ЭТОТ ПЛЕНИТЕЛЬНЫЙ МИР МУЗЫКИ
 |
Два январских вечера творческая сцена ÜNS была отдана во власть проникающих в душу и таких узнаваемых всеми нами, то бравурно-торжественных, то лирико-романтических звуков шедевра Жоржа Бизе - оперы «Кармен». Ее показал бакинцам московский музыкальный театр «Геликон-опера» под художественным руководством Дмитрия Бертмана.
Это не первая встреча азербайджанских ценителей классической музыки с названным коллективом. Он успешно демонстрировал свое высокое искусство на этой же сцене нынешним летом, выступив в спектакле «Мнимая садовница» Моцарта.
И вот теперь «Кармен»… И снова успех, который справедливо разделил с солистами и хором московского театра Азербайджанский государственный симфонический оркестр имени Уз.Гаджибекова. И оба раза за дирижерским пультом стоял уже давно завоевавший известность, признанный далеко и за пределами нашей страны Ялчин Адигезалов.
Признаться, слушать оперное произведение в театре, где нет оркестровой ямы и музыканты находятся на солидном расстоянии от исполнителей - довольно непривычно. Невольно волнуешься: а сумеет ли дирижер добиться, чтобы голоса и музыка звучали в унисон?.. Но ведь творческая сцена ÜNS - это театр XXI века, театр, техническое оснащение которого позволяет делать невозможное!
Вот в этом как раз и сумели убедиться все, кому довелось побывать здесь недавно и стать свидетелем ошеломляющего успеха постановки «Кармен».
…Итак, взмахнув своей волшебной палочкой, дирижер словно вспарил, устремившись в пленительный мир музыки, куда за ним, подчинившись властному, экспрессивному управлению, последовал оркестр, продемонстрировав свою высокую способность работать со стоящим за пультом интересным, тонко чувствующим особенности партитуры музыкантом.
С коллективом Московского театра «Геликон-опера» и его художественным руководителем Дмитрием Бертманом, ныне самым, пожалуй, востребованным оперным режиссером, Ялчина Адигезалова связывают десять лет творческого союза, чем Ялчин очень дорожит: ведь это - театр, завоевавший огромный успех в Европе, - в одной лишь Франции он дал почти 300 представлений. И вот с этим театром наш земляк сотрудничает и, как писали газеты, всегда на самом высоком профессиональном уровне. Ялчин с удовлетворением вспоминает дни, когда он успешно музицировал совместно с труппой «Геликон-опера» в спектакле «Евгений Онегин» Чайковского в Москве, когда осуществлял вместе с Дмитрием Бертманом постановку «Князя Игоря» Бородина в Стамбульском театре, ставшую огромным событием в культурной жизни Турции. Помнится, как писал об этом известный российский импресарио А.Гусев: пусть русские едут в Турцию и учатся у турков, как надо петь по-русски…
Вспоминая обо всем этом, дирижер словно снова испытывает вдохновение и волнение: ведь работа над классической оперой, и тем более над гениальными ее образцами, - дело всегда захватывающее, это честь для музыканта. В сложном и, я бы сказала, изысканном репертуаре Ялчина Адигезалова кроме уже названных нами - целый ряд других произведений мировых классиков - Верди и Чайковского, Моцарта, Бетховена и Брамса, Игоря Стравинского, Сергея Прокофьева, Дмитрия Шостаковича…
Но особое значение дирижер всегда придавал популяризации музыки азербайджанских композиторов. В Австрии, США и Испании, Бельгии, Венгрии и Румынии, не говоря уже о Турции и России, Ялчин Адигезалов неоднократно представлял опусы своих выдающихся соотечественников, корифеев азербайджанской композиторской школы - Узеира Гаджибекова, Кара Караева, Фикрета Амирова, Ниязи и многих других. Кстати, маэстро Ниязи можно по праву назвать крестным отцом Ялчина - именно с его благословения молодой музыкант ступил на трудный путь дирижерства.
Пропагандируя самобытное музыкальное искусство своего народа, Ялчин с воодушевлением, глубоко проникая в идею, которую несет то или иное произведение, стремился выразить замысел автора и увлечь слушателя. И ему это удавалось. Где бы ни исполнялись под управлением Адигезалова сочинения азербайджанских композиторов, это становилось событием - овация зала, аплодисменты оркестрантов.
Неправда, что время сглаживает эмоции. Человек всегда помнит ощущения, посещавшие его в самые важные для него минуты жизни…
Вот и у Ялчина таких минут накопилось немало.
…Юбилейный концерт памяти маэстро Ниязи в Большом зале Московской консерватории, где Ялчин с блеском исполнил подготовленный с Российским национальным оркестром Симфонический мугам «Раст» - жемчужину творчества Ниязи.
…Авторский вечер Фикрета Амирова в Брюссельской консерватории, открытой некогда Ференцем Листом. Здесь наш соотечественник вдохновенно управлял Бельгийским оркестром.
К сочинениям Фикрета Амирова Ялчин относится с особым благоговением - они близки ему по духу, они, считает он, возвышают человека, делают его добрее и чище. Как-то, делясь мыслями о гениальном опусе Амирова «Азербайджанское каприччио», Ялчин со свойственной ему страстностью сказал: Знаете, в этом всего лишь 8-минутном произведении автор сумел собрать воедино все азербайджанское - историю, этнос, чувства… Это очень эмоциональная партитура, и технически сложная. Пожалуй, ее можно назвать визитной карточкой нашего выдающегося композитора.
