Баку, 26 мая, АЗЕРТАДЖ

26 мая продолжилось открытое судебное заседание по рассмотрению уголовных дел в отношении граждан Республики Армения Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давида Ишханяна, Давида Бабаяна, Левона Мнацаканяна и других лиц, обвиняемых в совершении преступлений против мира и человечности, военных преступлений, включая подготовку и ведение агрессивной войны, геноцид, нарушение законов и обычаев войны, а также в терроризме, финансировании терроризма, насильственном захвате или насильственном удержании власти и многочисленных других преступлениях.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ, в Бакинском военном суде под председательством судьи Зейнала Агаева и при участии судей Джамала Рамазанова и Анара Рзаева (запасной судья - Гюнель Самедова) состоялось судебное заседание, на котором каждому из обвиняемых были предоставлены переводчики, говорящие на понятном им языке, а также адвокаты для осуществления защиты.

В заседании приняли участие обвиняемые, их защитники, некоторые потерпевшие, их правопреемники и представители, а также прокуроры, поддерживающие государственное обвинение.

Судья Зейнал Агаев представил потерпевшим, впервые участвующим в процессе, состав суда, переводчиков и других участников, а также разъяснил их права и обязанности, предусмотренные законодательством.

На судебном заседании было объявлено о вступлении в защиту обвиняемого Аркадия Гукасяна нового адвоката. А.Гукасян заявил, что не возражает против участия нового защитника.

Сначала был допрошен обвиняемый Мадат Бабаян. В ответ на вопросы прокурора отдела по поддержанию государственного обвинения в районных судах города Баку Тараны Мамедовой он сообщил, что действовал в составе вооружённого формирования в селе Гозлюкерпю Агдеринского района, выходил на боевые посты, однако, по его утверждению, не участвовал в оккупации сел Агдеринского района.

Обвиняемый вновь подтвердил на суде, что в феврале 1992 года прибыл из Агдере в Ходжалы. На вопрос государственного обвинителя Фуада Мусаева о причине его прибытия из Агдере в Ходжалы он ответил: «Пришел поддержать и помочь».

М. Бабаян подтвердил, что знал лиц по имени Валерик Петросян, Давид Григорян, Альберт Григорян и воевал в отряде Ламберта Карапетяна. Он также подтвердил, что эти лица участвовали в массовом убийстве азербайджанского населения в Кяльбаджарском районе.

Затем в ходе процесса с участием переводчика был исследован видеоматериал на армянском языке. В видеозаписи запечатлено проведение «праздничного мероприятия», приуроченного к 19-й годовщине «освобождения» Агдере. В мероприятии, как видно из записи, принимали участие Бако Саакян, который в то время «возглавлял» самопровозглашенный режим, представители Армении и другие лица. В рамках мероприятия бывшим бойцам, участвовавшим в оккупации Агдере, вручались медали и подарки.

Б. Саакян в видеоматериале заявляет: «Награждение ветеранов боевых действий здесь означает, что мы награждаем всех бывших бойцов. То есть это значит, что все участники, независимо от того, служили ли они в роте, взводе или отряде, удостоены наград».

Отвечая на вопрос помощника Генерального прокурора по особым поручениям Тугая Рагимли, М. Бабаян заявил, что человек, получивший медаль на видеозаписи, - не он, и добавил: «Не знаю, кто это, это не я».

Обвиняемый Б. Саакян в ответ на вопросы прокуроров подтвердил, что такое мероприятие действительно проводилось. Однако он не подтвердил и не опроверг факт вручения медали М. Бабаяну. Б. Саакян подчеркнул: «Я понимаю, почему вы задаете этот вопрос. Но в то время я не был знаком с Мадатом Бабаяном - познакомился с ним уже здесь».

Обвиняемый Меликсет Пашаян, отвечая на вопросы начальника отдела Управления по поддержанию государственного обвинения Генеральной прокуратуры Насира Байрамова, сообщил, что проходил службу в составе 31-го батальона Аскеранского района. Он заявил, что в составе батальона в 1993-1994 годах нес службу на боевых постах в направлении сел Сума, Сарыджалы и Гюллюджа Агдамского района. «Это был стрелковый батальон. В батальоне были гранатометы, минометы, пулеметы, автоматы и гранаты», - сказал М. Пашаян, отвечая на вопросы.

