Баку, 29 декабря, Лейла Мурадзаде, АЗЕРТАДЖ

«Азербайджанская живопись на протяжении нескольких десятилетий остается ярким, самобытным феноменом. Потому что наши художники работают сердцем. Есть вещи, которые невозможно объяснить с точки зрения логики, они просто есть», - рассказывает в интервью АЗЕРТАДЖ искусствовед Диляра Вагабова.

Диляра Вагабова окончила исторический факультет, отделение искусствоведения Московского государственного университета им.М.В.Ломоносова. В студенческие годы увлеклась византийским искусством. Ее дипломная работа была посвящена известному памятнику византийской живописи начала 12 века.

Однако делом ее жизни стало творчество азербайджанских художников поколения «семидесятников». Именно этому направлению изобразительного искусства была посвящена кандидатская диссертация, которую Диляра ханым с успехом защитила также в стенах МГУ. С тех пор современное искусство Азербайджана стало основной сферой научного и творческого интереса Д.Вагабовой.

Сегодня Диляра Вагабова – один из широко известных авторов статей, посвященных самым разным аспектам современного азербайджанского искусства. Она – участница многих международных конференций, куратор выставочных проектов, в том числе международных биеннале современного искусства «Алюминий», проходивших в Баку при поддержке Министерства культуры.

Совсем недавно, в середине декабря, в Баку состоялась презентация книги-альбома «Национальное сокровище. Изобразительное искусство Азербайджана». Руководителем проекта выступил общественно-политический деятель, исследователь и аналитик Джейхун Османлы, автором идеи и арт-директором – доктор философии по искусствоведению, куратор Галиб Гасымов, автор текстов и составитель альбома – Диляра Вагабова.

Книга названа исключительно в соответствии с ее содержанием и значением – «Национальное сокровище». В ней можно проследить, как менялось азербайджанское искусство от десятилетия к десятилетию, какие темы преимущественно отображались азербайджанскими художниками в тот или иной период, наконец, как менялась интерпретация традиционных тем в зависимости от того, какое поколение художников обращается к ним.

В беседе с Дилярой ханым мы узнали о том, что вдохновило ее связать свою жизнь с искусством.

- Диляра ханым, чем привлекла вас тема современного искусства Азербайджана?

- В Азербайджане очень сильная живописная школа. И это я говорю не из патриотических соображений. Когда я защищалась в Москве в 1993 году, а тема моей диссертации была посвящена азербайджанской живописи 1970-х-80-х годов, Москва в то время была «заряжена» совершенно другими эмоциями. С моим руководителем – Александром Морозовым – у меня было полное взаимопонимание, он полностью принимал концепцию моей работы. Это был невероятно умный, тонкий человек, председатель секции критиков в Союзе художников, референт Таира Салахова.

И вот председатель Ученого Совета задает традиционный вопрос, есть ли у кого какие-нибудь замечания. «Ну кто что скажет?» - подумала я. Но вдруг – к трибуне направляется человек, как потом оказалось – Михаил Светлов, в те годы – заведующий кафедрой теории и истории искусства в Суриковском институте. И вот он говорит: «Я был в Баку. Я прекрасно знаю всех художников, о которых идет речь в диссертации. Я очень рад, что появилась такая работа, здесь творчество этих художников описано совершенно адекватно». И дальше он произнес фразу, которую я всегда повторяю своим студентам: «Азербайджанская школа живописи является одной из сильнейших на пространстве бывшего Советского Союза». И это – правда!

Азербайджанским живописцам не надо объяснять законы гармонии цветов или какими должны быть тональные переходы. Это все уже заложено в нашей генетике. Не случайно очень многие наши корифеи, которые в свое время учились в Москве и Ленинграде, так и не получили дипломы, хотя они и числились среди лучших студентов. Они просто не вписывались в стандартную академическую систему художественного образования. От них требовали все делать по правилам, а они уже имели свою собственную «картину мира». Да. Азербайджанские художники работают не «по правилам», они работают сердцем.

- А в чем заключалась ваша интерпретация сути азербайджанской живописи?

- Проблема заключалась в том, что традиционно наши авторы рассматривали современное азербайджанское искусство с точки зрения его соответствия социалистическому реализму или «суровому стилю», ну во всяком случае – с точки зрения соответствия работ того или иного художника общепринятым нормам, установленным в те годы – я имею в виду 1950-70-е – в советском искусстве. Это касалось не только Азербайджана, это была общепринятая практика.

Как я уже говорила, в качестве темы моей диссертации было выбрано поколение художников – «семидесятников». То есть следующее поколение после таких художников, как Таир Салахов, Тогрул Нариманбеков, Расим Бабаев, Асаф Джафаров, Надир Абдурахманов, ряд других. Это все были признанные мастера, о которых писали книги московские искусствоведы. Но проблема заключалась в том, что для наших искусствоведов «современное искусство» как будто остановилось на этом поколении. На дворе уже стояли 1990-е годы, а «семидесятники» все еще трактовались как «молодые», «незрелые», иными словами – «рано» еще было писать о них всерьез! Как раз это и были те самые художники, которым я посвятила свое исследование.

