Наш известный соотечественник отмечает 70-летний юбилей

Москва, 2 апреля, АЗЕРТАДЖ

Академик Мамед Багир Джавад оглу Алиев - имя, хорошо известное в мире медицины. Он - выдающийся ученый, посвятивший свою жизнь борьбе с онкологическими заболеваниями. Его вклад в развитие мировой онкологии трудно переоценить: он разрабатывает новые методы лечения, внедряет передовые технологии и спасает жизни.

М. Алиев - доктор медицинских наук, профессор, академик РАН и РАМН, иностранный член Национальной академии наук Грузии, лауреат Государственной премии и премии правительства, заслуженный деятель науки России. Долгое время работал заместителем директора по научной и лечебной работе НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Минздрава России - директором НИИ детской онкологии и гематологии. В настоящее время советник генерального директора ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России. Член президиума и руководитель секции фундаментальной медицины отделения физиологии РАН, президент Восточно-Европейской группы по изучению сарком, автор свыше 500 опубликованных работ.

М. Алиев награжден орденами «Достлуг» и «Шохрат», Почетным дипломом Президента Азербайджана, а также орденом «Дружбы» и другими государственными наградами России.

Помимо своей медицинской деятельности, он известен и как активный общественный деятель. Более 15 лет М. Алиев возглавлял Всероссийский азербайджанский конгресс - самую крупную диаспоральную организацию наших соотечественников в России.

Сегодня - в канун его 70-летнего юбилея у нас есть уникальная возможность предложить вниманию читателей беседу, в которой академик рассказывает о профессиональном пути, новейших достижениях в онкологии, а также делится размышлениями о миссии врача, связи с Родиной, личными взглядами на то, что действительно важно в жизни.

АЗЕРТАДЖ представляет интервью своим читателям.

- Мамед Джавадович, что побудило вас выбрать профессию врача, и почему вы решили специализироваться в области онкологии? Ведь это, пожалуй, одна из самых сложных и эмоционально тяжелых областей медицины?

- В первую очередь, на мой выбор повлияла семья. Мои родители были врачами: отец заведовал кафедрой травматологии и ортопедии, а мать была гинекологом. Это была традиционная советская медицинская семья. Особых талантов у меня не было - ни в музыке, ни в танцах, поэтому при выборе профессии сыграла роль среда, в которой я рос. Один из моих дядей был профессором истории, другой литератором (главный редактор энциклопедии Азербайджана), поэтому стремление к гуманитарным наукам у меня тоже было, но желание следовать по стопам отца оказалось сильнее. В 70-80-е годы профессия врача в Советском Союзе была очень почитаемой. Это был период значительных достижений в хирургии: появились новые методы операций, органосохраняющая хирургия, антибиотики. Хирурги были своего рода героями и их труд казался мне интересным и важным. Мой профессиональный путь начался в Азербайджанском медицинском институте им. Н. Нариманова, но главную роль в моем становлении как врача сыграл отец. Он считал, что перед тем как стать хирургом, врач должен сначала овладеть реанимацией. Поэтому я три года работал анестезиологом-реаниматологом в Республиканской больнице имени академика Миргасымова, где сталкивался с пациентами разного профиля: от нейрохирургии до инфекционных заболеваний. Это дало мне серьезный клинический опыт. Затем я поступил в аспирантуру ЦИТО имени Н.Н. Приорова в Москве, где занимался ортопедией под руководством профессора Валерии Дмитриевны Дедовой, изучал проблемы тазобедренного сустава. Именно там я впервые столкнулся с отделением патологии костей, которым руководил профессор Сергей Тимофеевич Зацепин - крупнейший ортопед своего времени. В отделении, руководимым им, лечили опухоли опорно-двигательного аппарата, причем в основном ампутационным методом. Это были сложнейшие операции, требующие знания сосудистой и реконструктивной хирургии. После защиты кандидатской диссертации в 1987 году я вернулся в Баку, но всегда стремился работать в онкоцентре. Я видел, что в онкологии самая сложная хирургия, работа с сосудами, нервами, реконструктивные операции, пластика тканей. Это было не только сложной, но и перспективной областью. Переломным моментом стало мое возвращение в Москву. Большую роль в этом сыграл академик Джамиль Алиев, который приехал со мной в онкоцентр и представил меня Николаю Николаевичу Трапезникову, ученику Блохина, который сам был онкоортопедом. Сначала я занимался научной работой, но позже, после защиты докторской диссертации, Н.Н. Трапезников предложил мне остаться в РОНЦ. Так я стал онкологом и ведущим научным сотрудником отделения общей онкологии РОНЦ им. Н.Н. Блохина.

- Если оглянуться назад, какие моменты в вашей профессиональной жизни были самыми поворотными? Что стало настоящей школой?

- Мне повезло с учителями! Они были великими профессионалами и передали мне не только знания, но и философию медицины. В первую очередь, это мой отец - Джавад Мамедович Алиев, который разработал мой индивидуальный план подготовки специалиста.

