Баку, 31 августа, Тамилла Мамедова, АЗЕРТАДЖ

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) за четверть века превратилась из региональной инициативы в одну из ключевых международных площадок, определяющих контуры евразийской дипломатии. Объединяя крупнейшие страны Азии и Евразии, организация служит инструментом обеспечения безопасности, развития экономической связности и защиты интересов государств Глобального Юга. На фоне глобальной турбулентности и перехода к многополярному миру роль ШОС становится все более заметной.

АЗЕРТАДЖ представляет интервью с пакистанским экспертом, председателем инициативы «Пояс и путь» в области устойчивого развития (BRISD), международной платформы, нацеленной на развитие сотрудничества и продвижение инноваций в Азии, Африке и Латинской Америке, Кайсером Навабом.

- Господин Наваб, 25-е заседание Совета глав государств Шанхайской организации сотрудничества состоится в Тяньцзине 31 августа-1 сентября. Насколько значим этот саммит для Евразийской дипломатии?

- Это действительно критический момент. Более 20 мировых лидеров и делегации от 10 международных организаций примут участие в саммите. Все это происходит на фоне углубляющейся глобальной неопределенности и заметного сдвига в сторону многополярности.

- В центре внимания снова будут Китай, Индия и Россия. Как вы оцениваете формат их взаимодействия?

- Визуальный ряд саммита очень показателен. Так называемая «тройка РИК» - Россия, Индия и Китай - готова к диалогу на высоком уровне. Это демонстрирует новую готовность к координации по региональным и глобальным вопросам. Для России, которую представляет Владимир Путин, ШОС становится площадкой для преодоления дипломатической изоляции и укрепления экономических связей с Китаем на фоне продолжающихся западных санкций.

- Какова роль Индии в этих процессах?

- Участие Индии во главе с премьер-министром Нарендрой Моди отражает прагматизм, но и осторожность. После нескольких лет напряженных отношений с Китаем наметилось осторожное потепление: пересмотр торговых подходов, меры по деэскалации на границе, восстановление прямых авиарейсов. Но Индия по-прежнему настороженно относится к возможности вовлечения в открытую антизападную ось. Встреча в Тяньцзине позволяет Нью-Дели сохранить стратегическую автономию и, в то же время, укрепить экономическое присутствие в Евразии.

- Какую роль ШОС играет в обеспечении стабильности региона?

- Организация постепенно превратилась в значимый стабилизирующий фактор. Она опирается не столько на формальные институты, сколько на функциональное сотрудничество. Региональная антитеррористическая структура демонстрирует реальные результаты в борьбе с терроризмом, экстремизмом и наркотрафиком. Эти успехи усиливают авторитет ШОС как партнера в сфере безопасности в тот момент, когда традиционные альянсы сталкиваются с кризисом.

- Почему именно Тяньцзинь выбран местом проведения саммита?

- Тяньцзинь - это центр индустриальной модернизации и глобальной торговли. Символично, что этот год объявлен Годом устойчивого развития в рамках ШОС. Это означает переход к «зеленому» росту, развитию цифровой инфраструктуры и инклюзивному восстановлению экономики. Лидеры намерены утвердить десятилетнюю стратегию развития, которая предполагает углубление торговых связей, гармонизацию таможенных режимов и создание механизмов совместного финансирования для повышения устойчивости и институциональной глубины.

- Насколько важным является финансовое сотрудничество в рамках ШОС?

- Оно становится одним из ключевых направлений. Китай продвигает системы цифровых платежей на основе юаня, пилотные проекты по трансграничным расчетам находят все больший интерес у стран, стремящихся защититься от валютных колебаний и односторонних санкций. Да, проект создания Банка развития ШОС и расширенного межбанковского консорциума движется медленно, но отражает общее стремление постепенно снижать зависимость от доллара США без открытой конфронтации. Эти тихие финансовые эксперименты могут заложить основу для более автономной региональной торговой системы.

- Можно ли сказать, что ШОС становится голосом Глобального Юга?

- Определенно. На фоне растущего соперничества мировых держав отсутствие западных стран придает организации характер независимой диалоговой площадки, выходящей за рамки традиционных блоков. Для многих государств-членов ШОС - это инструмент защиты суверенитета, достижения целей развития и балансирования между Востоком и Западом. Аналитики подчеркивают: это не идеологический союз, а прагматичный форум, где самые разные акторы - от стран под санкциями до реформирующихся экономик - могут координировать политику и урегулировать споры.

- Но критику со стороны Запада организация тоже получает…

- Да, западные критики часто изображают ШОС как вызов существующим структурам и даже называют ее «осью нестабильности». Но это преувеличение. Внутри самой организации сохраняются глубокие противоречия, в частности, между Индией и Китаем, Индией и Пакистаном.

- В основе идеологии ШОС лежит так называемый «шанхайский дух». Насколько он актуален сейчас?

- «Шанхайский дух» - это доверие, равенство, уважение к многообразию и взаимная выгода. Китайская дипломатия в последнее время активно призывает укреплять эти принципы через пятиточечный план углубления сотрудничества. Это дополняет конкретные меры - развитие транспортных связей, региональных торговых коридоров и диалогов по безопасности, позволяющих даже историческим соперникам взаимодействовать конструктивно.

- А что насчет инфраструктурных проектов и связности?

- Инициативы в сфере связности - интеграция портов, промышленных зон, сухопутных коридоров - демонстрируют способность ШОС превращать политический диалог в практические результаты. Это улучшает энергопотоки, расширяет доступ к рынкам, создает возможности для инвестиций. Такие успехи показывают, что сила ШОС в прагматизме, а не в идеологической риторике.

- Как вы оцениваете вызовы, с которыми сталкивается ШОС?

- Вызовов хватает. Внутренние соперничества ограничивают сплоченность. Экономические приоритеты тоже расходятся: одни государства нацелены на свободную торговлю, другие, под санкциями, ищут больше протекционизма. Однако организация доказала, что способна адаптироваться, делая ставку на функциональное сотрудничество, а не на масштабные политические декларации. Именно этот постепенный подход помогает избегать паралича и сохранять авторитет.

- Каков главный итог предстоящего саммита в Тяньцзине?

- В условиях, когда международная система определяется сменой альянсов, фрагментацией экономики и усилением глобальных линий разлома, ШОС играет роль стабилизатора. Она не претендует на роль «крестового похода» против Запада и не стремится быть формальным противовесом западным структурам. Ее миссия - управлять сложностями, а не скрывать их. Программа в Тяньцзине ориентирована на безопасность, устойчивое развитие и финансовую устойчивость. Это шаг к превращению ШОС из дискуссионной площадки в более результативную организацию.

- Можно ли сказать, что ШОС становится важным элементом многополярного мира?

- Безусловно. Саммит в Тяньцзине показывает, что ШОС готова играть более активную роль в формировании многополярного порядка. Ее тихая прагматичная дипломатия, основанная на сотрудничестве в области безопасности, экономической связности и культурного взаимопонимания, предлагает альтернативный путь к стабильности.

- Какое главное послание несет этот саммит миру?

- В турбулентную эпоху ШОС остается форумом, где можно управлять сложной реальностью, не загоняя страны в жесткие блоки. Будь то борьба с терроризмом, торговля, энергетика или финансовые реформы, сила организации заключается в том, что она сохраняет открытый диалог там, где глобальные разделительные линии только углубляются. Итоги саммита вряд ли станут громкими сенсациями, но они могут подтвердить одну важную мысль: в раздробленном мире поступательное сотрудничество имеет значение.