На вопрос о том, участвовал ли он в мародерстве после оккупации азербайджанских территорий, обвиняемый ответил: «Я в мародерстве не участвовал. Пока заканчивалось дежурство на посту - уже не оставалось ничего, что можно было бы грабить».

По утверждению обвиняемого, в мародерстве участвовали гражданские лица армянской национальности. По его словам, военнослужащие предупреждали этих гражданских не заходить на территорию, говорили: «Не ходите туда - можете попасть под пули и снаряды».

М. Пашаян также добавил, что причиной, по которой военнослужащие пытались отговорить гражданских лиц от мародерства, было стремление защитить их физически.

Обвиняемый сообщил, что за участие в Первой Карабахской войне был награжден так называемой «медалью» «За доблесть» самопровозглашенного режима, и добавил: «Точно не помню, это было либо при Бако Саакяне, либо при Араике Арутюняне».

Затем был допрошен обвиняемый Гарик Мартиросян, служивший в одном батальоне с М. Пашаяном. Отвечая на вопросы прокурора отдела по поддержанию государственного обвинения в судах по тяжким преступлениям Управления по поддержанию государственного обвинения Генеральной прокуратуры Фуада Мусаева, он заявил, что участвовал в войне с 1993 года: «Я был в составе «Аскеранского оборонительного района», командиром был Виталий Баласанян».

Он также сообщил, что батальон, в составе которого он служил, находился в Агдаме, и добавил: «Сначала батальон располагался в селе Агбулаг Аскеранского района. После взятия Агдама батальон был размещен в этом районе. Командиром батальона был Вилен Сафарян, командиром взвода - Армен. Имени командира роты не помню».

Обвиняемый также заявил, что часть военнослужащих 31-го батальона, в составе которого он служил, принимала участие в оккупации Агдама, однако сам он участия в оккупации, по его утверждению, не принимал и пояснил: «Мы несли службу на постах с целью обороны занятых территорий».

Гарик Мартиросян подтвердил, что был награжден «медалью» «За доблесть»: «Это было либо по указу Аркадия Гукасяна, либо Бако Саакяна».

После перерыва судебное заседание продолжилось исследованием доказательств по эпизоду «Насильственные исчезновения людей, пытки в отношении пленных и заложников».

Старший помощник Генерального прокурора Вюсал Алиев сообщил, что на территориях, освобожденных от оккупации, были обнаружены захоронения. Следственными органами были проведены осмотры этих захоронений. На суде были исследованы соответствующие протоколы осмотра.

Отмечалось, что после освобождения суверенных территорий Азербайджана в ходе проведенных работ были выявлены многочисленные массовые захоронения с останками человеческих тел. Указанные места были осмотрены следственными органами.

Было также подчеркнуто, что некоторые из лиц, взятых в плен или захваченных в заложники, были умышленно убиты в местах содержания путем применения пыток и бесчеловечного обращения. Также сообщалось, что значительная часть пленных и заложников была освобождена благодаря мерам, предпринятым Азербайджанским государством и международными организациями, а также по личной инициативе и связям их близких родственников - в обмен на денежные средства.

Затем в рамках указанного эпизода показания дал потерпевший Захид Гасанов. Он сообщил, что 7 марта 1994 года был ранен в селе Ашагы Сейидахмедли Физулинского района и оставался там до 8 марта. «8 марта в это село вошли армяне и взяли нас - четырех раненых - в плен. В раненом состоянии нас подвергали пыткам, когда везли на «КамАЗе», а потом в больнице».

«Нас удерживали в детской больнице номер 3 в Ханкенди. Вместе с нами там находились и другие пленные и заложники, в том числе женщины и дети. Международный комитет Красного Креста (МККК) не оказывал нам помощи. У Комитета был представитель по имени Марк, медсестру звали Вероника. Я пробыл там примерно полтора месяца. За все это время Марк приходил туда дважды. Он не осматривал наши раны, ничего не сделал. Затем нас перевезли в Шушинскую тюрьму - туда Марк вообще не приезжал», - сообщил З. Гасанов.

Он также рассказал, что во время содержания в больнице в Ханкенди их навещали школьники вместе с учителями: «Нас показывали детям и говорили: «Посмотрите, это турки, ваши враги». Дети плевали в нас, бросали камни».

