Баку, 23 декабря, Тамилла Мамедова, АЗЕРТАДЖ

В последние годы Азербайджан и Турция все активнее ищут точки соприкосновения в экономике и энергетике, расширяя свое влияние на Ближнем Востоке и в соседних регионах. Особенно интересным становится вопрос возможностей совместных проектов в Сирии - от энергетики и инфраструктуры до агрологистики - несмотря на сохраняющуюся политическую нестабильность.

Одновременно Баку усиливает свою роль на международной арене, выступая не только как энергетический и транзитный узел, но и как дипломатический посредник между Кавказом, Центральной Азией и Ближним Востоком. В этих условиях Турция остается ключевым партнером Азербайджана, особенно в контексте масштабных транспортных и логистических инициатив, включая развитие Среднего коридора и Южного газового коридора, которые могут стать стратегическими элементами энергетического баланса Европы и Турции.

На вопросы АЗЕРТАДЖ отвечает турецкий политолог Энгин Озер.

- В каких сферах Азербайджан и Турция могли бы реализовывать совместные проекты в Сирии - в энергетике, восстановлении инфраструктуры, логистике? Насколько такие инициативы реалистичны с учетом сложной политической обстановки?

- Потенциал для совместных проектов действительно существует, и он достаточно широкий. Прежде всего, Азербайджан может сыграть заметную роль в энергетической системе Сирии. У Баку есть большой опыт и серьезный кадровый потенциал в сфере нефтепереработки и подготовки специалистов для нефтегазовой отрасли.

В этом контексте показателен пример сотрудничества Турции и Азербайджана в Ливии, где уже реализуется ряд проектов, связанных с добычей и переработкой нефти и газа. Аналогичные условия сегодня формируются и в Сирии, что открывает возможности для похожих инициатив. В частности, Азербайджан мог бы открыть филиалы или учебные центры для подготовки будущих специалистов нефтяной отрасли на сирийской территории.

Второе перспективное направление - агрологистика. Сейчас Казахстан заинтересован в транспортировке зерна, и здесь появляется возможность выстроить маршрут через Азербайджан в Сирию с последующей переработкой зерна уже на месте. Такой проект мог бы быть взаимовыгодным для всех сторон.

Кроме того, Турция и Азербайджан обладают развитой портовой и судостроительной инфраструктурой, которая формировалась десятилетиями. В этом контексте Анкара и Баку могли бы усилить свое присутствие в Латакии, участвуя в строительстве нового международного морского порта и развитии логистических мощностей региона.

Таким образом, несмотря на сохраняющиеся риски, в энергетике, логистике, агросекторе и портовой инфраструктуре есть реальные ниши, где совместные проекты Турции и Азербайджана в Сирии могут быть реализованы уже в среднесрочной перспективе.

- Какую роль Азербайджан может играть на Ближнем Востоке - энергетическую, транзитную или дипломатическую? И может ли он стать связующим звеном между Ближним Востоком, Кавказом и Центральной Азией?

- На самом деле, у Азербайджана есть возможности сразу по нескольким направлениям. Энергетические проекты с ближневосточными странами реализуются уже давно, поэтому здесь существует широкий выбор форматов сотрудничества. У Азербайджана накоплен значительный опыт, который можно адаптировать под потребности региона.

Кроме того, у страны есть колоссальный, пока не до конца реализованный потенциал для инвестиций в сельскохозяйственный сектор Ближнего Востока. Многие государства региона остро нуждаются в развитии аграрной сферы. Здесь важную роль могла бы сыграть азербайджанская бизнес-диаспора - люди, которые годами работают за рубежом, в том числе в России и других странах, и обладают практическим опытом в торговле и предпринимательстве. Этот опыт вполне можно направить на ближневосточные рынки.

В частности, Баку пока лишь начинает активно работать в африканском направлении, где также открываются большие возможности для совместных инициатив с Турцией. Около 40 посольств африканских стран могли бы стать площадкой для развития политических и экономических связей между Африкой и Азербайджаном.

Отдельно стоит отметить торговлю и инвестиции. Для Азербайджана особенно перспективны государства, обладающие значительным потенциалом для инвестиций, в том числе в нефтеперерабатывающую и сопутствующую инфраструктуру. В этом направлении у Азербайджана также есть реальные возможности для расширения своего присутствия.

Таким образом, Азербайджан вполне может выступать связующим звеном между Ближним Востоком, Кавказом и Центральной Азией - прежде всего как дипломатический и торгово-инвестиционный игрок, дополняя энергетическую и транзитную составляющие своей внешней политики.

- Что сегодня означает «энергетический баланс» для Турции и Европы? Насколько успешна политика диверсификации источников газа в ЕС? И может ли Южный газовый коридор сыграть более значимую роль в этом процессе?

- Для Турции энергетический баланс прежде всего означает диверсификацию импорта. Турецкая энергетическая безопасность строится не на зависимости от одного поставщика, а на стремлении получать газ сразу из нескольких источников - в идеале из шести-семи направлений, включая как трубопроводный, так и сжиженный природный газ.

В этом контексте Министерство энергетики Турции последовательно снижает долю российского газа в общем импорте. По текущим оценкам, она сократится примерно до 41 процента, а возможно и ниже. Это автоматически означает рост потребления газа из Азербайджана, который становится все более важным партнером для Анкары.

Похожую политику сегодня проводит и Европейский Союз. Однако для Евросоюза вопрос энергетического баланса осложнен войной в Украине и связанными с ней рисками. В ближайшей перспективе ЕС намерен практически полностью отказаться от российского газа, что усиливает спрос на альтернативные источники.

На этом фоне у Азербайджана действительно появляется возможность увеличить экспорт газа в Европу. Работа в этом направлении ведется уже давно и Южный газовый коридор играет здесь ключевую роль. Однако существуют и объективные ограничения - прежде всего пропускная способность действующих газопроводов между Азербайджаном и Турцией, а затем - в Европу.

Иными словами, спрос есть, потенциал есть, но инфраструктурные ограничения пока сдерживают рост поставок. В перспективе Азербайджану, возможно, придется задуматься о новых, более амбициозных проектах. Речь может идти о создании прямых газопроводных маршрутов через Армению и Турцию в направлении ЕС.

Таким образом, Южный газовый коридор уже играет важную роль в энергетическом балансе Турции и Европы, но при расширении инфраструктуры он может стать еще более значимым элементом европейской стратегии диверсификации.

- Какую роль Турция играет и может сыграть в развитии Среднего коридора? Какие шаги необходимо предпринять заранее - на институциональном и инфраструктурном уровнях - для полноценного запуска данного коридора?

- На мой взгляд, Средний коридор в первую очередь не является ни чисто политическим, ни сугубо инфраструктурным проектом. Это сложная многосторонняя инициатива, в которой участвует ряд стран. Именно поэтому вокруг проекта идет активная дипломатическая борьба.

На международной арене наблюдается конкуренция за контроль над этим маршрутом. В частности, США стремятся влиять на развитие Среднего коридора не столько ради транзита китайских товаров в Европу, сколько для того, чтобы обеспечить выход индийских товаров на европейские рынки в обход иранского маршрута. В этом контексте влияние Турции проявляется прежде всего на дипломатическом уровне.

При этом у Анкары нет достаточно мощных рычагов давления, чтобы форсировать реализацию проекта в краткосрочной перспективе. С точки зрения строительства и инфраструктуры сам проект для Турции не представляет серьезной проблемы - технически он вполне реализуем.