Посредством художественного анализа я открыла для себя яркий самобытный феномен – современную азербайджанскую живопись. Это были художники, в корне отличавшиеся в своей позиции от общепринятых в те годы нормативов творчества. Через творчество этих художников, анализируя их работы, пытаясь понять причины и истоки их искусства, я открывала для себя наш народ, нашу культуру.

Поверьте: мне довелось побывать в крупнейших музеях мира и ознакомиться с имеющимися там коллекциями современного искусства. Могу со всей ответственностью утверждать, что многие наши художники могли бы быть представлены в этих экспозициях.

И это можно наблюдать по сей день. Благодаря проектам YARAT мы постоянно открываем для себя новые имена, узнаем все новых молодых художников. Сейчас в почете концептуальное искусство. Но и живопись может быть в такой же степени концептуальной, и важно отметить, что и сегодня живопись в самом традиционном смысле этого слова не утрачивает свою ценность и качество.

- Как вы оцениваете уровень развития арт-рынка в Азербайджане?

- В последнее время я все чаще слышу о частных коллекционерах. И очень возможно, что их гораздо больше, чем мы можем это предположить. Примечательно, что раньше коллекционирование относилось лишь к персонам очень высокого коммерческого или социального статуса. Насколько я знаю, в Москве имеется целый ряд частных коллекций именно азербайджанской живописи. Но в целом, думаю, пока что в Баку (и шире – в Азербайджане) арт-рынок – скорее исключение, чем правило. Во всяком случае, он сосредоточен в руках немногих и вряд ли мы обладаем сегодня исчерпывающей информацией в этой сфере. Какая-то циркуляция арт-продукции явно есть, но она носит больше кулуарный, чем публичный характер. Насколько мне известно, в Баку имеются галереи и частные коллекционеры – молодые ребята, сосредоточенные больше на коллекционировании предметов декоративно-прикладного, народного искусства. И это радует.

- Можете назвать имена талантливых молодых художников…

- Каждое десятилетие дает новое поколение художников. У каждого поколения - свое «лицо». Художники меняются, мы узнаем новые имена, но в любом случае живопись продолжает свою жизнь, как традиционный вид искусства она не исчерпывает себя. Да, она может быть концептуальной. Ведь когда говорят о концептуальном искусстве, совсем необязательно, что речь идет о проволоках или инсталляциях. Талантливых ребят очень много, и конкретизировать не хотелось бы, так как их, несомненно, больше, чем мы можем это предположить. Важно, что этот ген, ориентация на национальные ценности – сохраняется. В каждом поколении он раскрывается по-своему, интерпретируется по-разному. Главный вопрос для критика в искусстве – это вопрос качества. И то, что я нередко вижу в разных мастерских и на выставках, говорит о том, что у Азербайджана есть будущее, потому что качественная живопись – это свидетельство присутствия души в искусстве. Есть душа – есть будущее!

- Хотелось бы упомянуть здесь ваши лекции, посвященные ювелирному искусству Азербайджана. Как вы думаете, каковы основные отличительные черты азербайджанского ювелирного искусства, которые выделяют его среди других культур?

- Азербайджанское ювелирное искусство глубоко традиционно. Это формы, орнаменты, узоры, которые прошли через века и они по сей день сохраняют свою ценность. Они настолько органичны, что и современные мастера с удовольствием повторяют эти традиционные формы, хотя и в своей личной интерпретации.

Наша традиционная культура – часть тюркской традиции. Но сравнивая образцы традиционного азербайджанского искусства с продукцией других тюркских народов, неизменно сталкиваешься с поразительным натурализмом в изделиях азербайджанских мастеров. И это - невзирая на изначально условный характер изделий традиционных ремесел. Это касается не только ювелирного искусства. Натурализм буквально пронизывает собой традиционную азербайджанскую вышивку, он ощущается даже в таких самобытных, насыщенных символизмом ремеслах, как ковроделие или келагай.

Азербайджанские мастера обожают природу. Именно природа вдохновляла их создавать те или иные узоры. Поразительно то, что мы смотрим на изделия из золота, серебра и можем, при этом, различать виды цветов, какие-то конкретные предметы. Взять, к примеру, такие формы серег, как «бадамы», «пиала-зенг», «дараги», «себет». Азербайджанцы как видят, так и называют. Для них природа составляет поистине неисчерпаемый источник вдохновения. Именно поэтому разнообразные формы в традиционных ремеслах и по сей день живут и сохраняют свою актуальность и привлекательность. Это касается не только ювелирных изделий. Есть определенные типы орнаментов, которые присутствуют во всех сферах: в келагаи, коврах, резьбе по камню или дереву, оформлении мечетей - керамической облицовке зданий, купольных композициях. Это некий метаязык. Безусловно, он - символический. Надо все это уметь прочесть.