Баку, 21 января, Анара Ахундова, АЗЕРТАДЖ

Снежным январским утром наш паром прибыл в порт Хельсинки. Я вышла на берег в морозный финский рассвет и принялась искать глазами ближайшее кафе. Оно вскоре нашлось - маленькое, неприметное, но очаровательное и уютное. Там, за чашкой обжигающего чая, я развернула карту и принялась прокладывать маршрут к Темппелиаукио - «церкви в скале», самому необычному храму, в котором мне удалось побывать.

Но начнем с самого начала. До Финляндии я добиралась на пароме. Огромные, как многоэтажные плавучие города, они регулярно ходят между двумя «северными столицами» - Таллинном и Хельсинки. Из Эстонии до Финляндии паром идет примерно два с половиной часа. За это время можно посидеть в одном из многочисленных кафе, сделать покупки или даже посетить салон красоты, которых здесь несколько - на пароме есть все, что угодно душе путешественника.

Но мне не интересны ни шоппинг, ни косметические процедуры. Я сижу у окна, пью кофе и смотрю на темные волны холодного Балтийского моря, которые монотонно плещутся, убаюкивая, как и музыка, которая тихо звучит здесь фоном. Таллинн с его мерцающими огоньками и шпилями его башен, чернеющими на фоне зеленоватого неба, отдаляется. И мне кажется, что все происходящее - сон…

Я допиваю кофе и выхожу на палубу. Здесь холодно и свежо. Но у меня под курткой теплый свитер, связанный руками моей бабушки, и мне не страшен мороз. Я вглядываюсь вдаль - там уже виднеются берега Финляндии. У меня с собой карта Хельсинки, но я решаю, что с ней мне удастся разобраться только после того, как я окажусь на суше, где съем что-нибудь очень вкусное и очень финское - какую-нибудь korvapuust или рannukakku. А если повезет, то может быть даже и riisipuuro!

Спокойно, ничего сверхэкзотического здесь нет. Korvapuust - всего лишь булочка с корицей, но это одно из самых популярных национальных угощений Финляндии, у которого даже есть свой праздник - его отмечают 4 октября. Pannukakku - огромные толстые блины, которые запекаются в духовке, нарезаются кусочками, как пирог, и подаются с ягодами, взбитыми сливками, медом или вареньем. Что касается riisipuuro, то здесь особенный случай, хотя в самом блюде тоже нет ничего необычного. Riisipuuro - сладкая рисовая каша с миндалем. Ее едят в Рождество. Именно такую кашу варит сама супруга Санта Клауса. Единственный миндальный орешек в riisipuuro - на счастье: кому он попадется, тому будет сопутствовать удача весь год. И, хотя Рождество уже прошло, я надеюсь, что мне все же удастся отведать знаменитой рисовой каши.

Разумеется, этими блюдами финская кухня не ограничивается. Как и в других северных странах, здесь в особой чести рыба. Рыбу, как и мясо, в основном не жарят, а запекают. Из овощей чаще всего используют картофель и морковь. Очень любят грибы и ягоды. Пожалуй, чем-то действительно экзотическим (по крайней мере для меня) в финской кухне можно назвать оленину. Вяленую оленину обычно подают с супом, а жареную - с ягодным соусом и картофельным или морковным пюре.

Ну а кроме уже перечисленных мною десертов, в Финляндии готовят еще много других разных пирогов, пирожков, пирожных и каш.

Но в уютном и пока еще пустом кафе были только булочки. Сезон рисовой каши прошел, а блины хозяйка еще не начала печь. Так что я сажусь за столик у окна со своим ягодным чаем и korvapuust и смотрю, как над морем светлеет небо. Оно светлеет только сейчас, хотя на часах около десяти утра. В это время года в Финляндии очень короткий день. Сумерки спускаются на страну уже около четырех вечера. Оттого, наверное, зимой финны стараются создать особенно уютную атмосферу везде, где можно: дома, на работе, в кафе, магазинах и даже на улицах. Потому что психологически не так-то просто выдержать «каамос» - темный период, который длится здесь примерно 5 месяцев.

