Баку, 13 апреля (АЗЕРТАДЖ). Статья известного российского эксперта Сергея Маркедонова «Приглашение к диалогу» (http://politcom.ru/11763.html),  в которой он анализирует принятую 7 апреля Европарламентом резолюцию «О политике европейского соседства - восточное измерение», грешит определенными неточностями фактологического порядка. Так, он пишет: «[с]татья 48 говорит о полезности консультаций с властями де-факто образований». Очевидно, Маркедонов перепутал проект резолюции с ее окончательным текстом, принятым депутатами Европарламента большинством голосов. Статья 48 проекта резолюции (http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//NONSGML+MOTION+B7-2011-0198+0+DOC+PDF+V0//EN&language=EN)  действительно призывает к установлению контактов с де-факто властями сепаратистских (breakaway) территорий. При этом Маркедонов переставляет местами «де-факто» и «властями», относя, тем самым, слово «де-факто» к «образованиям» (кстати, в тексте проекта говорится о «сепаратистских территориях», а не «образованиях») вместо «властям». А это не одно и то же. Европарламент под «фактическими» подразумевает не сами территории (понятно, что территории фактически существуют на поверхности Земли), а их властей, избегая называть их «избранными».

Во-вторых, призыв к установлению контактов с фактическими властями сепаратистских образований, имевшийся в проекте резолюции, не вошел в ее окончательный текст. Данное положение было снято депутатами Европарламента, и формулировка была удалена из окончательного текста принятой большинством голосов резолюции. Текст принятой резолюции размещен на сайте Европарламента: http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?type=TA&reference=P7-TA-2011-0153&language=EN  

Как видно из данной ссылки, вопрос о вовлечении евроструктур непосредственно в сепаратисткие территории был выделен в отдельную статью и перенесен из статьи 48 в статью 49, что, к сожалению, не усмотрел Маркедонов. В принятной резолюции отсутствует фраза «фактические власти», а речь идет только об обществах, что, собственно, правильно, так как населяющие эти территории люди остаются гражданами метрополий и должны участвовать в делах как своего региона, так и всего государства. При этом Европарламент подтвердил свою политику непризнания, что тоже немаловажно.

В-третьих, Маркедонов пишет, что территории не названы «оккупированными» и из этого делает вывод, что Европарламент признает их политическую субъектность. Позволим себе не согласиться с этим смелым утверждением. Напомним, что однажды Европарламент уже называл эти территории «оккупированными территориями Азербайджана», а именно в резолюции от 20 мая 2010 года «Требование к стратегии Европейского Союза на Южном Кавказе» (http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//TEXT+TA+P7-TA-2010-0193+0+DOC+XML+V0//EN&language=EN).  

В-четвертых, Маркедонов пишет: «Однако европейские политики и до 2008 года осуществляли свой "engagement" с де-факто образованиями, включая и Нагорный Карабах. Разве известный шведский дипломат Питер Семнеби не был представителем ЕС по Южному Кавказу и не посещал все конфликтные точки? Кстати говоря, именно он был среди тех, кто проталкивал формулу «сотрудничество без признания». Разве французские дипломаты в рамках Минской группы ОБСЕ не посещали Карабах?».

Здесь автор не учитывает одну важную деталь. Все эти дипломаты, включая Семнеби и сопредседателей МГ ОБСЕ, посещали Нагорный Карабах, чтобы встречаться не с «Карабахом» как с некоей «единой и неделимой» «третьей» стороной конфликта, а как с одной из двух «заинтересованных» сторон конфликта - армянской общиной Нагорного Карабаха (АрОНК). В Баку же они, как правило, каждый раз встречались как с властями Азербайджана - одной из двух «основных» (наряду с Арменией) сторон конфликта, так и с руководителями второй «заинтересованной» стороны - азербайджанской общины Нагорного Карабаха (АзОНК). Почему-то российские эксперты (вкупе с армянскими - понятное дело) предпочитают не замечать эту важную деталь. А ведь в основе как переговорного процесса, так и сопутствующих ему событий лежат «Бейкеровские правила», заложенные в фундамент Минской группы ОБСЕ еще в 1992 года по инициативе тогдашнего, 61-го по счету госсекретаря США Джеймса Бейкера. «Бейкеровские правила» определяли Армению и Азербайджан в качестве «основных сторон конфликта» (principal parties), а армянскую и азербайджанскую общины Нагорного Карабаха - в качестве «заинтересованных сторон» (interested parties) (см.: John J. Maresca; Reisman (1998). Resolving the Conflict Over Nagorno-Karabakh: Lost Opportunities for International Conflict Resolution. Washington, D.C.: United States Institute of Peace Press.).

Предложенные правила были приняты министрами иностранных дел Армении и Азербайджана, после чего легли в основу переговорного процесса под эгидой Минской группы СБСЕ (позже - ОБСЕ) (см. также: http://er.ru/about/text.shtml?14/4223,110989,  http://www.rferl.org/content/Karabakh_Peace_Process_Must_Be_Fully_Inclusive_/1812056.html).  

И в самом деле, в первые годы переговорного процесса на встречах принимали участие все 4 стороны (2+2). Президент Армении Левон Тер-Петросян брал с собой Роберта Кочаряна, а Президент Азербайджана Гейдар Алиев - Низами Бахманова. После переворота 1998 года пришедший в Армении к власти Роберт Кочарян сам исключил одну из двух «заинтересованных сторон» - а именно AрOНК - из процесса, и объявил, что отныне сам будет представлять ее интересы. Разумеется, после такого неожиданного хода отпала необходимость в участии в поездках и Низами Бахманова. Стороны условились (а сопредседатели - согласились), что переговоры будут теперь вестись между главами государств Армении и Азербайджана. Тем не менее, даже после этого сопредседатели в ходе поездок в регион продолжали встречаться как с лидерами АрОНК в Ханкенди, так и с руководителями АзОНК в Баку (иногда встречи сопредседателей с Президентом Азербайджана и лидерами АзОНК в целях экономии времени совмещались и не проводились раздельно).

Поэтому неудивительно, что европейские политики, включая Семнеби, совершают визиты в Нагорный Карабах для проведения встреч с одной из заинтересованных сторон. Однако из этого никогда не следовало, что данная сторона одна представляла весь Нагорный Карабах и статус этой стороны является основным, т.е. равным с Арменией и Азербайджаном.

Это придумал не я и не «азербайджанская пропаганда». Это факт, лежащий в основе посреднической миссии МГ ОБСЕ, который политологам следует знать и учитывать, чтобы избежать девальвации ценности их выступлений в СМИ.

Возможно, причина того, что данное обстоятельство остается за пределами фиксации российских политологов, кроется в том, что зарубежным политикам для встреч с руководителями АзОНК не приходилось совершать поездки в другой город, что, разумеется, обращало бы на себя внимание, а встречи эти всегда проходили в том же городе - в столице Азербайджана. Тем не менее, факт посещения европейскими политиками трех городов еще не означает, что сторон всего три. Формула МГ ОБСЕ всегда оставалась 2+2.

Кстати, 18 марта действующий председатель ОБСЕ, глава МИД Литвы Аудрониус Ажубалис и вовсе отказался ехать в Нагорный Карабах и решил принять руководителя АрОНК Бако Саакяна прямо в Ереване. Но, опять же, основы переговорного формата МГ ОБСЕ - «Бейкеровских правил» - это не меняет.

Вугар Сеидов,

собкор АЗЕРТАДЖ