народы, но и стремящиеся к взаимной экономической выгоде. Одним из нестандартных, но крайне заинтересованных участников этого диалога стала Венгрия — страна, имеющая статус наблюдателя при ОТГ и выстраивающая осознанную и многослойную стратегию сотрудничества с тюркским миром.

О мотивах Будапешта, экономических интересах, историко-культурных связях с тюркскими странами, а также роли Азербайджана в региональной интеграции и значении саммита ОТГ в Габале в эксклюзивном интервью АЗЕРТАДЖ рассказывает венгерский эксперт по экономическому и международному развитию, заместитель редактора венгерского журнала Mandiner Матьяш Кохан.

- Господин Кохан, Венгрия — единственная европейская страна, имеющая статус наблюдателя при Организации тюркских государств (ОТГ). Какова стратегическая логика Будапешта в укреплении отношений с тюркскими странами?

- Венгрия еще в 2014 году осознала то, до чего остальная часть Европейского Союза приходит только сейчас: что тюркские страны, несмотря на их отличающуюся от европейской политическую систему, являются хорошо управляемыми государствами с высоким потенциалом быстрого экономического роста. Поэтому крайне важно как можно раньше закрепиться на их рынках с венгерскими товарами и технологиями, а также использовать инвестиционные возможности в развивающихся отраслях промышленности и сельского хозяйства тюркских стран.

Кроме того, Венгрия — единственная страна ЕС, которая не отказалась от идеи создания конкурентного преимущества своей экономики за счет устойчиво низких цен на энергоносители. В нынешней сложной геополитической ситуации тюркские страны играют ключевую роль как источники и транзитные государства дешевой энергии.

У Венгрии также есть преимущество перед другими странами ЕС в выстраивании отношений с тюркскими государствами, поскольку венгров и тюркские народы связывают схожие элементы древней истории и развитые традиции тюркологии. Наша страна связала свои стратегические интересы с этим культурно-историческим преимуществом, вступив в Организацию тюркских государств в качестве наблюдателя.

- Как вы оцениваете потенциал ОТГ в контексте формирования новых центров силы на евразийском пространстве? Может ли организация стать влиятельным международным актором?

- Пример Европейского Союза показывает, что успешная интеграция возможна только на основе органичного совпадения интересов. Если это совпадение есть, интеграция способна обеспечить уровень жизни, о котором в других частях мира могут только мечтать: европейские страны сегодня почти не нуждаются в обмене валюте при взаимных расчетах, денежные переводы внутри зоны SEPA бесплатны и мгновенны, нет роуминговых сборов и фактических границ, а граждане одной страны чувствуют себя почти гражданами всех остальных 26 государств.

Кроме того, в тех сферах, где ЕС способен создать подлинное единство интересов, его способность отстаивать свои позиции значительно возрастает. Культурные сходства внутри тюркского мира создают прекрасную основу для более тесной интеграции, и Организация тюркских государств за последние годы заметно нарастила усилия в этом направлении. В каких именно областях совпадение интересов будет органичным — это должны правильно определить сами государства-члены. Если они будут действовать сообща, то с учетом их совокупного политического, военного, геостратегического и экономического веса тюркские государства могут стать одним из ключевых полюсов многополярного мира.

- Каков экономический интерес Венгрии в углублении сотрудничества с ОТГ? Есть ли уже конкретные результаты в торговле, инвестициях, инфраструктуре?

- Государственное устройство большинства тюркских стран таково, что политика оказывает значительное влияние на экономику. Поэтому наиболее естественный путь достижения экономических результатов — это выстраивание доверительных отношений с политическим руководством этих государств. Присутствие Венгрии в Организации тюркских государств является отличным инструментом для этого.

Результаты уже заметны, прежде всего в сфере энергетики: Венгрия построила надежные партнерские отношения с тюркскими государствами в области энергетического снабжения — стратегической и требующей максимального доверия сфере. Турция является важнейшей транзитной страной для венгерского газа, значение Азербайджана как источника газовых поставок постоянно растет. Венгерская нефтяная компания MOL, частично находящаяся в государственной собственности, реализовала в Азербайджане и Казахстане взаимовыгодные инвестиции, которые стали возможны благодаря политическому доверию между государствами.