Видя, что я вожусь с картой, хозяйка маленького кафе подходит ко мне и спрашивает, куда я хочу попасть. Потом она показывает мне самую быструю и удобную дорогу до Темппелиаукио. А потом показывает самую красивую дорогу. А потом показывает ту дорогу, которая нравится ей больше всего. А потом ту, которая проходит как раз мимо лавочки Илмари, где продаются «лучшие в Хельсинки веники для сауны - вот самые лучшие! Скажи, что ты от Хельви, он сделает скидку». Окончательно запутавшись, я благодарю мою добрую Хельви и начинаю собираться. Хельви спрашивает, на сколько дней я приехала. Отвечаю, что всего на один. «И почему же ты идешь именно в Темппелиаукио?» - интересуется она. И правда, почему?

Темппелиаукио (что в переводе с финского означает «Храмовая площадь») - лютеранская церковь в Тёёлё, одном из центральных районов столицы. Это довольно популярное место, которое входит в десятку самых посещаемых достопримечательностей Хельсинки. Так что на самом деле нет ничего удивительного в том, что я решила посетить «церковь в скале», выбрав из списка, в котором имеются музеи, парки, рынки и другие церкви, именно Темппелиаукио как главный пункт.

Когда я готовилась к поездке и изучала достопримечательности Хельсинки, меня привлекли фотографии этой церкви. Она показалась мне настолько необычной, что мне захотелось узнать - а каково это побывать там, внутри? Но я даже не могла предположить, какие ощущения я испытаю...

В церковь я отправилась пешком по тому маршруту, который оказался самым прямым, чтобы не заплутать. Хельсинки - тихий, спокойный город. «Аккуратненький», будто нарисованный для открытки. Праздничные украшения еще не сняли, и это придает городу особое очарование. Минут через 40-50 я добралась до заветной цели. По дороге я, кстати, видела лавку Илмари, о которой говорила Хельви, но не стала заходить туда за веником.

Темппелиаукио, которая снаружи выглядит как бункер, внутри похожа на инопланетный корабль. Это ощущение создается из-за необычного дизайна, который, в свою очередь, стал результатом весьма оригинального способа строительства. Возводя церковь, рабочие взорвали скалу в Тёёлё. Получилась воронка, которую сверху, как огромной тарелкой, накрыли куполом. Между стенами и куполом установили стеклянную «ленту», состоящую из узеньких окон, разделенных железобетонными балками, что напоминает (лично мне) позвоночник гигантского доисторического ящера, найденный в камне.

Сам купол украшен уложенной по спирали медной проволокой. Если смотреть на него снизу вверх, он начинает гипнотизировать. По крайней мере меня это точно загипнотизировало, потому что мне начало казаться, что он парит надо мной на огромной высоте. Хотя на самом деле между полом и куполом всего лишь 12-13 метров. Чтобы не упасть, я сажусь и продолжаю смотреть вверх.

Другое необычное ощущение, которое мне пришлось испытать в Темппелиаукио, - это чувство, будто ты находишься внутри живого организма. Причем разумного. И это очень странно. Я испытываю какой-то благоговейный страх. Я в восторге, но при этом хочется сидеть тихо-тихо, чтобы ненароком не разбудить этого дремлющего исполина, не потревожить его созидательный сон…

Возможно, это ощущение создается оттого, что стены в церкви каменные. И это не искусственная отделка, это «внутренность» взорванной скалы. Все камни здесь разные, не похожие друг на друга, уникальные, каждый индивидуален. Говорят, что у камня есть пульс... Что удивительно, за алтарем расположена полость, которая образовалась там самостоятельно из-за таяния ледника - получается, церковь будто достраивала себя сама.

