Баку, 15 апреля, Микаил Мамедов, АЗЕРТАДЖ

Когда заходишь в мастерскую Эльдара Бабазаде, кажется, что ты попал в параллельную реальность: здесь оживают архетипы, тени древних цивилизаций и образы, пришедшие из снов. Его картины — это не просто визуальные образы, а зашифрованные послания, где каждая деталь имеет вес и смысл.

Эльдар Бабазаде — не просто художник, он алхимик образов, соединяющий Восток и Запад, прошлое и настоящее, свет и тень. В интервью АЗЕРТАДЖ известный художник рассказал о воспоминаниях с детства, поисках себя и роли времени в искусстве.

— Если бы вы могли выбрать любую эпоху, где бы вам хотелось творить — какую бы выбрали?

— Во-первых, это очень интересный вопрос. Он заставляет задуматься, потому что хочется побывать во всех эпохах по чуть-чуть — и там хорошо, и там. Но тут надо выбрать одну. Вообще-то мне нравится эпоха Ренессанса. Там искусство идет рука об руку с наукой и художник не просто ремесленник — он мыслитель, экспериментатор, он вносит новые идеи.

Но все-таки я бы выбрал эпоху импрессионизма. Это когда художники меняли стереотипы, вносили в художественную элиту новые, прогрессивные идеи. Там уже форма не имела значения — имели значение свет, экспрессия.

— Ваши работы пронизаны символизмом и мистикой. Что стоит за этими образами?

— Вообще-то все мои работы написаны именно этим. Картины, в принципе, должны оставлять пространство для размышлений. Не обязательно, чтобы была только форма — должна быть идея, какие-то мысли, может быть, даже закамуфлированные под образы. В моих работах образы в основном несут национальные нотки. Я очень люблю свой старый город Ичеришехер, и эта символика там всегда присутствует.

— Вы родились в семье художников. Не было ли ощущения, что путь был предопределен? Или вы шли к нему по-своему?

— Да, у меня и отец, и мать художники. Мама закончила Рижскую академию художеств по классу мелкой пластики, отец — скульптор. Я с детства был окружен этой творческой атмосферой. Они привлекали меня к труду — я помогал им физически и таким образом приобщался к искусству. Хотя в детстве были совсем другие планы: то хотел быть капитаном, то военным, то разведчиком. У меня даже в мыслях не было, что стану художником. Но все шло планомерно: меня приучали, я втянулся — сначала играючи, потом вошло в привычку. Потом закончил и художественную школу, и все пошло своим чередом.

Несмотря на то, что родители дали мне определенное направление, за что я им благодарен, свой путь к искусству я нашел сам. Сам выработал технику, свое видение.

— Вы сказали, что хотели быть капитаном. Военным капитаном?

— Да, я даже после девятого класса убежал и поступил в высшее военное Нахимовское училище. Дома никто об этом не знал. Когда все выяснилось, отец и мать сильно меня наказали за такое самоуправство. Они отозвали мои документы из училища и вернули меня обратно в школу.

— С чего вообще возник интерес к военному делу?

— Даже не знаю. То ли начитался фантастических книг… Мне хотелось быть капитаном дальнего плавания. Скорее всего, из-за этого.

— Какая из ваших работ стала для вас внутренним поворотным моментом и почему?

— Есть такая работа. Она называется «Двуликий». Эта работа была написана в 2001 году и стала поворотной в моей жизни. После нее я написал много картин, в которых образы были как будто слеплены из глины, песка… Они несли в себе тепло нашего родного края. Эта работа изменила мой почерк, мое отношение к искусству.

— Как появилась идея этой картины?

— Все произошло случайно. До нее я писал натюрморты, что-то неконкретное — то пейзажи, то еще что-то. Кидался из стороны в сторону. И вдруг меня как будто осенило. Если вы заметили, в этой работе — мужчина и женщина, которые как бы объединяются в один образ. Тем самым я хотел сказать, что в этом мире все взаимосвязано. И я понял, что картина должна нести в себе философскую идею.

— Вы член Союза художников Азербайджана с 1997 года. Как оцениваете его роль в современной живописи в стране?

— Союз художников Азербайджана — это организация, которая объединяет не только живописцев, но и скульпторов, графиков, прикладников… Очень широкий круг. Суть в том, что она направляет художников, особенно молодых, помогает работать творчески, создает все условия и предпосылки.

