Баку, 18 августа, АЗЕРТАДЖ

Валерий Николаевич в своей книге "Высота" вспоминал, что в спорт пришел вовсе не очарованный славой победителей и не по родительской указке. Худого, высокого и нескладного в детстве Валеру однажды сильно побили сверстники, тогда, чтобы не признаваться матери в проигранной драке, он картинно споткнулся о порог дома и упал — мол, вот откуда все синяки. Уставший от постоянной травли и избиений Брумель решил заниматься спортом. Понимал, что ненавистные свои длинные ноги никак не исправить, но можно хотя бы попытаться стать сильнее.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ со ссылкой на ТАСС, в секцию гимнастики его сначала не приняли — на турнике мальчик подтянуться не смог, кувырки все получались боком, а с каната он вообще упал. Тренер похлопал Валеру по плечу и посоветовал попробовать себя в клоунском искусстве — такие взрывы хохота вызывали у детей его спортивные потуги. Брумель ушел, но вернулся посмотреть на следующее занятие, потом на еще одно, и еще, пока тренер наконец не смирился и не разрешил мальчику заниматься. Но волшебного превращения не произошло — Валера оставался таким же, все так же получал тумаки от хулиганов и в конце концов гимнастику через несколько месяцев бросил.

Дорогу в спорт 11-летнему нескладному пареньку неожиданно открыл школьный учитель физкультуры Григорий Головин. В летнем лагере он предложил Валере поучаствовать в соревнованиях по прыжкам в высоту, а увидев результат, сразу позвал в секцию легкой атлетики. Именно он первым поверил в Брумеля и предсказал, что тот обязательно перепрыгнет даже самого Игоря Кашкарова — лучшего на тот момент советского прыгуна, которому покорилась высота 2,05 метра.

Родители будущего чемпиона к его спортивным увлечениям относились весьма скептически. Отец очень старался привить мальчику другие навыки — Брумель ходил в художественную школу, учился играть на скрипке. Однажды вместо уроков музыки удрал на тренировку вместе со скрипкой, за что ему сильно влетело от отца. Это не помешало Брумелю за какие-то 1,5 года попробовать свои силы в шахматах, стрельбе, баскетболе, даже лыжах, но легкая атлетика все еще оставалась любимым его видом спорта.

К прыжкам в высоту Валерий на тот момент всерьез не относился, хотя выиграл школьное республиканское первенство и попал в Киев на сборы вместе со сверстниками со всей республики. Через год — он снова на первенстве республики, и впервые узнает, что такое спортивная злость. "Как раз в это время я случайно наткнулся на маленькую газетную заметку. В ней сообщалось, что какой-то шестнадцатилетний американец Джон Томас прыгнул на 202,3 сантиметра. А почему же я все топчусь около двух метров? Мне ведь тоже уже шестнадцать. Или я хуже? — вспоминает тот период своей жизни Брумель в книге "Высота". — С этого момента началась моя заочная борьба с будущим (я тогда и не предполагал этого) соперником во всех крупных состязаниях — Джоном Томасом".

Путь к первой Олимпиаде

Заветная высота в 2 метра покорится в 1958 году, тогда же Брумель получит звание мастера спорта и поступит в Харьковский институт физкультуры. Но молодой спортсмен быстро понимает, что в Харькове задерживаться не стоит, ведь возможностей для развития там не так много, и переезжает во Львов, чтобы тренироваться под руководством Дмитрия Оббариуса. Перевестись во Львовский институт у Валерия не получается, тогда он устраивается на работу на жиркомбинат, живет в общежитии и весь небольшой заработок тратит только на еду, больше ни на что не хватает. Единственной отдушиной для вчерашнего студента становятся тренировки.

Первым серьезным своим стартом Брумель называл Спартакиаду народов СССР 1959 года, ведь его соперниками стали не студенты-ровесники, а кумир детства Игорь Кашкаров и звезда грузинской атлетики Роберт Шавлакадзе. Тогда новичок больше всего на свете хотел обыграть их, а посмотрев на расслабленных, спокойных и будто даже расхлябанных мастеров, Валерий был уверен в своей победе. Но Кашкаров и Шавлакадзе прыгнули на 2,11, а молодой Брумель, легко выпрыгивающий за два метра на тренировках, остановился на высоте 1,95.