В Темппелиаукио потрясающая акустика, которую сам Ростропович называл «лучшей в мире». И это тоже связано с природой камня. Здесь очень часто проходят концерты органной и классической музыки, а иногда даже концерты металл-групп. Церковный орган, кстати, считается настоящим произведением искусства и заслуживает к себе отдельного внимания.

Мне немного обидно, что на момент моего приезда в Хельсинки в Темппелиаукио не проводится никакой концерт. С другой стороны, я могу «послушать» звучание самой церкви. Нужно только на время отключить поток мыслей в голове и все внимание перевести в слух. Но не просто слушать, а внимать. И тогда можно разобрать мягкий монотонный гул. Он исходит от стен, собирается в центре, как огромный пузырь, а затем поднимается к куполу, где беззвучно лопается и медленно опускается на зал, накрывая его собой, впитывается в пол и стены и снова отходит от них, опять собираясь в пузырь. Больше всего это напоминает звук спокойного ровного дыхания, какое бывает во сне или во время глубокой медитации. Если концентрироваться долго, то можно ощутить пульсирующие вибрации, которые дополняют собой это удивительное звучание. И кажется, будто в этот звук добавляется и мое собственное дыхание, и дыхание всех, кто собрался здесь, и пульсация наших сердец. Будто мы все вместе на время стали частью единого организма. Мне кажется, в любом храме должно быть именно такое ощущение…

Я вижу, как снаружи на окна, что соединяют инопланетный купол со стенами, ложатся хлопья снега. Все происходит невероятно медленно, будто время замерло. Снежинки тают и стекают по стеклам слезами - церковь плачет. Люди неподвижно сидят внутри - мы все как будто находимся в другом измерении. Кто-то тихо молится. Я смотрю на снег и думаю - интересно, а каково было бы посидеть здесь во время дождя? Или летом, когда солнца много? Или во время вспышек северного сияния, которые зимой хорошо видны в Финляндии? Или ночью, когда в небе зажигаются звезды?

Мысль о звездах выводит меня из состояния транса, и я понимаю, что мне пора уходить. Не потому что скоро начнет темнеть и не потому что я могу не успеть погулять по городу. А потому что - мне просто пора. Темппелиаукио меня отпускает.

…Сказать честно, я не очень хорошо помню, где я была, когда вышла из церкви. Я просто бродила по городу, пока не стемнело. А стемнело быстро. Помню, что побывала на каком-то крытом рынке, где купила подарки эстонским друзьям, а потом долго шла вдоль озера, очень замерзла. Потом я оказалась в центре, села наугад в первом ресторанчике, в котором нашла свободное место. Ресторан оказался не финским, а азиатским, так что ела я не оленину с ягодным соусом, а суп на кокосовом молоке…

Потом я шла по заснеженным улочкам Хельсинки обратно к порту. Я все же заглянула в лавку к Илмари и купила там веник. Непонятно зачем. Но со скидкой, да. Илмари просил передать привет Хельви. К Хельви я тоже заглянула перед тем, как подняться на свой паром. В кафе было полно народу - так что я просто помахала ей веником с порога и сразу же ушла. А она выбежала за мной и протянула мне завернутый в салфетку кусочек pannukakku. «Приезжай на Рождество в следующий раз, - говорит она. - Будет riisipuuro». Я отвечаю, что с удовольствием приеду, если получится.

Уже сидя в отчалившем от пристани пароме, я глядела в окно на совсем потемневший берег, о который сердито бились такие же темные волны Балтийского моря. Мне предстояло провести в пути два с половиной часа. Можно было устроить шоппинг или сделать маникюр… Но я хотела просто посидеть у окна, есть свой pannukakku, испеченный руками Хельви, и вспоминать Темппелиаукио. Удивительную церковь, которую в разное время называли и «каменной мечетью», и «антидьявольским бункером». Ее грубые стены, космический купол и мерное дыхание, которое можно услышать только если внимать ему.

Паром медленно отплывал. Я глядела на отдаляющийся Хельсинки. Почему-то было немного тоскливо. И казалось, что все это только сон. Мой прекрасный финский сон…