Баку, 12 июля, Анара Ахундова, АЗЕРТАДЖ

Во время своих спектаклей, которые проходят в театре YUĞ, он обычно стоит в конце зрительного зала возле пульта – контролирует свет и музыку, наблюдает за тем, что происходит на сцене. На общий поклон выходит, скромно улыбаясь. Рассказывает, что каждый спектакль для него – это некое исследование.

Наш собеседник – главный режиссер Государственного театра YUĞ Микаил Микаилов: хореограф, актер, театральный режиссер, кинорежиссер, сценарист. Обладатель наград «Лучший молодой киноактер года» (2004) и «Лучший молодой театральный режиссер года» (2005), премии «Зирве» (2013), медали Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) (2017). О своем творческом пути и о деятельности театра YUĞ Микаил Микаилов рассказал в беседе с АЗЕРТАДЖ.

- Микаил муаллим, вы окончили Бакинское хореографическое училище (ныне Бакинская академия хореографии – прим. ред.), а потом поступили в Азербайджанский государственный университет культуры и искусств на режиссерский факультет. Как вы пришли в хореографию?

- Это очень интересная история. Моя мама, Сона Микаилова, актриса, она окончила ВГИК, но мечтала быть балериной. И нас, детей, она решила отдать в БХУ: сначала меня, а потом и моего младшего брата – Анара. Но в итоге со мной ее мечта не осуществилась (cмеется), а с братом все получилось – он сейчас солист балетной труппы Азербайджанского государственного театра оперы и балета. А меня заманил театральный мир. Я вырос в театре. Причем именно в театре YUĞ. Основатель этого театра Вагиф Ибрагимоглу даже колокольчик мне давал, чтобы я звонок первый делал к началу спектакля. Я всегда искал для себя разные пути реализации. Я был танцором и меня приглашали на разные съемки, как модель приглашали. И меня пригласили в Азербайджанский государственный театр пантомимы ставить танцы для спектакля и так получилось, что я остался в этом театре работать. Поработав там, я решил, что хочу поступить в университет, но не на актера – хотя мне говорили, что данные у меня для этого есть, что нужны такие актеры. Но мне была интересна режиссерская деятельность.

- И в итоге у нас получается: хореограф, мим, актер, театральный режиссер, кинорежиссер – такая смесь. Насколько это важно для режиссера побывать в разных ипостасях?

- Это поиск себя. Я часто спрашиваю у студентов, которым преподаю – ребята, а что для вас театр? И часто они не могут определить. Но для себя я определил театр как некую область, где мы можем делать все. Мы играем разные роли: я могу быть и убийцей, и обманщиком, и героем… И это помогает нам выходить за рамки своего «я». Если ты не будешь выходить за рамки своего «я», то и не будет развития. А театр дает такую возможность.

- В 2005 году вы становитесь режиссером театра YUĞ. Как вы сказали, оказывается вы росли в этом театре. Каково было прийти туда режиссером? Могли бы вы о таком подумать в детстве?

- Нет, совсем не мог подумать! Очень важно, когда в стране есть такая платформа как театр YUĞ, в которой молодые люди могут развиваться. Когда я ушел из пантомимы, то долгое время в театре не работал. Я работал на телевидении: был телевизионным режиссером, снимал документальные фильмы, телевизионные фильмы. Я себя там испытал и понял, что телевидение – это вообще отдельное занятие и вернулся в театр. После того, как я ушел с телевидения, я стал часто видеться с Вагифом Ибрагимоглу, мы с ним много беседовали. Я начал изучать поэтику этого театра, потому что она меня заинтересовала. И так получилось, что театр оказался для меня единомышленником. И через некоторое время я поставил свой первый спектакль – «Записки сумасшедшего о монстре по имени Вий» по Гоголю. Это был психо-пластический гротеск без слов. Мы с ним были приглашены на международные фестивали в Питер и в Грузию. В этом спектакле я попытался выразить все. Я читал всего Гоголя, изучал его биографию. Я обычно, когда знакомлюсь с материалом, изучаю жизнь самого писателя. Каждый спектакль для меня это некое исследование. Каждый раз это как раскопки – я открываю для себя что-то новое.

- YUĞ называют авангардным театром. Авангардный – это какой театр?

- Я не назвал бы YUĞ авангардным театром. Это больше театр постдраматического периода. Постдраматический театр начался в Европе после 70-х годов. В Азербайджане это течение появилось благодаря Вагифу Ибрагимоглу, который создал поэтику Психософ и у этой поэтики есть возможность выйти за рамки Постдраматического театра.

- А когда YUĞ только открылся - можно ли сказать, что он опередил свое время?

- Я думаю, если смотреть на процесс театральный, то мы запоздали. Тот же театр пантомимы у нас поздно появился. В Азербайджане этих течений не было. Опередил ли Вагиф Ибрагимоглу время – это скажет уже будущее. Потому что театр YUĞ будет продолжать свое развитие и уже в будущем мы сможем сказать, что в мировом масштабе он опередил свое время и открыл какую-то новую главу – это будет прекрасно!

- Давайте тогда о настоящем поговорим. Как сегодня чувствует себя театр YUĞ?

- Сегодня театр YUĞ чувствует себя бездомным… (Смеется). Театр YUĞ чувствует себя без «лица»… (В настоящее время театр YUĞ функционирует в здании Азербайджанского государственного кукольного театра – прим.авт.).

