Берлин, 22 февраля, АЗЕРТАДЖ

В интервью агентству «Немецкая волна» (см.: http://www.dw.com/ru/глава-мид-армении-в-программе-немцоваинтервью-почти-треть-торговли-идет-с-ес-20022017/av-37649577) глава МИД Армении Эдвард Налбандян, отвечая на вопрос о возможных формах компромисса с Азербайджаном в территориальном диспуте вокруг Нагорного Карабаха, решил вдруг «подправить» корреспондента Жанну Немцову, которая, по его словам, «недостаточно хорошо подготовилась» к встрече, и пояснить ей мнение «мирового сообщества» (!) о сути конфликта не как территориального, как, впрочем, совершенно справедливо охарактеризовала еe журналист, а сводящейся... внимание! — к «правам человека»! Это, конечно, не самый интересный момент в интервью, но сама попытка приписать своё абсолютно бредовое мнение всему «мировому сообществу» не может не вызывать эффекта поднятых бровей. К абсурдности самой трактовки сути армяно-азербайджанского противостояния как «правозащитной» добавляется также то обстоятельство, что о «правах человека» как сердцевине конфликта глаголет вдруг глава МИД страны, насильственно лишившей население Нагорного Карабаха целой трети ее состава, сопровождая подобное «уважение» их прав действиями геноцидального характера, четвертьвековую годовщину которых планета отмечает в эти дни. Действительно, интересная забота о «правах человека» без самого человека под крышей своего дома.

Далее министр неожиданно продолжил приписывание своего понимания мадридских принципов мнению всех трех сопредседателей Минской группы ОБСЕ, начав с попыток втиснуть «Нагорный Карабах» в список равнозначных сторон конфликта и, естественно, скрыв от Жанны тот документально зафиксированный факт, что сама Минская группа создавалась в 1992 году на основе «бейкеровских принципов» по формуле «2+2», согласно которым Армения и Азербайджан признавались основными сторонами конфликта ('principal parties'), а две общины Нагорно-карабахского региона — заинтересованными ('interested parties').

Попытку провести «ликбез» журналистке министр продолжил тем, что стал интерпретировать предложенные сопредседателями мадридские принципы вновь по-своему, почему-то полагая, что точно так же считают и сами авторы этих предложений. Естественно, из всех элементов он тут же выделил принцип «права на самоопределение», очевидно полагая, что это право является привилегией исключительно армян. Иначе ему пришлось бы объяснять допытливой журналистке, как возможно добиться самоопределения «нации» (если, конечно, считать жителей Нагорного Карабаха отдельной «нацией») в отсутствии целой трети ее состава и в какой части мира подобное странное «самоопределение» до сих пор имело место быть. Поэтому он, естественно, не стал углубляться в неудобные детали.

Переходя к двум остальным принципам, на основе которых сопредседатели базировали свои предложения, Э.Налбандян сперва назвал «неприменение силы и отказ от угрозы применения силы», добавив, что Азербайджан «каждый день грешит этим». Однако он вновь скрыл от журналистки, что данный принцип предполагалось ввести не с момента публикации предложений посредников, а носил он универсальный, то есть, в контексте данного конфликта ретроактивный характер. Сегодняшняя линия соприкосновения сил — это не есть изначальный статус-кво; данная линия — это и есть результат использования той самой силы, которую нельзя применять для решения споров. Стало быть, все территориальные захваты и оккупация, произошедшие в результате применения силы, считаются недействительными, незаконными, и ситуация подлежит возвращению к точке ДО применения силы. Одним словом это называется «деоккупация». Вот об этом условии министр, естественно, умолчал.

Касаясь принципа территориальной целостности, Налбандян сказал: «Если бы применялся принцип территориальной целостности в интерпретации Азербайджана, то сегодня не было бы столько стран-членов ООН, которые стали независимыми государствами, используя право на самоопределение», добавив, что в мадридских принципах говорится о том, что «окончательный статус Нагорного Карабаха должен быть решен путем свободного волеизъявления населения Нагорного Карабаха (!), которое будет иметь международно-правовую силу».

Во-первых, министру следовало бы самому ознакомиться с опубликованным в июне 2010 года совместным заявлением трех президентов стран-сопредседателей МГ ОБСЕ, в котором ни слова не говорится о том, кто конкретно будет участвовать в процессе волеизъявлении. "Future determination of the final legal status of Nagorno-Karabakh through a legally binding expression of will", дословно говорится в заявлении. А «население Нагорного Карабаха» Налбандян добавил в текст заявления сопредседателей от себя.

Во-вторых, взявшийся провести для Жанны Немцовой «ликбез» глава МИД Армении, очевидно, сам нуждается в устранении пробелов в своем образовании, потому как явно не знаком с разными контекстами самоопределения наций, предполагающими, в зависимости от контекста, либо внешнее самоопределение, либо внутреннее. 192 государства стали членами ООН в результате реализации права на самоопределение не в интерпретации Э.Налбандяна, а в контексте распада империй и деколонизации порабощенных народов. Международное право допускает и даже приветствует внешнее самоопределение в форме односторонней сецессии от империй для народов несамоуправляющихся территорий (напр., Восточный Тимор), народов, подчиненных иностранному игу, господству и эксплуатации, а также для колониальных народов. Армянское население Нагорного-карабахского региона Азербайджана к таковым не относится и никогда не относилось. Во всех остальных контекстах, особенно в отношениях центр-нацменьшинство, внешнее самоопределение допускается только с согласия центрального правительства, как это произошло в Южном Судане и не произошло в Шотландии. В случае, когда центральное правительство возражает против сецессии (как в случаях с Чечнёй, Квебеком, Каталонией и, похоже, в скором времени с Калифорнией), международное право допускает лишь внутреннее самоопределение и не признает односторонних сецессий. Вряд ли армянский министр знает всего этого, а также то, что имей место самоопределение в его понимании, сегодня членами ООН были бы не 192, а тысячи или даже десятки тысяч мелких государств, образованных на каждом отдельно взятом «островке» компактного проживания того или иного нацменьшинства.

Кстати, говоря о диаспоре, Э.Налбандян сам говорит, что в мире есть около сотни «маленьких Армений». Неужели он полагает, если все эти «маленькие Армении», послушав интервью министра, решат вдруг на радостях «самоопределиться» согласно его интерпретации, то ООН тут же пополнится сотней-другой армянских государств? Подобный бредовый сценарий вытекает как раз из бредовой трактовки армянским министром совершенно чёткого принципа самоопределения народов и своевольного, не менее абсурдного изложения им сути предложений посредников.

«Международное сообщество говорит, что население Нагорного Карабаха должно само решать, как им жить и какую судьбу для себя выбрать», отметил респондент, но, опять же, не уточнив, что выбираемая «судьба» должна быть строго правовой, и именно это слово ("legal") является ключевой в мадридских принципах. И никак не может быть правовой односторонняя сецессия при возражении центрального правительства вне колониального контекста. Стало быть, да, международное сообщество позволяет Нагорному Карабаху решать вопросы своего внутреннего самоуправления, но без права на отделение от государства, если на то нет его согласия.

Из всего вышеизложенного вытекает, что тормозом для урегулирования затянувшегося конфликта является хроническая болезнь в стенах МИД Армении, где сотрудники до сих по не уяснили, что планета состоит не из одних только армян, у которых могут быть какие-то исключительные права.

А журналист Жанна Немцова заслуживает только похвалы. Хочется ее поддержать — к интервью с министром она подготовилась действительно хорошо, для чего совершенно необязательно черпать материал из азербайджанских источников.

Вугар Сеидов

собкор АЗЕРТАДЖ

Берлин