После Спартакиады и зимнего первенства страны молодого прыгуна замечают в тренерском штабе сборной СССР, где он начинает заниматься под руководством Владимира Дьячкова. 18-летний Валерий включен в состав советских легкоатлетов, которые будут представлять страну на Олимпийских играх 1960 года в Риме. Помимо него на Игры отправились Шавлакадзе и Виктор Большов. И, конечно, главный фаворит тех соревнований — американец Джон Томас. "Накануне Олимпиады все итальянские газеты и журналы были заполнены фотографиями Джона Томаса, он, мол, приехал в Рим формально, только чтобы получить причитающуюся ему золотую медаль, — вспоминал Брумель. — Естественно, что мы, советские прыгуны, от всей этой предстартовой шумихи находились далеко не в лучшем психическом состоянии".

Перед соревнованиями Брумель, Шавлакадзе и Большов попали на совместную с американскими атлетами тренировку. "При виде Томаса никто из наших прыгунов не решился раздеться и выйти попрыгать вместе с ним в одном секторе, — писал в своей книге Валерий Николаевич. — Мы тихонько присели в стороне на скамейку и время от времени его фотографировали. Тренировку он провел великолепно. Таких "высот" на разминке мы почти никогда не видели — поставит 2,10, посмотрит на планку, улыбнется и раз! — будто через метр семьдесят".

Сдаваться без боя советские прыгуны не собирались, но моральный дух был подорван. Узнавшие о деталях той тренировки журналисты в один голос заявили, что все соперники великого Томаса в панике и опасности не представляют. Советскую команду тогда успокоил и привел в чувство Владимир Дьячков, а самому молодому — Брумелю посоветовал взять легкую развлекательную книжку и читать между попытками, не отвлекаясь на чужие прыжки. Сработало: на высоте 2,12 за медали Игр боролись только тройка советских спортсменов и Джон Томас. Возможно, свою роль сыграла молодость американской звезды — на тот момент Томасу было всего 19 лет. Может быть, колоссальный соревновательный опыт помог Шавлакадзе. Возможно, на высоте 2,18, когда выбыл уже из соревнований американец, усталость и расслабленность почувствовал Брумель и не смог преодолеть планку… Гадать можно бесконечно, но результат того финала уже стал историей: Шавлакадзе — золото, Брумель — серебро, Томас — бронза. "Рухнули последние надежды американских болельщиков, — так передавали комментаторы новости из Рима. — Два советских спортсмена — Шавлакадзе и Брумель победили прославленного американского легкоатлета на высоте, которая стала вершиной олимпийской славы".

Дуэль с Томасом и вторые Игры

После Олимпийских игр в Риме Валерия Брумеля пригласили в США. Серебряный и бронзовый призеры Олимпийских игр должны были принять участие в трех турнирах и таким образом, в очном противостоянии выявить лучшего. В американской прессе соревнования американской звезды и советского прыгуна освещали как положено — броские заголовки, целые статьи с прогнозами, настоящая шумиха. По словам Валерия Николаевича, основной посыл тех публикаций был в том, что великий Джон Томас должен поставить на место этих прыгунов-выскочек и напомнить мировому спортивному сообществу, кто царствует в легкой атлетике.

Но и тренер сборной Дьячков, и сам Валерий понимали, с каким настроением их ждут в США и какой настрой будет у упустившего золото Игр Томаса. Первые соревнования прошли в знаменитом "Мэдисон-Сквер-Гардене" и назывались турниром "На приз Рыцарей Колумба". Советского атлета тогда поразила атмосфера — шум огромного зала, столпотворение на улице, люди, которые всеми силами пытались раздобыть билет. Публика поддерживала своего соотечественника как могла, но результат: Брумель — первый, Томас — второй.

Следующим турниром все в том же "Мэдисон-Сквер-Гардене" стало открытое первенство США по легкой атлетике. И впервые за всю историю звание чемпиона США по прыжкам в высоту завоевал иностранный спортсмен — Валерий Брумель. Победил он и в третьем турнире.

После триумфального американского турне Брумель выдал серию впечатляющих побед — несколько мировых рекордов, победы на чемпионате Европы, первенстве СССР и легкоатлетических матчах СССР — США. Три года подряд он признавался лучшим спортсменом мира. Так Валерий подошел ко второй для себя Олимпиаде — играм в Токио 1964 года. Казалось бы, сейчас именно он, а не Джон Томас или кто-то еще приехал только для того, чтобы без особых проблем забрать золотую медаль и уехать домой. Но все было не так просто.

"Это был один из самых сложных моих периодов, — вспоминал Валерий Николаевич в своей книге. — Я попал в резкую полосу спада, а на меня все еще по инерции смотрели как на бесспорного фаворита на предстоящей Олимпиаде. Лишь немногие знали о моем истинном состоянии. На меня словно повесили гирю непосильной тяжести. С ней трудно было ходить, а еще предстояло прыгать".

