Баку, 23 февраля, АЗЕРТАДЖ

Осовременить - классическую музыку, народную музыку - народные песни, народные танцы, народный костюм, ремесло, живопись, театр, скульптуру...

В нынешних реалиях, когда трудно выступить с новшеством, начинать надо с переосмысления и переоценки уже существующего и через это выйти на новый лист и главу в культуре Азербайджана. Конечно же, это не легкий путь. Но каждый шаг, пусть даже маленький, безоговорочно приведут к новым идеям и формам.

Об этом пишет докторант Бакинской хореографической академиии Лейла Исаева в своей статье «Новое время, новые веяния».

АЗЕРТАДЖ представляет читателям данную публикацию.

Х Х Х

На недавно проведенном в рамках фестиваля имени Узеира Гаджибейли, посвященного Дню национальной музыки концерте, были попытки нового прочтения произведений гениального Узеира Гаджибейли. В международном конкурсе участвовали 51 композитор из 26 стран. Первое место занял колумбийский композитор Мариус Диаз и третье - композитор из Великобритании Метью Перрит. Они смогли придать новый, современный окрас произведениям Узеира Гаджибейли. Отрадно, что второе место получил талантливый и молодой Азербайджанский композитор Туркяр Гасымзаде.

Еще в 2007 году был предпринят совместный проект из одиннадцати композиций под названием “Transatlantic non stop” в сотрудничестве группы Альтиплано (Altiplano) Маурисио Висенсио из Чили и Сиявуша Керими (Siyavush Kerimi) из Азербайджана, а также при участии известных азербайджанских исполнителей Алима Гасымова, Агахана Абдуллаева, Назпери Досталиевой и многих других, в котором были аранжированы многие народные произведения, включая попурри из произведений Узеир бея с латиноамериканскими ритмами. Сиявуш Керими в дуэте с Альтиплано создали просто нереальный музыкальный фейерверк, умопомрачительный синтез, где Восток встречается с Западом, показав как удивительно могут сочетаться эти вроде бы несовместимые ритмы: сальса, самба, бачата и т. д. с мугамом и азербайджанскими народными песнями. Синтез этнической и традиционной музыки разных народов явил необычные и неожиданные композиции, во время прослушивания которых невозможно усидеть на месте.

Также можно привести в пример арт-инсталляции талантливого художника Эльвина Набизаде. Инсталляцию «Under One Sun» (Под одним солнцем), которая демонстрировалась на 57-ой Интернациональной арт выставке - биеннале в Венеции (2017 г.). Эта работа была одной из художественных достопримечательностей нашего павильона на Биеннале. Думаю, она поразила всех участников и посетителей. Прообразом Солнца, по задумке автора, выступает наш древний народный инструмент - саз. 44 саза, построенных в полукруг, с помощью естественного света, создает форму светящего Солнца, под которым живем мы все, люди нашей планеты. Невозможно не восхищаться этим арт-произведением и гениальной идеей художника - не побоюсь этого эпитета. Эта арт-инсталляция - ярчайший пример тому, как древний азербайджанский музыкальный инструмент руками художника превращается в модернизированный арт-объект.

Так, очень обрадовало, что находящаяся в Ичеришехер «Азерхалча» начали массовое производство ковров, модернизированных с целью популяризации и налаживания их экспорта. Также в связи с Днём памяти - 27 сентября, первой годовщиной 44-дневной Отечественной войны и 11-й годовщиной включения традиционного азербайджанского ковроткачества в Репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО по инициативе Первого вице-президента Мехрибан Алиевой в 2010 году, ОАО «Азерхалча» представило коллекцию ковров «Новый взгляд на карабахские ковры». Новые карабахские ковры «Гасымушагы», созданные в четырёх различных цветах с использованием новых методов ковроткачества и выполненные в модерновом стиле, а то есть, комбинации древних традиционных узоров со стертым, размытым, поблекшим и т.п. эффектом. Эти ковры созданы на основе идей заслуженного художника республики Рашада Алекперова и при участии творческой группы ОАО «Азерхалча». Ну, а инсталляция известного художника и скульптора Чингиза Бабаева в салоне магазина, явное доказательство тому, что ковроткачеству дали нужное направление. Художник, проработавший несколько лет в студии группы Тюссо, в этой инсталляции смог передать синтез нового и старого, а то есть традиционного: несколько рулонов национальных ковров обвитые, а скорее обнятые, руками самого же автора, выполненными из воска. Безграничная любовь и уважение, дань традициям и ценностям, но под новым, современным углом зрения.

