Теймур Даими: Сегодня современное искусство в Азербайджане переживает период институционального развития - ИНТЕРВЬЮ
Баку, 26 января, Татьяна Иванаева, АЗЕРТАДЖ
АЗЕРТАДЖ продолжает серию материалов о современном искусстве в нашей стране и представляет беседу с азербайджанским художником, кинорежиссером, кандидатом философских наук, историком и теоретиком искусства Теймуром Даими, отмечающим сегодня свой 60-летний юбилей.
- Как вы оцениваете состояние современного искусства в Азербайджане сегодня? Какие ключевые тенденции выделяете?
- Сегодня современное искусство в Азербайджане переживает период институционального развития. Появились выставочные площадки, образовательные программы, резиденции и международные проекты. Ключевые тенденции включают синтез традиционных национальных форм с современными медиа, интерес к в общем-то актуальным ныне в мире темам идентичности, коллективной памяти, гендера, экологии. Однако сохраняется определенная зависимость от внешнего финансирования и кураторских моделей, что делает систему в некоторой степени, увы, «имитативной», хотя и динамичной.
- Насколько органичны современные мировые тенденции в изобразительном искусстве и насколько они «используемы» в Азербайджане?
- Мировые тенденции - цифровое искусство, сайнс-арт, социально-ангажированные практики, иммерсивные инсталляции - осваиваются нашими художниками, но не столь активно, как хотелось бы. Причина в том, что почти все виды современного искусства, связанные с новейшими технологиями, требуют значительного бюджета. Что касается их органичности, то отмечу, что их применение часто происходит через призму локальной специфики, что делает эти заимствования не слепым копированием, а адаптацией к местному культурному коду. Органичность зависит от глубины переработки и способности художника соединить внешнюю форму с внутренним содержанием.
- Есть ли у азербайджанского современного искусства своя узнаваемая «школа» или визуальный язык?
- Не думаю. Слишком разные художники и тенденции. Но в целом скажу, что узнаваемый визуальный язык формируется на стыке глубокой традиции (орнамент, ковровое искусство, миниатюра, наскальная живопись Гобустана) и современных мировых тенденций. Многие художники сознательно обращаются к архаическим символам, но переосмысляют их через призму актуальных медиа - видео, цифрового искусства, инсталляций. Это создает особый гибридный эстетический код, который осмелюсь назвать «восточным неоконцептуализмом» или «традицией в процессе деконструкции».
- Какие темы и мотивы наиболее характерны для сегодняшних азербайджанских художников?
- Довольно много тем, прямо скажем. Ну, например, поиск национальной и культурной идентичности после советского периода, рефлексия над исторической памятью, освоение городской среды, экологические вопросы, диалог между традиционным и современным, религиозным и светским, интерес к мифологии, архаическим символам, переложенным на язык современного искусства и т. д.
- Каких молодых художников вы бы выделили как наиболее перспективных или новаторских?
- Среди молодого поколения можно отметить тех, кто активно работает с новыми медиа, интерактивными и цифровыми форматами. Художники, участвующие в проектах YARAT, международных резиденциях и биеннале, часто демонстрируют смелый синтез техники и концепции. Замечу, что их имена становятся известны в ходе выставок и фестивалей, но из этических соображений позвольте воздержаться от произнесения конкретных имен - могу ведь кого-то и забыть и будет несправедливо. Кроме этого, есть случаи, и они нередки, когда подающий надежды молодой художник через какое-то время бросал занятие искусством. Так что здесь нужно испытание временем.
- Чем отличается художественный язык нового поколения от создателей 1990-2000-х?
- Художники 1990-х и начала 2000-х работали в условиях отсутствия инфраструктуры, часто в формате самоорганизации и андеграунда. Их язык был более жестким, социально-критическим, экспериментальным, но зачастую ограниченным в технических средствах. Новое поколение выросло в условиях большей доступности технологий, международного обмена и институциональной поддержки. Их работы часто более технически совершенные, медийные, ориентированные на международный контекст, но, отмечу, иногда менее радикальны в социальном высказывании.
- Как современное азербайджанское искусство переосмысливает национальные мотивы, орнаментику, мифологию?
- Скажем так, переосмысление идет не через прямое цитирование, а через деконструкцию, перенос в новые медиа и контексты. Например, орнамент может стать основой для цифровой анимации, мифологические сюжеты - для видео-арта или интерактивной инсталляции. Художники часто используют традиционные материалы (ковер, керамику, металл) в сочетании с современными технологиями, создавая диалог эпох.
- Что можно улучшить в культурной политике, чтобы стимулировать развитие современного искусства?
- Сразу скажу - это болезненная тема. Думаю, не буду оригинальным, если перечислю следующие «социальные акты», инициатива которых должна исходить как «сверху», так и из «гражданского общества»: поддерживать независимые инициативы и самоорганизацию художников, развивать арт-критику и теоретическую рефлексию внутри страны (это - критически важный аспект!), создавать условия для долгосрочных образовательных программ, в том числе международного обмена, расширять практику арт-резиденций, в том числе для иностранных кураторов и художников в Азербайджане, способствовать интеграции местных художников в международные сети при сохранении их авторского своеобразия, ну и наконец, развивать арт-рынок и частное коллекционирование современного искусства.
Другие новости раздела
