Баку, 8 января, Анара Ахундова, АЗЕРТАДЖ

О том, каково это – быть представителем известной музыкальной семьи, растить дочь-музыканта, выступать и преподавать за границей, в беседе с корреспондентом АЗЕРТАДЖ рассказывает пианистка Ульвия Абдуллаева – дочь выдающегося музыканта, Народного артиста Азербайджана, виолончелиста Расима Абдуллаева и пианистки Алмаз Мехдиевой. Наша собеседница – выпускница Бакинской музыкальной академии, Консерватории имени Рихарда Штрауса в Мюнхене (Richard-Strauss-Konservatorium München) и Высшей школы музыки Нюрнберга (Hochschule für Musik Nürnberg). Более 20 лет живет и работает в Германии.

- Ульвия ханым, каково это – быть представителем музыкальной семьи? И не просто музыкальной семьи, а дочерью выдающегося музыканта – виолончелиста Расима Абдуллаева?

- Быть дочерью человека, которого знают почти все, — это особый опыт, который начинаешь осознавать, только когда повзрослеешь. Лишь с возрастом пришло понимание того, насколько особенным было мое детство. Когда ты рождаешься в известной семье, слава для тебя не что-то внешнее — она как воздух, к которому ты привык. Но вместе с этим появляется и ответственность: приходится непрерывно доказывать, что ты не просто «дочь кого-то», а самостоятельная личность, способная звучать по-своему.

И когда это осознание пришло — буквально несколько лет назад, — я поймала себя на том, что сравниваю всех музыкантов, с которыми играю, прежде всего струнников, конечно, с отцом. И никто этого сравнения не выдерживал. Это сложно, прежде всего, для себя самой.

Мне всегда казалось, что папа достоин большего — больших заслуг, большего внимания. Когда я повзрослела, постоянно хотела это подчеркнуть. Я, конечно, очень гордилась им и хотела, чтобы о нем знали все. И сейчас стараюсь.

В этом году в Баку будет концерт в честь папы. Еще планирую сделать фильм и статью или небольшую книжку с воспоминаниями о нем: музыкантов, учеников, родственников и друзей. Надеюсь найти спонсоров, которые помогли бы мне осуществить эту идею.

Папа и мама работали долгие годы в консерваториях Каира и Дамаска. Вместе играли, еще учась в консерватории. Все фондовые записи с фортепиано записаны с мамой. Я сделала из них очень хороший диск.

- Как случился ваш выбор музыкального инструмента?

- Выбор музыкального инструмента случился очень просто – выбирала мама. (Смеется.) Она выбрала тот инструмент, в котором могла мне помочь. Потому что занималась со мной она. Занятия проходили с трудом, «со скрипом», как и у многих в принципе... Я была очень живым ребенком, очень подвижным, любила бегать, прыгать, играть в футбол, кататься на велосипеде. Так было лет пять – с трудом, из-под палки, со слезами. Надо отдать должное маме, которая со мной занималась и стоически это выдерживала. А потом, после окончания пятого класса, меня спросили – хочешь поступать в Бюльбюлевскую школу? Если да, то поступай, если нет – то с музыкой надо закончить. И вот что интересно – я захотела поступать. И попала к замечательному педагогу – Этери Мамедовой, она меня послушала и взяла. А в консерватории я тоже училась у замечательного педагога – Рафика Кулиева.

Но я с детства любила струнные – может, из-за того, что всегда восхищалась папой. А еще потому, что струнные в плане звукоизвлечения имеют больше возможностей, чем фортепиано. Одно вибрато чего стоит! Им можно столько всего показать только на одном звуке.

Я даже просила папу поучить меня немного, но это было уже позже, лет в 16-17. Одна папина виолончель, кстати, сейчас у меня… Та, на которой он играл всю свою жизнь и которую можно услышать на всех фондовых записях. Второй инструмент, на котором он играл последние годы, я отдала в пользование талантливой девочке Джалале Исмаилзаде.

А для дочки я выбрала скрипку. Хотела виолончель, потом подумала – ну что она будет таскать этот огромный инструмент?! Она у меня была вообще такая малюсенькая в детстве!

Хотя я помню, как в детстве очень любила носить папин инструмент. Вообще мне нравится, когда у тебя есть инструмент, который ты можешь нести в руке. Он твой, только твой, почти родной. А мы, пианисты, всегда играем на разных, и всегда приспосабливаемся. Привыкли, конечно, что делать.