Музей ковра, открытый в 2014 находящийся в сердце Баку на побережье Каспия, является одним из ярчайших архитектурных достопримечательностей нашего города. Музей спроектирован австрийским архитектором Францом Янсом. Надо отдать должное новаторской мысли архитектора, который смог передать главную форму и структуру азербайджанского ковра - здание в форме сложенного в рулон ковра, который, кажется вот-вот расстелют перед почетным гостем. Но узоры на облицовке музея, как мне кажется, не очень соответствуют принципам азербайджанского ковра - хотелось бы видеть главные и узнаваемые национальные узоры и символы, колорит и цвет, которыми азербайджанский ковёр выделяется и ценится.

Прохаживаясь по музею и восхищаясь каждым произведением, умиляясь блестящей идеей подачи и подсветки древних ковров, я поймала себя на мысли, что чего то этому музею не хватает, и только в 2016 году на выставке «Ne var, odur» в YARAT Contemporary Art Space я поняла - этому музею не хватает «его» ковров! Ведь это уже не просто ковер, по которому можно определить качество, район, ткача, статус обладателя; его ковры несут в себе идею, у каждого есть свой посыл. Это уже не просто предмет быта и декора - это манифест, это лозунг, это идея. Он поднял ковер с пола и сделал его картиной. Он ковёр переосмыслил, а главное модернизировал! Это ковры-картины Фаика Ахмеда. Справедливости ради стоит отметить, что в данный момент в Музее ковра, наряду со старинными традиционными коврами, есть несколько новых работ например: стенд «Ковровая комната» Фарида Расулова, инсталляция «Ковёр» Бутуная Хагвердиева, ковёр «Сопротивление» Чингиза Бабаева.

Помнится в недавнем жарком споре на Инстаграмм на утверждение нескольких озлобленных юзеров из соседнего государства на тему принадлежности ковра, я ответила, что дело уже даже не в принадлежности, тут и писать нечего, дело в сохранении традиций, в новом прочтении, в переосмыслении, и вопрошала у них «Жива ли у них традиция ковроткачества» (в 21 регионе Азербайджана работают более 1300 ткачих), есть ли ковровые школы, университеты, факультеты, музеи (Музеи ковра в Баку, Шуше) и наконец есть ли художники? Мы таких в нашей современной истории можем насчитать немало: Лятиф Керимов, Азиз Алиев, Гасан Гулиев, Камиль Алиев, Эльчин Велиев, Орхан Маммедов, Рахиб Гараев, Вугар Мурадов, Тарлан Горчу, Эльшан Ибрагимов, Фарид Расулов и Фархад Фарзалиев и многие другие и завершая конечно же Фаиком Ахмедом, который своим творчеством дал сильнейший толчок азербайджанскому ковру в современном мире искусства. Думаю, он, был одним из вдохновителей многих художников, которые после него как бы оглянувшись, вновь открыли для себя ковер. Я назвала лишь местных, есть и зарубежные, такие как: Сакс Африди, Рамазанджан, Фархад Мошири; работы которых очень напоминают работы Фаика Ахмеда, и наверное есть многие другие, которые неизвестны мне.

Разговоры о плагиате в адрес Фаика Ахмеда, несомненно вызывают сожаление. «В мире искусства, где границы между неявным плагиатом или подражанием, заимствованием, эпигонством, соавторством, цитированием, компиляцией, реминисценцией или аллюзией, очень тонки. Есть декларируемый жанр "оммаж", как работа в форме подражания, в виде жеста уважения другому художнику. Наряду с индивидуальным авторским форматом проблемы, прежде всего, существует массовый этнокультурный (долма, ковры, народная песня «сары гялин», тв-программы). Так что, определить эти грани в контексте нашего времени, как в глобальном, так и в региональном форматах», (Эльчин Шамили) слишком трудно. Возможно, искру зажег кто-то, но именно Фаик Ахмед разжег пламя и переосмыслил и осовременил ковер настолько, что дал ему новую жизнь и новое дыхание. Был первым, кто взглянул на ковры по-настоящему новаторски, перечеркнув устоявшиеся каноны ковроткачества, сделав из ковра арт-объект, а не просто предмет декора. Он разбил стереотип. Новый, современный, прогрессивный, сюрреалистичный, а порой и психоделический взгляд на ковер, который издревле считался лишь обьектом интерьера или атрибутом быта. Согласитесь, это отрадный факт, что традиционный Азербайджанский Ковер преобразил так искусно, так изящно и мастерски именно Азербайджанский Художник.