Менее заметно, но не менее важно, что венгерские компании начали экспортировать капитал в Азербайджан и страны Центральной Азии, что приносит пользу нашей экономике. Торговля между нашими странами также переживает подъем.

- Как вы считаете, существует ли потенциал создания единого экономического пространства в рамках ОТГ, аналогичного ЕС, хотя бы в среднесрочной перспективе?

- Потенциал, безусловно, существует. Более того, за исключением Турции, остальные тюркские государства в течение большей части XX века уже находились в общем экономическом пространстве. Реализация этой идеи зависит от политической воли государств-членов.

- Какие основные вызовы, по вашему мнению, стоят перед ОТГ сегодня как организацией? И какие шаги необходимы для ее институционального укрепления?

- На мой взгляд, главные вызовы для тюркских стран связаны с региональной связностью, безопасностью и управлением водными ресурсами, а также с необходимостью выработки единой и эффективной позиции во взаимоотношениях с мировыми державами.

Для институционального укрепления организации вновь можно обратиться к примеру Европейского Союза: в структуре ОТГ пока отсутствует аналог Европейской комиссии — орган, который на основе политических решений лидеров выполнял бы конкретную экспертную и координационную работу в областях, определенных для более тесного сотрудничества, и превращал бы политические решения в конкретные планы действий и контролировал их реализацию в странах-членах.

Опыт последних лет ЕС показывает, что наделение такого органа чрезмерными полномочиями контрпродуктивно, но само его существование является необходимым условием более глубокой интеграции. Секретариат ОТГ в Стамбуле можно было бы развить именно в таком направлении.

- Как вы оцениваете перспективу более активного участия Венгрии в проектах ОТГ? Возможно ли в будущем расширение формата участия — от наблюдателя до ассоциированного члена?

- Для Венгрии полноправное членство не рассматривается, поскольку географическая удаленность от других тюркских стран, а также глубокая интеграция в структурах ЕС и НАТО не позволяют достичь такого же органичного единства интересов, как между самими тюркскими государствами. Остается и аспект культурно-религиозных различий: Венгрия не является мусульманской страной, и в ряде вопросов ее позиции могут отличаться от взглядов некоторых государств — членов ОТГ. Тем не менее Венгрия явно заинтересована в более тесном экономическом, научном и культурном сотрудничестве. Ассоциированное членство в форме, специально разработанной с учетом особенностей Венгрии, могло бы стать хорошим решением.

- Каковы, на ваш взгляд, ключевые ожидания от итогов саммита в Габале в долгосрочной перспективе?

- Судя по заявлениям, на саммите в центре внимания находился Азербайджан — не только потому, что он принимал председательство у Кыргызстана, но и потому, что его ситуация в сфере безопасности радикально изменилась после подписания при посредничестве США Совместной декларации с Арменией. Кроме того, я ожидаю существенного прогресса в сфере логистики — самого динамично развивающегося направления тюркской экономической кооперации, получившего за последние годы мощный импульс.

- Как бы вы оценили роль Азербайджана как страны, принявшей председательство в ОТГ? Какие аспекты его внешней политики, по вашему мнению, способствуют укреплению тюркской интеграции?

- Азербайджан — настоящая страна-мост: к востоку от него лежат Каспий и Центральная Азия, к западу — Турция, с которой начинается евроатлантическое пространство безопасности и экономики; с севера на юг он соединяет Россию с Ираном в географическом, экономическом и культурном смысле.

Во всех этих направлениях внешние связи Азербайджана прочны и стабильны. Его отношения с Турцией — братские, государства ЕС и НАТО все больше осознают преимущества сотрудничества с Азербайджаном, а некоторые крупные члены этих организаций понимают, что антагонистическая политика в отношении Баку не приносит пользы. С Россией Азербайджан умеет сохранять мир и баланс, сохраняя достоинство даже в случае инцидентов — как, например, после инцидента с самолетом AZAL.

Внутриполитически важную роль играет и значительное число проживающих в Иране этнических азербайджанцев – около четверти населения страны.

С точки зрения энергетического транзита Азербайджан является ключевым государством для России, Ирана и Европы. Именно Азербайджан среди тюркских стран по-настоящему понимает, что такое связность, создание точек сопряжения и интеграция. Его накопленный опыт в этих вопросах представляет собой серьезный ресурс для сотрудничества на всем тюркском пространстве.