Гун Жун: «Китайский шок»? «Китайская возможность»!
Баку, 26 января, АЗЕРТАДЖ
Недавно Главное таможенное управление Китая опубликовало данные, согласно которым за первые 11 месяцев 2025 года торговый профицит КНР достиг 1,08 трлн долларов США, впервые превысив отметку в один триллион долларов. Это наглядное свидетельство высокой устойчивости внешней торговли Китая. Однако некоторые силы воспользовались этим поводом для раскручивания так называемой «второй волны китайского шока», безосновательно обвиняя Китай в «проведении стратегии обнищания соседних стран». При внимательном рассмотрении несложно заметить, что различные версии «теории китайского шока» появляются с определенной периодичностью, меняется лишь риторика, тогда как в их основе по-прежнему лежит заезженный нарратив «китайской угрозы».
Как сообщает АЗЕРТАДЖ, об этом говорится в статье китайского наблюдателя по международным вопросам Гун Жуна, опубликованной в издании Global Time.
«Демпинг избыточных мощностей» или взаимовыгодная торговля?
С точки зрения экономической теории так называемые «избыточные мощности» являются ложным понятием. В условиях экономической глобализации различные страны, опираясь на свои сравнительные преимущества, участвуют в международной торговле, обеспечивая оптимальное распределение мировых ресурсов, что представляет собой важный этап развития экономического сотрудничества человечества. Производство в любой стране ориентируется как на внутренний, так и на внешний спрос, а экспорт Китая является нормальным проявлением торговли, основанной на сравнительных преимуществах.
В международной практике демпинг определяется как экспорт товаров по цене ниже их нормальной стоимости, который наносит или угрожает нанести существенный ущерб соответствующим отраслям страны-импортера, при наличии причинно-следственной связи. Конкурентоспособность китайских товаров обусловлена наличием самой полной в мире промышленной системы, эффективной логистики, большого числа высококвалифицированных кадров и постоянных инвестиций в исследования и разработки. Она формируется за счет эффекта масштаба, целостности производственных цепочек и технологического прогресса. При наличии спроса и разумного соотношения цены и качества выигрывают все стороны.
«Вытеснение пространства для развития» или сотрудничество и расширение возможностей?
Если рассматривать структуру китайского экспорта, то именно промежуточные и капитальные товары являются основными драйверами его роста. При этом китайские компании активно продвигают локализацию цепочек поставок. Ведущие китайские автопроизводители, такие как Great Wall и SAIC, последовательно открывают предприятия в Таиланде и Индонезии, а уровень локализации производства на заводе BYD в Таиланде уже достиг 54 процентов. «Эффект технологического перелива» из Китая заметно повышает уровень местной промышленности. Так, корпорация Midea построила в Таиланде первый в Юго-Восточной Азии полностью подключенный к 5G завод по производству кондиционеров, где технологии 5G+AI для контроля качества значительно повысили эффективность производства.
Китай активно продвигает высокоуровневую открытость внешнему миру, ежегодно проводя такие выставки, как Китайское международное импортное ЭКСПО и Китайская международная ярмарка торговли услугами, от которых выигрывают многие соседние страны. За первые 10 месяцев 2025 года объем торговли сельскохозяйственной и продовольственной продукцией между Китаем и странами АСЕАН составил 51,3 млрд долларов США, увеличившись на 8,9% в годовом выражении. При этом импорт КНР свежих и сушеных фруктов из стран АСЕАН превысил 10 млрд долларов, что составляет более двух третей соответствующего импорта из всего мира. Китай является вторым в мире импортером услуг, а в сфере туристических услуг спрос особенно высок: страна на протяжении долгого времени остается одним из ключевых источников туристов для Таиланда, Малайзии, Вьетнама и других соседних государств.
Китайские торгово-инвестиционные проекты предоставляют местной молодежи более разнообразные и перспективные возможности трудоустройства. Китай придерживается концепции «образование следует за производством, школы и предприятия идут рука об руку», что способствует повышению квалификации рабочей силы в принимающих странах. Так, «Мастерская Лу Баня» в Таиланде использует модель «академическое образование + профессиональная подготовка»: все шесть открытых специальностей прошли аттестацию Комиссией по профессиональному образованию Таиланда, включены в национальную систему образования, а выпускники получают дипломы, официально признаваемые органами управления образованием.
Очевидно, что сотрудничество Китая с соседними странами носит взаимодополняющий и взаимовыгодный характер. Односторонняя интерпретация торгового профицита, сознательное смешение понятий сравнительных преимуществ и недобросовестной конкуренции, очернение нормальных торговых связей и кооперации в производственно-сбытовых цепочках означают отрицание глобального рынка и законов рыночной экономики. Это попытка искусственно разорвать глобальные цепочки создания стоимости и воспрепятствовать промышленному развитию стран Глобального Юга, за которой по-прежнему стоит логика «приоритета собственных интересов».
Международное сообщество в целом позитивно оценивает перспективы развития Китая. Международный валютный фонд, банк Standard Chartered и другие институты повысили прогнозы роста экономики КНР на 2026 год. Предложения к 15-му пятилетнему плану Китая («15-я пятилетка») рисуют позитивную картину совместного развития и общего будущего для всех стран. Китай продолжит продвигать высококачественное совместное строительство инициативы «Пояс и путь», формировать более эффективную сеть региональной взаимосвязанности, снижать логистические и торговые издержки, помогая соседним странам с выгодным географическим положением в полной мере реализовать роль региональных узлов.
Китай, который последовательно придерживается политики открытости, ориентируется на инновации и стремится к высококачественному развитию, является самым мощным двигателем общего процветания Азии.
Другие новости раздела