Потерпевший отметил, что в Ханкенди ему не оказывалось медицинское лечение, и добавил, что в тот период армянские военные и надзиратели по имени Самвел, Вреж, младший и старший Боря, Карен, Армен, Сержик, употреблявшие алкоголь и наркотические вещества, регулярно жестоко избивали его по раненым участкам тела, нанося многочисленные удары кулаками, ногами, металлическими дубинками, прикладами автоматов, подвергали различным видам пыток. Такие же тяжелые пытки применялись и к другим азербайджанским военнопленным, находившимся с ним в больнице: Гурбанову Ильхаму Салман оглу, Назиму, Панаху Искендерову, Шахбазу, Игорю Алиеву, Хасаю, Абдуллаеву Эльдару Исраиль оглу, Тарлану, Севиль, а также другим пленным, имена которых он не запомнил.

28 апреля 1994 года его вместе с Хасаем, Панахом Искендеровым, Игорем Алиевым и Мюршюдом Месталиевым перевезли в Шушинскую тюрьму. Там его также подвергали жестоким избиениям деревянными дубинками, арматурой и другими тупыми предметами надзиратели армянской национальности по имени Эмин, Карен, Гор, Врен, Альберт, Сергей, а также другие, чьих имен он не знал. Он содержался в холодных камерах без еды и воды, подвергался принудительному труду, выполняя тяжелую и грязную работу. 1 мая 1994 года Карен поместил его в одиночную камеру, облил ведром холодной воды и избил деревянной палкой до потери сознания. 8 мая 1994 года его вместе с Азером Аслановым и Мюршюдом Месталиевым перевели в следственный изолятор, расположенный в трехэтажном здании в городе Ханкенди. Ежедневно принуждали к тяжелым работам в четвертом батальоне, расположенном рядом с военным госпиталем Ханкенди, командиром которого был Карен Бабаян.

Потерпевший сказал, что во время плена видел одного из обвиняемых - Бако Саакяна - в батальоне, командир которого встретил его лично.

Обвиняемый Бако Саакян, в свою очередь, отметил, что с конца 1992 года и в течение следующих 30 лет в силу своей служебной деятельности имел контакт с военнопленными и заложниками: «Я поддерживал связь с международными организациями, в том числе с Международный комитет Красного Креста (МККК)».

Однако на уточняющий вопрос государственного обвинителя Вюсала Абдуллаева Б.Саакян отказался отвечать.

Потерпевший Заур Гюльмаммадов сообщил, что в феврале 1993 года получил огнестрельное ранение в живот в боях на высоте Няргизтепе Ходжавендского района и сказал: «Я потерял сознание от ранения, а когда пришел в себя, понял, что нахожусь в другом месте. Позже выяснилось, что это была территория «Тек Чинар» в Ходжавендском районе. Как только я открыл глаза и хотел спросить о товарищах, меня ударили прикладом автомата. Сначала доставили в «тюрьму» в Ходжавенде, затем в больницу, где сделали операцию и извлекли пулю. Потом снова вернули в «тюрьму», а затем перевели в Гырмызыбазар. Там избивали арматурой и прикладами автоматов. Нас кормили только травой, а пили мы талую воду. Через три месяца, в годовщину Андраника, пришли с намерением отрезать нам головы. Прибыл представитель МККК. Армяне сказали ему, что здесь нет ни одного раненого азербайджанского военнослужащего. Они пытались обмануть МККК, чтобы убить нас».

«Нас держали в таком месте, где не было ни одного врача. Мы были с длинными волосами и бородами, тела были покрыты вшами и блохами. Нам не разрешали мыть руки. С нами был пленный по имени Габиль из Агдама. Из-за того, что он был из Агдама, его забили до смерти. После зверского избиения Габила его тело бросили на нас. На его теле не осталось ни одного целого места. Он скончался в тот же день. Мне трижды ломали левую ногу. Потом нас перевезли в Шушу. Пытки начались заново. Там на нас натравливали овчарку - на моей руке остались следы укусов (при этом он показывает руку - ред.). Парня по имени Татар из Агдама держали в холодильнике неделю и заморозили до смерти», - сказал Заур Гюльмаммадов.

Он сообщил, что пробыл в плену девять месяцев и был передан Азербайджану в рамках обмена пленными: «Сейчас у меня протез с левой стороны».

Потерпевший Аскер Аскеров заявил, что родился в селе Хыналыг Губинского района, участвовал в боях в направлении Кяльбаджара, Агдере, Лачына. 2 апреля 1993 года был захвачен в плен армянскими военными. По его словам, его привязали к бронетранспортеру и провезли по центру города Кяльбаджар, жестоко избивали, по вечерам привязывали к столбу, подвергали другим пыткам.