На первой тренировке в Токио спортсмен едва прыгнул на 2 метра, не чувствовал ни техники, ни грунта, крохотными шагами восстанавливая силы. Именно тогда Брумель понял, что нужно собраться и попытаться отвлечься. Он объездил с экскурсиями все доступные уголки Японии, играл в шахматы, настольный теннис, занимался питанием, делал все, чтобы не думать о предстоящем старте. И понемногу результаты стали возвращаться.

Но в день соревнований Брумель чуть не пролетел мимо квалификации — только с третьей попытки взял высоту 2,03, заставив понервничать и тренеров, и товарищей по команде. В довершение всех неприятностей Валерий отвлекся, проходя по сектору, и со всей силы ударился лбом о железную перекладину калитки. И будто пришел в себя. "Сейчас мне кажется, что именно этот удар лбом по железу отрезвил меня окончательно от моего панического состояния. Иногда не так уж и плохо набивать себе шишки", — шутил Валерий Николаевич уже много лет спустя.

Брумель собрался и с первой попытки взял высоту 2,18. Поздравлять 22-летнего спортсмена с золотой медалью первым бросился Роберт Шавлакадзе, который был рад за него чуть не до слез.

Оторванная ступня

"Двадцать лет — пора начала покорения мировых рекордов. В двадцать девять я уже имею за плечами катастрофу, три с лишним года больницы, 25 мелких и семь крупных операций, — пишет Валерий Николаевич в своей книге. — В настоящее время, имея пока результат 2 метра 7 сантиметров, я только-только снова начинаю входить в спортивную форму".

После победы на Олимпиаде казалось, что советская звезда легкой атлетики еще много лет будет радовать мир своими рекордами. Но 5 октября 1965 года Брумель после тренировки попросил свою однокурсницу-мотогонщицу Тамару Голикову подвезти его до дома. На одном из поворотов колеса проскользнули в луже, мотоцикл потерял опору, а Брумель вылетел с сиденья и ногой ударился в железобетонный столб. "Я сидел под парапетом набережной и искал свою правую ступню. Ее почему-то не было, метрах в пяти валялся только один ботинок, — вспоминал потом спортсмен. — На меня чуть не наехал вынырнувший из тоннеля грузовик. В полутемноте он включил фары, в их свете я увидел рядом с собой кровь и костные обломки. Сама ступня, оказывается, была подо мной. Я высвободил ногу — она висела лишь на одних связках и сухожилиях".

Брумель на одной ноге допрыгал до остановившейся машины и попросил отвезти его в Институт имени Склифосовского. И началась совсем другая история — с другими победами и медалями. Врачи хотели ампутировать Валерию ногу, но потом решили попытаться сохранить ее, оперировали, восстанавливали и оперировали снова. А Брумель думал только о том, что хочет вернуться в прыжковый сектор. "Джон Томас всегда был для меня своеобразным эталоном истинного атлета, именно в конкуренции с ним я установил свои мировые рекорды. Этот большой спортсмен и большой человек сразу же после катастрофы прислал мне в больницу телеграмму, в которой выражал не соболезнование, а требование, чтобы я обязательно вернулся в прыжковый сектор, — писал Брумель. — Он был уверен, что я смогу это сделать. Эта телеграмма сделала то, чего бы никогда не смогли добиться самые опытные хирурги, — с искалеченной ногой я сразу же стал снова мечтать о прыжках".

После множества операций Брумель уже начал терять веру, но ему посоветовали отправиться в Курган, к хирургу Гавриилу Илизарову. Илизаров не отказался от, казалось бы, безнадежного пациента, и уже через пять месяцев Валерий вернулся к тренировкам. Брумель вспоминал, что Илизаров заставлял его ходить уже на следующий день после операции, выгнав спортсмена из палаты в общий холл, чтобы посмотреть телевизор. Большое впечатление на молодого спортсмена произвел и сам врач, и его пациенты. "За три месяца пребывания у Илизарова я насмотрелся столько горя и счастья, что казалось, будто прожил не двадцать шесть лет (сколько мне тогда и было), а сто двадцать шесть лет. Сколько же таких вот условных лет прожил сам Илизаров?" — напишет потом Брумель.

Великий легкоатлет смог вернуться в спорт после аварии, прыгнув на 2,05 и на 2,09. Но те самые ноги, которые он так ненавидел в детстве и которые потом принесли ему столько побед, стали подводить. В 1970 году Валерий Николаевич порвал ахиллово сухожилие и принял решение все же завершить спортивную карьеру. Но, видимо, талантливый человек действительно талантлив во всем — Брумель нашел себя в литературе. Написал несколько книг, романов и пьес, активно участвовал в их экранизациях. И говорил, что человек не может существовать без высоты — стремления преодолевать, достигать день за днем все новые цели.