- В одном из ваших интервью вы рассказали, что в юности дважды пытались бросить музыку, но в итоге к ней вернулись. А если подобное желание возникнет у вашей дочери – как будете реагировать?

- У моей дочери, Насти, уже было такое желание. Мы начали с ней заниматься музыкой в 4 года у великолепного скрипача Кирилла Трусова, солиста и педагога.

Как и многим детям, ей не хотелось заниматься музыкой. В 11 лет, она сказала, что больше не хочет играть на скрипке, ей интересно было попробовать что-то другое. Например, балет – она в нем оказалась очень талантливой. Еще она очень хорошо рисует и поет, чем тоже занималась в тот период.

Мы отпустили музыку. А через два с лишним года Настя сама вернулась к инструменту, как возвращаются к чему-то родному. Она взяла скрипку и играла уже не потому, что «нужно», а потому, что не могла иначе. Когда-то она начинала как солистка, стала лауреатом нескольких престижных юношеских международных конкурсов. А теперь ищет новые звучания в оркестре, в ансамбле — там, где музыка рождается не в одиночестве, а из сотен голосов. И, может быть, именно это возвращение стало ее достижением.

- Вы долго живете и работаете в Германии, но в вашем репертуаре много произведений азербайджанских композиторов…

- В последние годы я исполняю все больше и больше произведений азербайджанских композиторов. У меня даже есть проект с моим партнером художником Нани Боронат, он испанец – «От Альгамбры до Ширваншаха». В этом проекте я исполняю произведения испанских и азербайджанских композиторов.

У нас было уже четыре крупных концерта. Два из них прошли в Баку, в центре мугама и в YARAT, вместе с видеослайдами картин Нани – к сожалению, не с «живой» выставкой. На это пока не получилось найти спонсоров. А перевозить картины – очень непростое и дорогостоящее занятие. Я играю произведения Кара Караева, Фикрета Амирова, Джевдета Гаджиева, Фараджа Караева, Мусы Мирзоева, Гюнай Мирзоевой. Я вообще только недавно открыла для себя мир современной азербайджанской музыки. Хотелось бы играть побольше наших современных композиторов.

- Вы преподаете в Германии. Насколько системы музыкального образования отличаются в наших странах?

- Это отдельный вопрос, очень болезненный для всех выходцев из бывшего Советского Союза, которые имеют совсем другую систему образования – даже если это хобби. У нас совершенно другой подход. Здесь в музыкальную школу приходят, чтобы просто поучиться, а как – не имеет значения. И педагог должен все время лавировать и подстраиваться под каждого ученика. Конечно, так и должно быть, но в определенных рамках, а в Германии это зашкаливает. (Смеется.) Я долго к этому привыкала.

И так не только с детьми, но и со взрослыми. Потому что взрослые тоже приходят заниматься. А их нужно уже по-другому вести. У них уже сложилось восприятие себя как профессионала в своей области, а тут они, как дети, учатся новому и очень огорчаются, когда что-то не получается, и надо их все время успокаивать и настраивать на позитивный подход к самому себе. И каждый индивидуален.

Конечно, я говорю про общую картину. Есть и другие ученики, относящиеся к занятиям музыкой серьезно. Хотя потом они могут выбрать другую профессию, а играть в оркестрах и ансамблях на непрофессиональном уровне. Это здесь очень широко распространено. И это, конечно, хорошо.

- Как вы уже сказали, вы планируете провести в Баку концерт в честь отца. С какой программой вас ждать?

- Да, к сожалению, концерт будет без папы… Прошлый наш концерт прошел на его 80-летие, а через полгода после этого папы не стало. Этот концерт я бы хотела сделать общим – позвать туда некоторых друзей папы, которые до сих пор играют. Немного разбавить программу и другими жанрами – пока не буду говорить какими, это сюрприз. Скажу только, что это будет очень разнопланово! Мне бы хотелось приехать с Настей, чтобы она тоже поучаствовала, как и в последнем концерте. И чтобы мы снова сыграли трио, но чтобы партию виолончели исполняли молодые музыканты.

Нам всегда оказывало большое внимание и содействие Министерство культуры Азербайджана и непосредственно Мурад Гусейнов (замминистра – ред.). Он всегда шел нам навстречу. И в этот раз нас поддержат.