Вместо заключения: идеология или идея?

«Личная ответственность такая же неотъемлемая черта капитализма, как и личная свобода».

Ю. НОРБЕРГ

Джон Гэлбрейт пишет: «Все требуемые изменения, включая изменения взглядов, на основе которых формируется военная и внешняя политика, затрагивают область душевных эмоций и умственных интересов» (Дж. Гэлбрейт «Новое постиндустриальное общество», М., 2007, стр. 539). Эпоха постиндустриализма внесла свои коррективы в понимание того, что долгие годы мы называли идеологией. Годы советского тоталитаризма невозможно представить себе без идеологии, которая регулировала всю деятельность государства и людей вплоть до последних дней их жизни. В эпоху «горбачевских реформ» идеология стала символизировать весь тот негатив, с которым мы жили, олицетворять коммунизм как нечто антинародное, антидемократическое, в корне противоречащее здравому человеческому смыслу. Впоследствии слово «идеология», благодаря «демократам» и популистам, быстро вышло из моды и его употребление рассматривалось уже, как архаизм или историзм, в зависимости от того, кто что предпочитал. Идеология стала напоминать о прошлом, о том прошлом, к которому возвращаться никто не хотел. Мало кто задумывался о том, что сама по себе та или иная идеология крайне редко олицетворяет идеи или воззрения, нацеленные на развал целого государства или обнищание народов. Не вспоминали и о том, что подлинная коммунистическая идеология, как таковая, претендовала исключительно на общую солидарность и равномерное распределение возможностей. Однако коммунизм в Советском Союзе в силу объективных и субъективных факторов стал олицетворением упадка, развала страны, бессмысленного геополитического соперничества, взаимоуничтожающих этнонациональных конфликтов. Таким образом, у бывшего советского гражданина термин «идеология» превратилась в антитезу эффективного государственного развития.

Завершение «холодной войны» трансформировало «позиции» идеологии в научной и политической литературе, в том числе и в исследованиях стран Запада. А при характеристике политических партий идеологический концепт вовсе не брался в расчет. Хотя это не означает, что в мире, в котором мы живем, идеологическая борьба ушла в прошлое, прекратилась борьба между различными идеями, нет столкновения мировоззрений, социальных идеалов, общественно-политических идей. Напротив, как и раньше, все это пронизывает сознание людей каждый час и каждый день. Иногда мы этого не замечаем, или же не придаем значения. И все же мы по-прежнему живем в «идеологической эре». Спор о сути идеологии начинается сразу же, как только осознают, что в социально неоднородном обществе любые мотивы идеального характера всегда выражают в той или иной форме конкретные идеи и интересы, причем существенные. Сама же идеология выступает как более или менее систематизированное выражение идей и целей, интересов, устремлений, побуждений, мотивов, социальных идеалов больших социальных групп людей. Понятия «идеология» и «формы общественного сознания» взаимно переплетаются, хотя не вполне совпадают друг с другом. Идеология представляет очень сложную, многократно опосредованную форму духовной деятельности. Поэтому часто сетуют на сложность самого понятия «идеология». «В словаре социальных исследований всего несколько слов оказались столь же спорными и однако столь же влиятельными, как идеология…» - отмечает Ирвинг Л.Горовиц, один из видных представителей «социологии познания».

Во Всемирной энциклопедии по философии указано: «Идеология - понятие, посредством которого традиционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, идеология исходит из определенным образом познанной или «сконструированной» реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание» (см. М., 2001, стр. 386).

Существует разница между понятиями «идеология» и «идея». Второе как бы преддворяет первое. Идея, овладевая умами больших социальных групп людей, становится мощным орудием в реализации их целей и интересов. «Идея - понятие, широко используемое в различных философских системах для обозначения наиболее развитых форм духа (знания)» - говорится во Всемирной энциклопедии по философии (см. М., 2001, стр. 388). Она рассматривается как одна из основных форм человеческого познания. В философии Канта идея - это понятие разума, которому ничего не соответствует в опыте. Идеи возникают в результате попыток выйти за пределы чувственного опыта и рассматриваются Кантом как принципы, задающие цель познанию. Для Гегеля абсолютная идея является высшей точкой развития знания, которая включает в себя все предшествующие формы знания и поэтому является высшей объективной истиной, в которой совпадают мышление и реальность (см. там же).

Смещение геополитических ориентиров привело к тому, что на смену идеологическим воззрениям коммунизма в трансформационные общества стали быстро внедряться выработанные на Западе идеологические концепции развитых обществ - консерватизм, либерализм, социал-демократия, их нео-версии и конвергенции. В некоторых обществах они легко усваивались, в других же, не находя общественной, политической и экономической основы, нивелировались в соответствии с традиционными устоями того или иного социума. Стали появляться даже высказывания о том, что для традиционных обществ чужды идеологические концепты Запада и развиваться они будут исключительно на основе собственного, традиционного пути развития.