Также организовывает выставки, симпозиумы, оказывают материальную поддержку. Художник всегда в поиске, всегда хочет внести что-то новое — и очень важно, когда рядом есть старшие братья, готовые помочь и подсказать. Эта организация играет большую роль.

— Вы представляли Азербайджан на международных симпозиумах и выставках. Какие из них особенно запомнились и почему?

— Да, у нас было очень много поездок, связанных с зарубежными выставками и симпозиумами. Я участвовал в мероприятиях и в Киргизии, и в Татарстане, и в Башкортостане… Где только не участвовал. Но больше всего запомнилась поездка в Турцию, на Кипр.

— Какой это был год?

— Это был 2012 год. Эта поездка особенно запомнилась, потому что там был диалог с природой, с культурой, с историей этого края. Было интересно, все проходило очень плодотворно. Эти старинные руины — они вдохновляли на творчество. Хотелось там творить. Сама обстановка располагала к тому, чтобы там жить и работать. Это умиротворение, без всякой суеты. Мы там находились две недели, и каждый день хотелось работать. Хотя, казалось бы, можно было пойти посмотреть достопримечательности — но это все еще больше вдохновляло. Я помню, мы даже спать не хотели. Ночами сидели в мастерской и работали.

— В 2012 году у вас произошло еще одно событие - вы победили на конкурсной выставке «Ходжалы». Что это для вас значило?

— Эта трагедия отпечаталась в моей душе очень глубоко. Я хотел вложить в картину как можно больше вот этого трагизма. И я рад, что зрители это почувствовали. Я очень рад, что дожил до Победного дня, что наконец-то увидел наши земли свободными. У меня есть несколько серий на тему Ходжалы и на другие злободневные темы. Они все отражают мое отношение. Я считаю, что единство народа — это наш залог к дальнейшему процветанию.

— Есть много тем, над которыми можно работать. А над какой вы мечтали поработать всю карьеру, но пока не получилось? Или, может быть, сейчас планируете?

— Если честно, раньше об этом не думал. Сейчас начинаю задумываться. У меня было много разных идей. Например, я хотел сделать выставку под названием «Аквариум», где были бы только картины рыб. И в каждой рыбе — национальные сюжеты: наши праздники, традиции, культура, мугам, музыка, архитектура, регионы… Все это должно было отражаться в образах рыб.

А еще есть одна тема — тема времени. Как время движется, как оно меняет людей, пространство. Я хочу создать серию работ, посвященную именно времени. Как оно влияет на все, что нас окружает.

— Время будто стало быстрее идти…

— Да, все ускорилось. Жизнь ускоряется с новыми технологиями. И художники должны подстраиваться под этот темп. Потому что отстать уже невозможно. Надо либо идти в ногу со временем, либо даже опережать его хотя бы на шаг.

— Если бы у вас был шанс поговорить с молодым собой, только начинающим писать картины – что бы вы ему сказали?

— Можно было бы многое сказать… Но если коротко — не бойся быть непонятым. Искусство — это диалог с вечностью. Надо быть честным в искусстве. Тогда твоя работа всегда будет воспринята правильно.

— Что бы вы хотели, чтобы зритель почувствовал, глядя на вашу картину через сто лет?

— Хотелось бы, чтобы зритель, глядя на мои работы, почувствовал дух того времени, в котором они были написаны. Чтобы мог мысленно перенестись в ту эпоху. Так же, как мы сейчас, глядя на картины старых мастеров, переносимся в их времена. Хотелось бы, чтобы через сто лет люди почувствовали ту теплоту, в которой мы жили. Чтобы им передалась атмосфера.

— Иногда жизнь — как клавиши на фортепиано: белая, черная…

— Да, невозможно жить все время в праздничном состоянии. Идет череда всего. Но надо ловить момент, когда хочется творить. Бывают моменты апатии — но я стараюсь не поддаваться, потому что они затягивают. Надо искать хорошее в любой ситуации. Тем более, сейчас у нас в стране все налаживается, и предпосылок для творчества очень много.

В конце нашей беседы художник сделал дружеский жест – подарил фотоаппарат, который вошел в коллекцию АЗЕРТАДЖ как памятный подарок.