Дочь Самеда Вургуна: Меня печалило, что он так рано постарел
АЗЕРТАДЖ продолжает цикл публикаций, посвященных жизни и творческому наследию выдающегося представителя азербайджанской литературы, Народного поэта Самеда Вургуна
Баку, 22 сентября, АЗЕРТАДЖ
В книге «Самед Вургун в воспоминаниях», руководителем издательского проекта которой выступил Шамиль Садиг, а редактором и составителем — Аслан Салмансой, собраны воспоминания родных и близких поэта. Эти свидетельства позволяют увидеть Самеда Вургуна не только как великого мастера слова и общественного деятеля, но и как искреннего, решительного и чуткого человека, глубоко преданного своим убеждениям.
В очередной публикации цикла АЗЕРТАДЖ представляет продолжение воспоминаний дочери Народного поэта Азербайджана Айбениз Вургунгызы. На этот раз она рассказывает о переезде семьи, напряженной работе отца в период подготовки ко II Всесоюзному съезду писателей, а также вспоминает дни, проведенные вместе с ним в Москве.
«Как я писала в начале воспоминаний, в 1954 году мы переехали в этот дом, где сейчас находится музей…
Отец был очень занят. Мы редко его видели. Помимо общественной работы, связанной с подготовкой ко II Всесоюзному съезду писателей, он готовил доклад «О советской поэзии». Иногда он работал до глубокой ночи. Всю ночь курил и пил чай. И сейчас порой я вспоминаю, как он работал по ночам, а в его кабинете горел свет настольной лампы. Помню, как временами он откладывал рукопись в сторону, откидывался на спинку стула и глубоко задумывался».
Айбениз Вургунгызы также вспоминает о частых поездках отца в Москву и его беспокойстве за здоровье Назима Хикмета.
«В связи со съездом он часто отправлялся в Москву, но никогда не хотел ехать один. В сентябре он взял с собой маму и меня. Как всегда, мы остановились в гостинице «Москва». В те дни он очень беспокоился о Назиме Хикмете. Говорил: «Назим болен». Часто звонил ему и справлялся о его самочувствии. Однажды он сказал:
— Назим, приезжай в Баку, я возьму тебя на охоту, увидишь наши горы, леса — тогда и поправишься…
Но этому желанию отца не было суждено сбыться — Назим Хикмет приехал в Баку в 1957 году, уже после смерти отца».
Как отмечает Айбениз Вургунгызы, в дни перед съездом к Самеду Вургуну в гостиницу приходили известные деятели литературы, а также журналисты и фоторепортеры.
«К отцу приходили такие выдающиеся деятели, как Александр Фадеев, Константин Симонов, Николай Тихонов, а также корреспонденты и фоторепортеры. Дверь нашего номера, можно сказать, почти не закрывалась. У мамы тоже прибавилось забот. Она силой заставляла отца есть. Мелко нарезала фрукты и ставила рядом с ним на тарелке, чтобы во время работы или разговора с кем-нибудь он мог взять кусочек.
С тех дней сохранилась одна фотография. К сожалению, я не могу вспомнить день, когда она была сделана. Получила я ее случайно.
В 1976 году жена киевского фоторепортера Евгения Ряпасова написала в музей письмо и прислала список нескольких фотографий и негативов, оставшихся после ее мужа. Название одной фотографии в списке меня удивило: «Самед Вургун со своей дочерью». Я подумала, что, возможно, женщина ошиблась. Летом того же года мы с моей дочерью Айгюн поехали в Киев. Я просмотрела фотографии и негативы. Взяв в руки одну фотографию, я не поверила своим глазам. Увидела, что на ней действительно мы с отцом. Я не смогла сдержаться и заплакала… Я словно вновь пережила те счастливые дни, которые мы провели двадцать два года назад в гостинице «Москва», те дни, когда отец был рядом».
Далее Айбениз Вургунгызы возвращается к воспоминаниям о поездке в Москву вместе с отцом и матерью Хавер Векиловой в декабре 1953 года.
«Отец отправился на II Всесоюзный съезд писателей, и мы тоже были вместе с ним.
Было 16 декабря. На второй день съезда, утром, я нашла место и села в одной из верхних лож Колонного зала Дома Союзов. Для доклада «О советской поэзии» слово предоставили отцу.
Слушая его, я испытывала странные чувства. Я радовалась, видя, с каким вниманием находившиеся в зале советские писатели, а также поэты и писатели зарубежных стран слушали отца, замечая выражение восхищения на их лицах и наблюдая, как тепло они ему аплодировали. Но когда я смотрела на отца, сидевшего в президиуме, и сравнивала его со знакомыми мне писателями, меня огорчало, что он выглядел старше даже тех, кто был значительно старше него. Меня печалило, что он так рано постарел.
Во время перерыва я подошла к отцу, протянула руку и сказала:
— Поздравляю. Прекрасный доклад.
А он сказал:
— Ах ты, чертенок! — и обнял меня за шею.
Затем он познакомил меня с несколькими советскими и зарубежными писателями. В тот день я была настолько растеряна, что даже не запомнила, кто это были…»
Продолжение следует...
Корреспондент – Гюнель Алыева
Другие новости раздела