…Наконец, Стамбул. В зале Турецкого президентского симфонического оркестра звучит оратория «Чанаккале» Васифа Адигезалова. Она стала одной из вершин его творчества. В исполнение этой оратории, посвященной великой битве турецкого народа, приведшей к падению Османской империи и рождению молодой Турецкой Республики, управлявший оркестром Ялчин Адигезалов, сын композитора, вложил весь свой талант, свое сердце…
И тут, думается, пора рассказать читателям, в какой семье рос, в какой среде формировался дирижер Ялчин Адигезалов, кто учил его.
Первые звуки музыки Ялчин услышал еще, можно сказать, в колыбели: отец - Васиф Адигезалов, сын прославленного мугаматиста Зульфи Адигезалова, тогда недавний выпускник Азербайджанской государственной консерватории, прекрасный пианист, уже давно, еще в студенчестве, сочинявший музыку, работал дома. По мере взросления рос и интерес мальчика к музыке. Потому совершенно естественно, что в его жизнь очень скоро вошла музыкальная школа имени Бюльбюля, а затем и консерватория.
Ялчин с большим теплом и благодарностью говорит о своих первых учителях Анне Копелевич и Борисе Гуслицере, о своем педагоге в консерватории: будучи студентом фортепианного факультета, он учился у тончайшего музыканта, незабвенного профессора Рауфа Атакишиева. А завершив учебу, некоторое время работал в Губе, в музыкальной школе. Но в нем всегда теплилась надежда на возможность стать дирижером. Может, это потому, что слушавшие его игру на фортепиано музыканты, говорили: Ялчин, твои фортепианные партии звучат, как целый оркестр. И уж потом его поддержал сам Ниязи. Будущий дирижер на всю жизнь запомнил слова маэстро: чтобы управлять оркестром, надо иметь свое отношение к музыке.
Наверное, нет человека, в жизни которого радости не соседствовали бы с неудачами, тревогами. Вот и у молодого Адигезалова не все получалось сразу, с первого захода. Он дважды поступал на дирижерский факультет консерватории - сначала в Москве, потом - в тогдашнем Ленинграде. Готовился серьезно: у Владимира Вайса, дирижера Большого театра, потом в Ленинграде занимался с народным артистом России, профессором Ильей Мусиным, наставником самых выдающихся дирижеров современности. Став студентом, самозабвенно учился и завершил учебу на «отлично».
Вернувшись в родной Баку, он стал дирижером Азербайджанского государственного симфонического оркестра, который спустя год возглавил. Параллельно дважды стажировался в Австрии, где совершенствовал свое искусство под руководством выдающегося педагога, профессора Венской академии музыки Карла Эстеррайхера.
Настойчивость, огромное трудолюбие, серьезное отношение к тому, что стало делом жизни, принесли свои плоды. Мне доводилось слышать отзывы, читать рецензии искусствоведов о дирижерском мастерстве Ялчина Адигезалова, теперь уже зрелого, демонстрирующего высокий класс профессионализма музыканта. В них отмечались его умение, управляя оркестром, достигать баланса в звучании отдельных инструментов, точности и энергии ритма, широта и четкость его жеста, выразительность и заразительная эмоциональность.
Все это Ялчин, исполняя ныне обязанности профессора кафедры хорового дирижирования в Бакинской музыкальной академии, старается привить своим воспитанникам, будущим дирижерам. И, если судить по результатам недавнего состоявшегося в Польше Международного конкурса молодых дирижеров, где его студент Эйюб Гулиев завоевал первое место, делает это небезуспешно.
Конечно же, активно продолжает Ялчин Адигезалов и свою дирижерскую деятельность. В последние годы он много ездит. Около четырех лет был штатным дирижером Стамбульской оперы, где руководил спектаклями: «Легенда о любви» Арифа Меликова, «Дон Кихот» Минкуса, «Мадам Баттерфляй» Пуччини, «Самсон и Далила» Сен-Санса, которую мечтает поставить в Баку.
В Азербайджанском государственном театре оперы и балета, где Ялчин работает, в его дирижерском репертуаре поставленные им самим опера «Натаван» Васифа Адигезалова, «Паяцы» Леонкавалло, а также «Севиль» Фикрета Амирова.
…Недавно семью Адигезаловых постигло большое горе, которое разделяет весь азербайджанский народ: ушел из жизни Васиф Адигезалов, отец Ялчина, один из любимейших нами композиторов, музыкант, представляющий талантливую поросль воспитанников великого Кара Караева. Ялчин мужественно переносит утрату. Работает, работает…
Нынешней осенью, вскоре после беды, он был приглашен в Будапешт. Здесь, в концертном зале «Дуна-Палас», состоялся концерт азербайджанского дирижера. В память об отце Ялчин исполнил «Четвертый фортепианный концерт» Васифа Адигезалова. И так проникновенно прозвучало это произведение, столько чувств было вложено дирижером в каждый взмах руки, в каждый жест, что в конце оркестр взорвался аплодисментами…
Узнав, что играли музыку недавно покинувшего этот мир композитора - отца дирижера, оркестранты затихли: Маэстро, пусть земля ему будет пухом, его дух витал сегодня над нами…
А может, дух моего друга Васифа будет всегда витать над сыном, воодушевляя его на новые успехи, на постоянное стремление идти дальше, вперед?!
Другие новости раздела