- Подождите, но «лицо» театра – это же не только здание.

- «Лицо» театра – это его сцена, его люди. Благодаря людям и держится театр YUĞ. Но если люди не чувствуют творческого пространства… Сколько лет ты можешь так держаться?

- Каким-то образом эта ситуация отражается на творчестве театра?

- Конечно. Она негативно отражается. Положительное влияние было заложено, оно есть, оно существует. Но заряд может быть намного сильнее. А обстоятельства силу этого заряда уменьшают… Раньше театр YUĞ находился в старинном здании за Азербайджанской драмой – и там атмосфера была! Ты заходишь и видишь «лицо» театра. А сейчас какое «лицо» у театра?.. И потом отсутствие своего здания тормозит многие процессы – мы не можем приглашать к себе другие театры, например. Они-то нас приглашают, а нам некуда их пригласить…

- А с точки зрения жанра? Как поэтика театра YUĞ воспринимается зрителем?

- Да, есть спрос! И зритель приходит с интересом! У нас происходит общение актера со зрителем, и зритель сам становится участником спектакля.

- Расскажите подробнее о поэтике YUĞ. Какие драматурги подходят к ней наиболее гармонично?

- Вообще «yuğ» – это древнетюркское слово, означающее особый обряд погребения: когда известного героя хоронили, вокруг его могилы разыгрывались сценки из его жизни, люди смотрели и так его провожали. У нас различные авторы. Можно взять любого автора и адаптировать его к нашей поэтике. Лично я обращаюсь к самым разным авторам, в том числе и работая за рубежом.

- К слову о работе за рубежом – у вас был очень интересный опыт: вы были ассистентом Йоши Ойда в постановке «Идоменея», при чем это была опера и это все происходило в Пражском национальном театре. То есть тут получается японский режиссер…

- …живущий во Франции.

- Да! Чешский театр. «Идоменей» - это у нас Древняя Греция…

- Плюс Моцарт (Смеется).

- И плюс либретто итальянец писал!

- А еще там солисты были из США, Венгрии, Германии, а художник – из Италии.

- То есть полный интернационал! Каково это было? Это же смешение самых разных культур...

- Там я почувствовал, что люди искусства – они одинаковые. Чисто духовно. Хоть мы и живем в разных социальных мирах. Сам Йоши Ойда очень интересная личность, он снимался в фильмах Люка Бессона и работал в театре. Мы с ним много разговаривали... Там я почувствовал, что у меня мышление начало развиваться по-другому. И это дало мне некий опыт, благодаря которому я сейчас смотрю на что-либо иначе. Работать было очень интересно! Это была программа нашего Министерства культуры по развитию театра – по ней можно было поехать и практиковаться за рубежом. Мы сами находили, куда нам ехать, сами договаривались. Так я с Германией договорился, и с Чехией. Но в итоге в Чехию поехал. Премьера спектакля состоялась в Сословном театре (The Estate Theatre in Prague, является частью Пражского национального театра – прим.авт.) – это историческое здание, где шла первая опера Моцарта – «Дон Жуана». Я получил очень интересный опыт, следя за тем, как там налажена театральная структура. С тех пор я мечтаю поставить оперу у нас, в Азербайджане. Я поэтому и поехал именно туда, чтобы опыта набраться.

- Какую оперу вы бы хотели поставить?

- «Волшебную флейту». Мне очень нравится Моцарт.

- А в кино какой проект хотели бы реализовать?

- Сложно сказать… Я от кино немного отдалился в последнее время и давно не думал о том, что бы хотел снять… Меня очень интересует тема Древней Мидии, Атропатены. И история потерянного в Гобустане римского легиона.

- Для вас лично в чем разница между режиссурой театра и режиссурой кино?

- Различие в том, что театр – живой организм. Это живой процесс: люди собираются, делятся на две группы – одна показывает, а другая – смотрит. И это веками живет и будет жить. Говорили, что телевидение уничтожит театр – нет, не уничтожило, интернет – тоже нет. То, что ты снял в фильме – ты уже не изменишь. Кино можно запечатлеть, а театр – невозможно. Это как сон. Понятно, что можно заснять спектакль. Но то, что снято – оно не дает такого эффекта. Когда люди смотрят спектакль, там энергетика совсем другая. Кино - это тоже интересный процесс, но в нем ты лишаешься общения со зрителем. А в театре – все происходит «здесь и сейчас».

- А как актер не думаете снова выйти на сцену или киноплощадку?

- Честно говоря – нет. Разве что когда-нибудь моноспектакль сделаю и там сыграю сам. Но такое пока не планируется.

- А что планируется? Поделитесь, пожалуйста.

- Недавно у нас, в театре YUĞ, прошла премьера спектакля P.A.N.D.A. по пьесе Матея Вишнека (режиссером-постановщиком выступил Микаил Микаилов – прим.авт.). Это очень интересная пьеса! Мы продолжим ее показ в новом театральном сезоне. Далее есть планы отвести один наш спектакль в Эстонию. В следующем сезоне планируется участие театра в фестивалях. Мы также хотим сделать проекты с Грузией и с Казахстаном. Есть идеи проектов и с европейскими странами – это все сейчас на стадии переговоров. И к двойному юбилею театра – YUĞ в этом году исполняется 35 лет, а Вагифу Ибрагимоглу – 75 лет – хотим выпустить книгу о поэтике театра, чтобы этим зафиксировать школу нашего театра. Это очень важно для будущего!