У нас же сразу стали делать попытки примерять на национальном политическом пространстве социал-демократические, консервативные или либеральные идеи, которые все еще были чужды азербайджанскому слуху. К сожалению, как очень быстро показала практика, для государства, которое находилось на грани развала, со стагнационной экономикой и политическим беспределом сложно было определиться с импортируемым идеологическим концептом, тем более, что оно только что рассталось со своим, весьма неудачным опытом идеологического засилья. Требовались годы, чтобы та или иная идеологическая концепция смогла работать в национальном пространстве, чтобы появилась минимальная возможность для применения тех или иных концептов и идей в Азербайджане. Наряду с этим, для развития политических и экономических институтов, формирования общественного сознания, соотносящегося с демократическими традициями и нормами, либерализации экономической структуры, изменения политической конфигурации требовалось время. Нужны были годы, чтобы заработали геополитически и геоэкономически важные проекты, начали осуществляться социальные мероприятия, стали переоцениваться общественные приоритеты, чтобы страна могла вздохнуть с облегчением. Одним словом, требовались неустанный труд и бессонные ночи, чтобы пройти сквозь трансформационные издержки постсоветского перехода и определить идеологический концепт национального развития.

Сегодня, когда большая часть этого пути пройдена, преодолена, оглядываясь назад, мы можем смело сказать, что сделанное принадлежит будущим поколениям. При этом стоит констатировать важную и незабываемую истину - все это труд одного человека - Гейдара Алиева, для которого национальная идея всегда заключалась в служении Отечеству. Заложенная им философия азербайджанства (вмещающая в себе одновременно и идею, и идеологию) - как неизменная концепция перспективного развития нации и государства, является отождествлением социально-политической и экономической модернизации Азербайджана. Она подобно культурно-историческому пласту национального развития определяет основные пути и направления стратегического развития, отражается в незыблемости национального языка, приоритетной роли национальной культуры и в значимости национальных ценностей. Все это олицетворяет комплекс национальной идеологической модели, которая сформирована с пониманием меняющейся роли страны как в условиях регионального, так и глобального характера.

Идеология является порождением умов, в то время как идея порождается временем. Анализ возможностей той или иной западной идеологической концепции в Азербайджане и их перспективы не являются предметом настоящей статьи. Однако, касаясь этого вопроса, все более очевидно, что наша цель заключается в строительстве государства с сильной, а точнее стабильной и устойчивой властью, ориентирующегося на права и свободы своих граждан, придающего существенное значение своим историческим корням и традициям, и определяющего как приоритетную задачу своего развития свободный рынок и транспарентность экономических взаимоотношений. Это - цели, которые были заложены Гейдаром Алиевым, и сегодня в них кроется задача построения эффективной государственности. Мы движемся в этом направлении не торопясь, потому как каждый наш шаг продуман и взвешен. Мы четко понимаем, что несем ответственность за это государство, за это устройство, за суверенитет и независимость, за каждого нашего гражданина, и понимание этой неколебимой истины дает нам силы двигаться с большей уверенностью по направлению к построению открытого общества и демократического государства с четко работающей и сбалансированной экономической системой.

В условиях «революционного богатства» (Элвин Тоффлер/Хайди Тоффлер) роль личности, влияние на него идеологических концептов и воззрений в сущности меняется. Сегодня, когда средства массовой информации уступают блогам, когда бизнес-операции осуществляются посредством Интернета, а общение с огромным числом людей может реализовываться посредством видеосвязи не только в компьютере, но и в телефоне, возникает вопрос: что представляет собой «идеология глобального беспорядка»? И если это - порядок, то каков он и есть ли в нем место идеологии? В современном мире именно информационно-коммуникационные технологии формируют идеологию, ее содержание и успешное внедрение в сознание людей. Если провести малый подсчет того, насколько сегодня наша жизнь охвачена IT-технологиями, то 900 000 000 человек - пользователей Интернета, 1 миллиард 400 миллионов пользователей мобильных телефонов, 800 миллионов персональных компьютеров делают очевидной мысль о том, что идеологию современности формирует жидкокристаллический экран с тем, что за ним скрыто. Можно ли сегодня говорить об эффекте CNN, когда есть возможность слушать противников американского засилья в Интернете без вмешательства и трансляции каких-либо СМИ. Есть ли необходимость утверждать, что блоги, формируемые обычными Интернет-пользователями, сегодня нередко пользуются большей популярностью и посещаемостью, чем сайты информационных агентств. Современное мировоззрение в скором будущем будет формироваться на частностях, отвергая глобальное, и все больше поглощаясь в локальном. Именно так складывается идеология современного мира - пространства, которое определено конвергенцией возможностей. И совершенно правы Элвин и Хайди Тоффлеры, когда пишут, что «никто не может со всей определенностью сказать, куда приведут все эти открытия и что они в реальной жизни обернутся выгодным товаром или услугой, которые люди захотят иметь, а бизнес или правительства их им предоставят» (см. Э.Тоффлер, Х.Тоффлер «Революционное богатство», стр. 26).

Азербайджан вышел на тот уровень развития, когда его социум активно противится идеологическим концептам изолированного, автаркического общества. По мере развития Азербайджанского государства формируется новая среда, где свобода - внутренняя и внешняя - все больше выступает приоритетом. Индивид отныне формирует свой мир, исходя из реальных, а нередко и виртуальных, соображений. Это перечеркивает все до сих пор принятые привычные нормы и стандарты. За право владеть разумом индивида и социума борются без пушек и стволов. В современном мире войну побеждает тот, кто правильно пользуется знаниями и инновационными технологиями. Однако какой бы ни была идеология мира реального и виртуального, стоит помнить, что «азербайджанство» как национальная философия действия, идея государственности, идеал патриотизма и героизма, ценность национального социокультурного образа и архетип азербайджанского «Я» всегда должно являть собой основу морально-нравственного и социально-культурного образа нового поколения Азербайджана.

Май-Июнь, 2008 год