Фаик Ахмед входил в группу “Wings of time” (Крылья времени), основанную в 2007 году, под руководством талантливого искусствоведа-ученого, заслуженного деятеля искусств Азербайджана, безвременно ушедшей из жизни, Лейлы Ахундзаде, в которую входили также Фарид Расулов, Рашад Алекперов и Орхан Гусейнов. Первая выставка молодых авторов, прошедшая в 2000 году так и называлась - «Крылья времени», и символизировала стремление молодых художников идти «в ногу со временем» и быть «крыльями» новых идей, новой - современной «Музы-вдохновения». В 2001 году состоялась вторая выставка в «готическом» подвале Дворца счастья. Третья выставка «Ориентализм изнутри и извне» прошла в Баку в 2002 году. Выставленные на этих выставках ранние произведения Фаика Ахмеда, вызвали большой интерес и были показателями таланта. А затем последовали соло выставки Фаика Ахмеда в Нью Йорке, Париже, Лондоне, Берлине, Москве, Риме, Венеции, Вашингтоне, Гонконге и так далее. Так же его работа “Love me Love me Not”, была представлена в Венеции (Италия) на Венецианском биеннале в 2013 году, в павильоне Yarat Contemporary Art Space.

В 2013 году Фаик Ахмед был номинирован на премию Jameel Prize, всемирно известного музея Виктории и Альберта. В номинации была представлена одна из работ художника из цикла "Искаженные национальные ковры". Причем, этот ковер был выбран из более чем тысячи работ художников со всего мира и вошел в десятку шортлиста премии Jameel Prize, которая вручается лондонским Victoria and Albert Museum художникам и дизайнерам, работающим в мусульманской традиции.

Каждая из работ художника уникальна и неповторима, но некоторые хотелось бы особо отметить и выделить. «Пиксель» 2010 года - кажется, что ковёр распадается на кусочки, становясь частью популярной в своё время игры «Minecraft», ведь в цифровой век мы порой видим все как на экране компьютера. Не зря ведь, порой, смеясь хочется сказать «lol» или непроизвольно воображение рисует эти буквы - так часто видим мы этот и многие другие цифровые символы. «Волна» 2016 года - увидев его впервые, кажется что ты оказался в мечети: множество молитвенных ковриков соединённых в один и как бы восходящих в небо - бесконечный, цикличный путь к Всевышнему, который проходит каждый человек в желании обрести или укрепить веру. «Нефть» 2016 года - забрызганный нефтью карабахский ковёр, с которого все ещё стекает чёрная жижа, как бы заявляя, что все традиции и ценности погрязли в чёрном золоте. «Гаутама» 2017 года - прямоугольный ковер, повешенный горизонтально - к середине стекает, как бы превращаясь в реку, реку мудрости и медитации, ведь основателем буддизма считается Гуатама. И одна из последних работ «Космос» 2021 года - начинающийся привычным глазу традиционный по колористике и орнаменту ковёр, вдруг растекается в совершенно новые непредсказуемые цвета, в котором каждый может узреть свой «космос»: пламя, цветок...

Как рассказывает автор, еще будучи ребенком и водя пальцами на узорах старинного ковра принадлежавшего бабушке, он искал в них потаенный смысл, зашифрованный посыл. Переплетения, завязки и развязки казались ему лабиринтом, в котором он мог блуждать бесконечно. Надо ли говорить, что бабушкин ковёр пал жертвой первых экспериментов юного художника - он был изрезан на кусочки в старании Фаика найти новый ключ к прочтению, чего он и добился много лет спустя. То, что начинается привычным глазу узором далее растекается и выливается в нечто и это нечто уже фантазия и он ее включил!

