Льюис Хэмилтон: Мы все-таки выиграли эту гонку
Баку, 3 августа, АЗЕРТАДЖ
Льюис Хэмилтон одержал драматичную победу в Гран-при Великобритании Ф-1, финишировав фактически на трех колесах после того, как за два круга до клетчатого флага на его машине разрушилась передняя левая шина.
Как сообщает АЗЕРТАДЖ, Льюис Хэмилтон сказал: «До последних двух кругов гонки все складывалось гладко, шины работали здорово. Я контролировал темп, Валттери атаковал заметно агрессивнее, и когда я услышал, что у него разрушилась шина, посмотрел на свои и подумал, что они в порядке, машина по-прежнему поворачивала без каких-либо сложностей. Мне казалось, что все в норме, но за два круга до финиша шины стали резко терять эффективность, а затем при выходе на прямую передняя левая начала разрушаться. Я заметил, как она потеряла форму, и у меня сердце ушло в пятки!
Я опасался, что на торможении шину просто разорвет - вы видели, она готова была слететь с диска! Я старался пилотировать аккуратно и хоть как-то держать скорость. Шину могло сорвать с диска, она могла разрушить переднее антикрыло - я молился, чтобы этого не случилось, и притом старался ехать не слишком медленно. Я с огромным трудом проехал последние два поворота, но мы все-таки выиграли эту гонку! Спасибо команде, но, возможно, нам все-таки следовало провести пит-стоп, когда обнаружились сложности с шинами!
Наверное, вас это удивит, но в той ситуации я оставался спокоен. Мой инженер, Питер Боннингтон, сообщал мне отрыв от Макса, преимущество стремительно таяло, а я думал лишь о том, сколько еще ехать до конца круга. В скоростной связке Maggotts-Becketts машина поворачивала довольно неплохо, я добрался до пятнадцатого поворота, и вот там стало по-настоящему трудно.
Я слышал, как от девятнадцати секунд осталось только десять, начал разгон на выходе из пятнадцатого поворота, и в тот момент шину заблокировало. Возникла сильнейшая недостаточная поворачиваемость, в наушниках звучало: «Девять, восемь, семь…», и я думал: «Давай, разгоняйся, поворачивай!» Мне не приходилось сталкиваться с чем-то подобным на последнем круге, мое сердце почти остановилось - наверное поэтому я был так спокоен!».