Работая в реанимации Азербайджанской республиканской больницы, моими учителями были Таир Курбанов и доктор Яхтина. Именно они сделали из меня доктора в полном смысле слова. Работа в реанимации дала мне неоценимый опыт: я научился принимать решения в критических ситуациях, спасать жизни. Уже на этом этапе я чувствовал себя уверенно, опережая многих своих сверстников, которые только начинали карьеру в кардиологии или хирургии. Следующим важным этапом стало ЦИТО (Центральный институт травматологии и ортопедии), где я изучал все аспекты ортопедии - от детской ортопедии до политравмы и онкопатологии костей. Но, пожалуй, главным шагом в карьере стала моя работа в онкоцентре под руководством академика Н.Н. Трапезникова, где я полностью реализовал свой потенциал. Здесь же судьба меня свела с молодым профессором, ныне академиком Ахлиманом Амираслановым, которого также считаю своим наставником.

- Вы посвятили много лет лечению сарком и других опухолей костей. Можете рассказать, какой из ваших научных проектов стал для вас особенно значимым и почему?

- В начале моей работы хирургия сарком была в основном ампутационной. Тогда выживаемость пациентов не превышала 40-50 проц, а методы органосохраняющего лечения только начинали развиваться. В 90-е годы произошла революция в химиотерапии, что позволило нам значительно улучшить прогноз для пациентов. Мы начали разрабатывать эндопротезирование костей в онкологии, что дало возможность сохранить конечности и значительно улучшить качество жизни пациентов. Сегодня органосохраняющие операции выполняются в 80 проц случаев, а у детей - до 90 проц. Это огромное достижение. Кроме того, нам удалось значительно увеличить выживаемость пациентов - сейчас она составляет 75 проц в ведущих клиниках мира. Впервые в России и одними из первых в мире мы стали заниматься опухолями позвоночника, 90 проц которых являются метастатическими и опухолями костей таза. Феноменальные достижения в этой области позволили в разы улучшить качество жизни и судьбу этих пациентов. Параллельно наш отдел занимался лечением опухолей мягких тканей и кожи. В 2009 году создана Восточно-Европейская саркомная группа (EESG), которой я руковожу. Это позволило нам организовать систему ранней диагностики, стандартизировать лечение и создать научную базу для новых исследований. Одна из наших самых важных разработок - прогностическая система для онкологических пациентов на основе математических моделей и искусственного интеллекта. Она помогает определять тактику лечения, прогнозировать выживаемость и подбирать оптимальную терапию. 15 клиник России и 9 клиник стран СНГ работают по единым клиническим рекомендациям, разработанным EESG.

- Какие технологии и методики в онкоортопедии сегодня являются наиболее перспективными? Были ли случаи, когда вы внедряли в практику что-то совершенно новое и это меняло ход лечения пациента?

- Мы активно развиваем аддитивные технологии (3D-печать эндопротезов). Недавно мы разработали первый в России искусственный эндопротез таза, который уже применяется на практике. Кроме того, мы продолжаем совершенствовать отечественные эндопротезы. В 2024 году наша команда получила Государственную премию России за разработки в области имплантов для онкологических пациентов. Сейчас мы сосредоточены на создании новых методов диагностики, более точных хирургических вмешательств и улучшении качества жизни пациентов.

Вторым достижением, которое нам удалось внедрить в клиническую практику, является выбор тактики лечения пациентов с опухолями опорно-двигательного аппарата в зависимости от онкологического прогноза, которые просчитывают созданные нами нейросети (или технологии ИИ). Кстати, этим мы начали заниматься с 2008 года, одними из первых в России и, думаю, в мире.

- Детская онкология — это всегда не только про медицину, но и про человеческую душу. Как вы пришли в эту непростую область?

- В детской онкологии я оказался достаточно неожиданно - умер академик Лев Александрович Дурнов и генеральный директор РОНЦ им. Н.Н. Блохина академик Михаил Иванович Давыдов попросил на год возглавить этот институт, параллельно с основной работой. А на деле это затянулось на 12 лет.

Развитие детской онкологии - одно из приоритетных направлений медицины, требующий колоссальных ресурсов, технологий и подходов. Сегодня благодаря труду специалистов и развитию науки дети с онкологическими заболеваниями получают шанс на полноценную жизнь. В финансировании лечения детей большую роль играют благотворительные фонды. В годы моей работы директором НИИ детской онкологии и гематологии, Фонд Гейдара Алиева активно помогал в лечении детей с онкологическими заболеваниями, Эмин Агаларов организовывал благотворительные концерты в поддержку онкобольных детей.

- Какие перспективы вы видите в развитии методов диагностики и лечения онкологических заболеваний в ближайшие годы?

- Будущее онкологии связано с развитием клеточных технологий. Генетика, регенеративная медицина и искусственный интеллект - векторы ближайшего развития. Редактирование генома — это направление, за которое уже вручена Нобелевская премия и генетически детерминированные заболевания, такие как некоторые виды рака, можно будет корректировать еще на стадии эмбриона. Новый виток развития получила иммунотерапия онкологических заболеваний. Большие надежды возлагаются на таргетное лечение различных нозологических форм.