Позже его вместе с другими молодыми пленными временно содержали в изоляторе районного отдела внутренних дел Басаркечярского района Армении. Затем перевели в помещение, использовавшееся в качестве гауптвахты военной полиции города Иреван. Во всех этих местах его жестоко избивали кулаками, ногами и резиновыми дубинками, подвергали пыткам. 15 января 1995 года он был освобожден в районе, граничащем с Казахским районом, и передан азербайджанской стороне вместе с Бахтияром Тагиевым.

Потерпевший Эльчин Джафаров сообщил, что в мае 1993 года был призван на военную службу из Наримановского района и начал службу в воинской части, расположенной в Нахчыванской Автономной Республике. В июне 1995 года он был захвачен в плен армянскими военными. Его удерживали в течение 4-5 часов в Каракилисском районе, затем перевезли в Иреван на автомобиле марки «Нива». Там его доставили в Министерство обороны Армении, а позже в место временного содержания. Там он находился в течение 23 дней и подвергался пыткам. Затем его перевели в следственный изолятор Комитета государственной безопасности Армении, где он содержался до мая 1996 года. В изоляторе находились и другие азербайджанские пленные.

Во время содержания в следственном изоляторе он подвергался множественным пыткам: его заставляли работать без отдыха, избивали железными предметами, жгли тело раскаленными железными кусками.

Армяне пытались склонить их на свою сторону, а в случае отказа - жестоко избивали. 10 мая 1996 года он был освобожден из плена и вместе с 67 азербайджанцами, удерживавшимися в разных местах, был доставлен в Баку из аэропорта Иревана.

В ходе судебного заседания обвиняемые ответили также на вопросы защитников и представителей потерпевших лиц.

В ходе судебного заседания также были оглашены заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении потерпевших.

Судебный процесс продолжится 29 мая.

Отметим, что по фактам многочисленных преступлений, совершенных в результате агрессивной войны, развязанной армянским государством и преступным сообществом, созданным под руководством, при непосредственном и косвенном участии Кочаряна Роберта Седраки, Саргсяна Сержа Азати, Манукяна Вазгена Микаэли, Саркисяна Вазгена Завени, Бабаяна Самвела Андраники, Баласаняна Виталия Микаэли, Балаяна Зория Хайки, Оганяна Сейрана Мушеги, Карамяна Аршавира Суреновича, Мелконяна Монте Чарльза и других с целью осуществления вопреки нормам внутреннего и международного права военной агрессии против Азербайджана под непосредственным руководством и при участии, на основе устных и письменных поручений, указаний и инструкций, при материально-технической поддержке и поддержке личным составом, под управлением в централизованном порядке, а также под строгим контролем высокопоставленных лиц Армении, ее вооруженных сил и незаконных вооруженных формирований, обвиняются 15 лиц армянского происхождения.

Данные лица, то есть Арутюнян Араик Владимири, Гукасян Аркадий Аршавири, Саакян Бако Сааки, Ишханян Давид Рубени, Манукян Давид Азатини, Бабаян Давид Клими, Мнацаканян Левон Генрикович, Бегларян Василий Ивани, Казарян Эрик Роберти, Аллахвердян Давид Нельсони, Степанян Гурген Гомери, Балаян Левон Ромики, Бабаян Мадат Аракелович, Мартиросян Гарик Григори, Пашаян Меликсет Владимири обвиняются по статьям 100 (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны), 102 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), 103 (геноцид), 105 (уничтожение населения), 106 (рабство), 107 (депортация или принудительное переселение населения), 109 (преследование), 110 (насильственное исчезновение людей), 112 (лишение свободы в нарушение норм международного права), 113 (применение пыток), 114 (наемничество), 115 (нарушение законов и обычаев войны), 116 (нарушение норм международного гуманитарного права во время вооруженных конфликтов), 118 (военный грабеж), 120 (умышленное убийство), 192 (незаконное предпринимательство), 214 (терроризм), 214-1 (финансирование терроризма), 218 (организация преступного сообщества (преступной организации), 228 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств), 270-1 (деяния, создающие угрозу авиационной безопасности), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти, насильственное изменение конституционного строя государства), 279 (создание не предусмотренных законодательством вооруженных формирований или групп) и другим статьям Уголовного кодекса Азербайджанской Республики.