В 2016 году на выставке «It is what it is» («Ne var, odur») в центре «Yarat», было представлено много интересных работ Ф.Ахмеда: серия гравюр, атрибутика «джехиза»: подушки собранные друг на друга в форме горы, туманы и косы, инсталляция из множества «келле генд», разложенных в форме фаллоса, который в свою очередь направлен к неописуемой красоты ковру под названием «Девственница», а так же видео-инсталляция «Социальная анатомия». Прежде чем перейти к анализу этой инсталляции, хотелось бы провести небольшую аналогию с инсталляцией, всемирно известного английского художника Дэмьена Херста. В 1990 году Дэмьен Херст представил публике инсталляцию под названием «Тысяча лет». Одновременно зловещая и жизнеутверждающая работа, показывающая полный жизненный цикл. Она представляет собой большой стеклянный параллелепипед, разделенный пополам стеклянной перегородкой, в которой просверлены 4 круглых отверстия. В одной секции стоит белый куб, по другую сторону, на полу лежит гниющая голова коровы, а над ней висит электронная мухобойка. В двух противоположных углах стоят миски с сахаром. Для завершения образа Херст добавил мух и личинок. Муха откладывает яйца в коровью голову, яйцо превращается в личинку, которая питается разлагающейся плотью, пока не вылупится в муху; та будет лакомиться сахаром, спариваться с другой мухой, опять откладывать яйца на коровью голову, пока ее не прибьет мухобойка, после чего насекомое упадет на коровью голову - и теперь уже дохлая муха станет частью разлагающейся органической материи и обеспечит питанием только что вылупившихся личинок.

У Фаика Ахмеда в видео-инсталляции под названием «Социальная анатомия», 360 человек принявшие участие в проекте, живут и умирают в том же бесконечном жизненном цикле. Но с тем отличием, что в снятом с птичьего полета видео, мы наблюдаем за происходящим, можно сказать танцем. При первом взгляде кажется, что это ковер, с теми же узорами и красками, но ковер в движении. В одном помещении, а то есть в палатке, берет начало и обретает конец, поколение. Пара женится, у них рождаются дети, они достигают половой зрелости, проходят обряд сюннета, женятся, становятся родителями и умирают и цикл начинается вновь.

Отличие этих работ в том, что работа Дэмьена - это взгляд пессимистичный, показывающий жизненный цикл с чувством вызывающем отвращение, а у Фаика - жизнеутверждающий взгляд, переданный посредством танца, игры, свадьбы...

По инициативе клуба «КультБаку» летом 2021 года была организована встреча с художником, который недавно побывал в Перу. Он рассказывал, что был очень впечатлен поездкой. Традиции, культура, природа сильно впечатлили художника и он приехал оттуда с массой новых идей и проектов. Как мне показалось, хотя художник не хотел раскрывать всех секретов, Фаик старается отойти от ковровой тематики, если выражаться словами художника «в новое безтекстильное направление». Смею предположить, что будет пробовать себя в новом жанре перформанса и готовится к новой выставке. Мое предположение основывается на том, что в разговоре Фаик не раз упоминал Марию Абрамович, говоря, что восхищается творчеством известной бунтарки с провокационными и очень впечатляющими перформансами. Надеюсь, что он сможет расширить свое творчество и выйти за рамки, столь полюбившегося и ему и нам, текстильного поля и придёт в новом образе, с новыми идеями и работами.

А пока, в галерее Sapar Contemporary в Нью-Йорке открылась выставка Фаика Ахмеда под названием “Пир”. На ней были представлены три новые работы: три ковра большого размера названные в честь трех поэтов и философов, которые оставили неоценимый вклад в культурном наследии Азербайджана: Шамс Табризи, Сеид Яхйа аль Ширвани аль Бакуви и Низами Гянджеви. Сложные узоры, насыщенные краски, как бы говорят нам о величии этих людей. Также была представлена видео-инсталляция, ранее использованная в рамках выставки 2017 года «It is what it is» («Ne var, odur»), упомянутая выше.

В заключение хотелось бы отметить Орхана Мамедова, молодого диджитал художника, который создал первые NFT (кто бы сомневался) ковры неописуемой красоты, глядя на которые кажется, что ты в поле и ветер колышет колосья (ковровый ворс) и можно затеряться в их умиляющем танце. И вот, ковёр уже и в цифровом формате!

В заключении хочу выразить надежду на то, что тот недолгий, но очень плодотворный путь, который прошел ковер за последние несколько лет, пройдут и другие отрасли искусства, особенно народного, ведь на пятки с упорным рвением наступает NFT-изм, а мы еще не все сделали в contemporary art.