Нейросети и прогнозирование лечения - сейчас разработана онкологическая система искусственного интеллекта, которая позволяет прогнозировать течение болезни и эффективность терапии. Мы уже говорили с вами о развитии аддитивных технологий - созданы первые в России 3D-печатные эндопротезы таза и других костей, а в перспективе 3D печать биологических тканей станет революционным достижением в области онкохирургии. Первые разработки уже проходят экспериментальное тестирование.

Сегодня онкологические заболевания все больше становятся хроническими, как, скажем, диабет или гипертония. Если раньше диагноз «рак» воспринимался как смертельный приговор, то сейчас ситуация совсем иная. Благодаря современным методам лечения - таргетной терапии, иммунотерапии, персонализированному подходу - мы можем контролировать болезнь долгие годы. То есть пациент не излечивается полностью, но опухоль находится под контролем, и человек живет практически полноценной жизнью.

Речь не только о взрослых, но и о детях. Да, многим из них приходится регулярно проходить обследования, поддерживающую терапию, следить за своим здоровьем. Но рак уже не означает трагический финал.

- Какой совет вы бы дали молодым врачам, начинающим свой путь в онкологии?

- Мне кажется, слово «доктор» более правильное, поскольку «врач» в русском языке связано со словом «врать» или «заговаривать болезнь». А «доктор» - это международный термин для людей, посвятивших себя этой профессии.

Исторически медицина была не столько наукой, сколько частью естествознания и философии. В древности и в средние века, в исламском мире, ею занимались философы, писатели, политики, а в Европе - цирюльники. Например, в южной Испании, в музеях исламской культуры, можно увидеть научные трактаты и прекрасные экземпляры хирургических инструментов того времени. Европейская медицина сложилась, в сегодняшнем понимании, в конце XVIII - начале XIX веков с появлением наук: математики, физики, химии и биологии. В конце XIX века, медицина, основанная на доказательных принципах, становится наукой. Врачевание, основанное на глубоких знаниях медицинской литературы и клинического опыта поколений начинает делиться на различные медицинские направления. Сегодня я вижу уход от героико-романтической модели к более прагматичной, основанной на данных множества диагностических исследований с поддержкой ИИ и других достижений научно-технической революции плюс коммерциализация всей дисциплины. Есть профессии, которые нельзя превращать в бизнес, например, армию. Представьте себе армию, которая перестанет воевать, если закончатся деньги. Подвижничество - это основа медицины, и если она полностью коммерциализируется, лечиться станет опасно. Поэтому важно, чтобы образовательные центры сохраняли медицинскую школу в ее истинном виде, не превращая профессию в чистый бизнес.

- Мамед Джавадович, насколько вы связаны с Азербайджаном сегодня? Часто ли бываете там, работаете ли с азербайджанскими медицинскими учреждениями?

- Азербайджан - это моя Родина и связь у меня с ней никогда не прерывалась. Сейчас я бываю в Баку как минимум 1-2 раза в год. Летом - это обязательная традиция: весь июль я провожу в Бузовна, на даче. Это наше «место силы», где мы заряжаемся… Мои дети и внуки живут за границей, но каждый год приезжают в Азербайджан, и мы собираемся вместе. Моя дочь Фарах, зять Джавад и три внучки живут в Сингапуре. Мы вместе отдыхаем, но для нас это не просто каникулы - это возвращение к корням.

Я убежден, что азербайджанцы, где бы они ни жили, всегда сохраняют связь с Родиной. Даже если разъехались по миру, они возвращаются, хранят язык, культуру, традиции. А что касается профессиональных контактов, я активно поддерживаю связи с азербайджанскими врачами и медицинскими учреждениями. Особенно тесные отношения у меня с академиком Джамилем Алиевым, академиком Ахлиманом Амираслановым, а также моими учениками. Я горжусь, что среди них много талантливых азербайджанцев, которые стали блестящими докторами. Это Эльмар Мусаев - мой первый ученик, член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук. Первин Зейналова - профессор, доктор медицинских наук, врач-гематолог, в этом году выдвигается в член-корреспонденты РАН. Ариф Керимов - виртуозный торакоабдоминальный хирург, один из лучших в России. Анар Панахов - талантливый уролог, кандидат медицинских наук. Заман Мамедли - доктор медицинских наук, проктолог. Полад Керимов - доктор медицинских наук, детский онкохирург. Севиль Алиева - доктор медицинских наук, врач-радиолог. Это только доктора наук, а кандидатов наук я не перечисляю - будет стимул к росту, чтобы к следующему юбилею в интервью я мог назвать и их фамилии. Когда я пришел в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина азербайджанцев было всего трое, а когда уходил - уже более 40. Это результат, который меня радует. Сейчас мои ученики работают в разных клиниках Москвы и России, а кто-то вернулся в Баку и уже там развивает медицину.

- Спасибо за интересную беседу и - с юбилеем!